Иннокентий Белов – Слесарь 6 (страница 4)

Обмениваясь словами со своей спутницей, я вскоре смог понять, что произошло на поляне посреди леса и зачем оказалось так нужно обоим отмороженным баронам устраивать резню в таком мирном месте, как Терум.

Дикие бароны Фонвиз оказались соседями баронесс, их баронства как раз граничат в районе развилки и уже давно доставляли им проблемы, пытаясь добиться своего сокровенного желания – чтобы те согласились выйти за них замуж, тем самым поправили финансовые дела совершенно разоренных братьев.

Пьянство и полная бестолковость в управлении доставшимся им от родного дяди владения привели к тому, что свои смерды разбежались в поисках лучшей доли, торговцы перестали поставлять товары, просто объезжая стороной владения незадачливых баронов, остерегаясь даже показываться им на глаза. Всем в округе задолжали, в общем, поэтому вбили себе в голову, что смогут поправить свои дела, убедив красивую владелицу соседнего зажиточного баронства, недавно оставшуюся вдовой, что она обязана повесить себе на шею этих двоих великовозрастных и на редкость невоспитанных балбесов, да еще оплатить их огромные долги.

Заодно претендовали и на ее сестру, еще совсем молодую девушку.

Набрали себе в дружину всех последних ублюдков и негодяев, поставив управлять ими Кровавого Иериха, они давно уже вообще не платили им за службу, но так запугали последних с помощью своего садиста-помощника, что те без долгих уговоров участвовали в кровавом нападении на своих соседей.

– У них это получилось, – заметил я в ответ.

– Да, столько крови мы не ожидали, бароны совсем сошли с ума, – согласилась Делия. – Я взяла с собой половину моих людей, половину оставила охранять замок и не ожидала, что бароны со своими шестью воинами нападут на нас.

– Как же бароны хотели заставить вас признать их волю? – теперь меня заинтересовал этот вопрос, раз уж моральный портрет баронов мне подробно описала сама Делия.

В то время как Телия сидит, откинувшись вглубь кареты и не участвует в разговоре, переживая произошедшее с ней на полу этой самой кареты.

Только вскоре начались кусты около дороги, мне пришлось отстать, потом я увидел на высоком холме небольшой замок, освещенный парой факелов на воротах, и сам очень такому событию обрадовался. Рана стала болеть сильнее, я по-настоящему устал, потерял много крови, хочу теперь только растянуться в первом попавшемся месте и долго спать.

Хотя, зачем спрашивать, все и так понятно, можно просто заставить стражу открыть ворота замка, приставив меч к груди его хозяйки, таким образом захватить его. Но, потеряв всех своих людей, кроме одного, тоже раненого, бароны поняли – даже войдя в замок, они не смогут удержать его среди вдвое превышающих их по численности воинов баронессы, поэтому крышу им сразу сорвало.

Может от потери своих воинов и провала всех замыслов, может от близости теперь доступного тела тех гордячек, которые только посмеивались над всеми их попытками женихаться, находясь под более многочисленной и качественной охраной, в отличии от баронов, собравших под своими знаменами последних придурков и неудачников.

В общем, дикие бароны решили получить кое-что вперед и поэтому подставились мне под болты.

«Скажу прямо, я получил немало удовольствия, выступая этаким ангелом мщения за подлые и грязные поступки этой парочки дворян!» – говорю себе я.

Жаль, что по тактической обстановке пришлось торопиться, поэтому один насильник умер, ничего не почувствовав, зато его старший брат помучается вволю. Даже, может, и сейчас еще переживает острый болт в боку, с горечью вспоминая гибель брата и свою смерть, тоже неминуемо предстоящую.

Вообще-то желательно через несколько часов выехать, пустив следом подводы, чтобы забрать весь лут и тела погибших, собрать боевых жеребцов и остальных лошадей. Если такой табун пригнать в замок и все оружие с доспехами привести тоже, баронесса легко вооружит еще больше воинов, хотя теперь ей не так необходимо спешно вооружаться после смерти самых настойчивых претендентов на руки и сердца свободных сестер-баронесс.

Тут я задумался, как мне объяснить свое нахождение здесь, в этой скромной одежде и даже без меча, спутника каждого приличного дворянина. Решил рассказать свою красивую историю, с клятвами и заветами, вечной любовью и прекрасными дамами, той же Дульсинеей Тобосской, оставленными далеко-далеко, наложенным покаянием и его исполнением, тщательным и последовательным с моей стороны.

Что-нибудь про помощь слабым и обездоленным сильной и умелой рукой, в книгах все любят про такое небывалое дело читать.

Хоть и запинаясь, самыми простыми словами с явным акцентом, тем более объяснимым, раз я из далекого королевства или княжества, лежащего за страшными лесами, полноводными реками, высокими горами, где на заоблачных перевалах героев ждут настоящие драконы, дышащие всепоглощающим огнем.

Придется поднять на высочайший уровень какую-нибудь балладу о верном рыцаре, прекрасной даме и пытающихся разлучить их влюбленные сердца многочисленных и хитрых врагах.

Что-то из Лоэнгрина, Парсифаля или Тристана и Изольды в миксте. Как-то мне попала в руки книга со всеми либретто основных опер мира, и я, запомнив названия и краткое содержание, любил иногда выдать в разговоре свое знакомство с миром оперы и прочим таким бельканто, тем более удивительное для простого автослесаря.

Здесь такие истории будут иметь успех несомненно.

Наша процессия подъехала к воротам, баронесса Делия сильным и уверенным голосом скомандовала открыть проезд. Потом не так быстро, ожидая поднятия решетки и открытия ворот, я попал во внутренний двор замка, освещенный факелами. Баронесса быстро и четко распоряжается, кому куда идти и что делать, потом, встретившись со мной глазами, приказала принять у меня, баронета Фольвио, лошадь, устроить ее на конюшне и проводить меня в комнату кого-то, кого она назвала, понизив голос.

Я понял, что буду выздоравливать в той самой комнате, где жил ее последний сердечный друг, но меня этот момент не испугал, теперь уже все равно. Сказала, что придет позже или пришлет лекарку, если сама не сможет оторваться от повседневных забот, и чтобы я отдыхал.

Что вся благодарность за спасение впереди и пир тоже по случаю самого чудесного спасения.

Шустрый молодой слуга, держащий факел, проводил меня куда-то по узким коридорам до небольшой комнаты, где нашлась широкая кровать, и помог снять кольчугу. Зажег свечи, и я упал на кровать без сил, но ноющая рука мешает мне уснуть. Вспомнив кое-что, я распорол ножом воротник блузы, достал упаковку антибиотика и закинул в рот пару таблеток, запив водой из кувшина.

Потом я уже уснул, однако лекарка и правда пришла, видно, ее позвали из деревни при замке. Осторожно промыла мне рану теплой, кипяченой водой, наложила какие-то листья и несильно замотала ее бинтом из ткани.

После этого я уснул и больше не просыпался до утра, прижимая к себе снятый с лошади мешок с добром и таблетками.

Глава 3

Утром меня разбудила снова та же пожилая лекарка.

Вошла, даже постучав в дверь, видно, что с господами привыкла общаться, знает, как вести себя и оказывать кое-какие знаки почтения. Хорошо, что еще постучала, я успел одеяло на себя накинуть, хотя под простыней спал, так бы посмотрела старая вволю на мою утреннюю эрекцию.

Рассказала бы точно хозяйке, что гость уже в форме, рана его не так уж и угнетает, раз явно кобелячьи мысли в голову лезут.

«Ну да, не при смерти лежу точно, врать не буду, довольно легкое ранение у меня».

– Прошу прощения, ваша милость, мне потребно вашу рану посмотреть, госпожа приказала первым делом вами озаботиться, – бормочет лекарка.

Я протянул ей руку, чувствуя слабую боль в плече и в том месте, где нож вонзился в мышцу. Вчера и правда гораздо сильнее болела рана.

Женщина оперативно размотала мою повязку, посмотрела на снятые с раны листья, даже к окну подошла и распахнула ставни, чтобы дать больше света, потом внимательно обследовала рану, одобрительно качая головой:

– Очень хорошо, грязи мало в рану попало, господин быстро вылечится.

Потом снова запарила листья кипятком из железного чайника, принесенного с собой, быстро слила с них воду, плотно и тщательно по одному листу приложила к ране, замотав все той же полоской ткани, затем быстро ушла, бросив напоследок:

– Прошу не обижаться на меня, старую, ваша милость, что так тороплюсь. Много народу болеет в деревне и замке.

Знает себе цену знахарка, попробуй на такую обидеться, пожалеешь сто раз потом, когда заболеешь.

Нужно ее будет золотой монетой отблагодарить при следующей встрече.

Наверно, эти листья оказывают высасывающий эффект, но и привычным антибиотиком я тоже подстрахуюсь, поэтому запил еще пару таблеток и начал одеваться, посматривая по сторонам.

Белье, конечно, никто не менял после предыдущего жильца, а он не особенно любил мыться, как настоящий человек своего времени, так что пора все сменить, скажу об этом прислуге. Я даже нашел пару длинных, темных, вьющихся волос, оставленных баронессой на белье.

– Хотя не факт, может не ее это волосы, такая грива очень помогает защищать шею сзади, или это я с монголами путаю. Нет, густые и длинные волосы всегда, особенно в такие прекрасные для настоящих героев времена являются символом силы и красоты.