Иннокентий Белов – Слесарь 6 (страница 3)

Самому интересно, смогу я придерживаться образа сурового феодала с баронессой, ее маленькой армией и слугами.

«Или расколют меня, как та самая простая баба в селении в горах. Расколют и чего мне тогда ждать?»

Скоро стемнеет, пора нам уже двигаться, чтобы добраться до защищенного места, хотя прояснить можно кое-что и сейчас.

Я поднял за волосы голову Иериха и поднес нож к его глазу, вспомнив урок Драгера:

– Сколько осталось воинов у баронов в замке? – такое необходимо прояснить прямо сейчас, даже если придется выколоть оба глаза у наемника.

Они ему все равно не пригодятся, а для правильного впечатления на баронессу оно стоит того.

Но Иерих оказался прошаренным мужиком, даже после нападения на меня и нанесенной раны, он собирается продолжить борьбу за жизнь, поэтому не стал упираться, демонстрируя несгибаемую верность мертвым хозяевам:

– В каменном мешке, который бароны называли замком, остались двое самых бестолковых стражников, больше никого там нет. Всех барон сюда взял, кого только мог, даже совсем больных.

Баронесса, видно, морально одобрила мои методы допроса, сама тоже подтвердила, что больше людей у баронов не имеется, насколько она в курсе.

Понятно, значит немедленного возмездия опасаться не следует, просто некому приехать дальше разбираться, бароны оказались совсем небогатые феодалы, скорее – просто бедные, как церковные мыши.

– Баронесса, какие у вас планы? Срочно в замок или можно собрать самое ценное? – пора уже правильно определиться с дальнейшими действиями.

Заодно сам дал команду форейтору собрать несколько лошадей на длинный повод. Хочу отогнать их сразу же в замок. Ведь это ценное имущество, которое стоит забирать, пока хищники их не разогнали по лесу, а случайные свидетели не разобрали по своим рукам.

– Как вас называть, наш доблестный спаситель? – в этом простом вопросе скрыто ожидание и опасение, что особенно ласковое общение со мной, простым кнехтом, будет невозможно по причине моей полной не знатности и рабоче-крестьянского происхождения.

Что же, тогда мне лучше выдать дворянке спасительный круг, назваться мелким, но все же дворянином, поэтому я ни разу не оплошал:

– К вашим услугам, миледи, баронет Ольг Фольвио из Астрии, – и я опять породисто кивнул головой, приспособив для своих нужд имя того самого дворянина, которого музыкант Гриты в трактире Мортенса успел приголубить кочергой по затылку и вогнал в кому, из которой баронет так и не вышел.

Могу такие слова, хоть и с акцентом и множеством ошибок, произнести на паре местных языков теперь.

Мудрено из комы выйти, если валяешься в подвале на соломе без аппарата поддержки жизнедеятельности и никто тебя не лечит, да просто не кормит тоже, ибо никак. И никому такие хлопоты вообще на хрен не нужны.

Так что шанс у меня проколоться – минимальный, буду рассказывать, что лишен отцом права наследства за свою способность к магии, в родных местах являющейся прямо черной меткой. Поэтому путешествую, как самый простой воин, про дела семейные просто не буду говорить, типа, не хочу и все. В обиходе проявлю себя, как галантный и куртуазный мужчина, буду выгодно отличаться от остальных дворян, с кем придется встретиться, так мне не трудно окажется себя показать, как мне кажется.

Единственно из серьезных проблем только то, что могут меня на поединок вызвать, на мечах там или шпагах по какому-то поводу. Хотя бы за близость с очень красивой и характерной баронессой, она явно такого стоит.

Тогда просто запятнаю свое имя, имя того самого баронета Фольвио, позором, когда просто тихонько исчезну из местных окрестностей. Не готов я, как те же бароны, оказаться таким же на всю голову отмороженным и ни хрена не боящимся самцом, как будто они точно самые настоящие бессмертные, в отличии от меня.

Какие у них тут имеются знания и познания про то, как живет анклав дворянства в Астрии, я не знаю. Думаю, что вообще никаких. И моему сильно заметному акценту вполне приличное объяснение есть теперь.

Да, баронессе зашло мое представление, она аж расцвела, что общается с дворянином, а не с просто проезжающим мимо воином, да еще так богато магически одаренным баронетом.

«Думает, наверняка, что в поиске сильного плеча ей здорово повезло, ведь уже через пять минут после смерти предыдущего преданного защитника рядом нарисовался новый, еще более благородный Герой».

Староват я, конечно, для баронета, только у каждого имеются свои жизненные обстоятельства и трудности, мои должны остаться в тайне и точка.

– Баронесса Делия Тельпиг, вдова и владетельная синьора замка Тельпиг и окрестных земель! – довольно торжественно провозгласила собеседница и даже выдала что-то похожее на книксен, в еще лучшем ракурсе показав свои впечатляющие прелести, от которых я и так почти не отвожу глаз.

– Моя сестра Телия, урожденная баронесса Притшвиц, – на сестру торжественности пошло поменьше гораздо.

Да это и понятно, еще девушка полчаса назад, она стремительно перешла в разряд обесчещенных женщин, ценность ее резко упала в настоящий момент.

Про что, впрочем, достоверно знаем только мы, ну и умирающий барон.

Ему, конечно, не до таких тонкостей в данное время, да и не расскажет он уже никому и ничего. Еще имеется Иерих, он пока будет старательно молчать, если правильно позаботиться о кляпе.

Интересные фамилии у местного дворянства, на восточнопрусский манер или северогерманский.

– Хорошо бы собрать то, что на виду лежит и закинуть хотя бы в карету или на запятки, – задумчиво, но твердо предложила Делия, с хозяйским видом осмотрев поле ристалища и множество добра, валяющегося на земле или еще надетого на мертвых воинов.

– Я займусь сбором трофеев с вашего позволения, баронесса. Что с бароном делать? Так оставим его помирать? – поинтересовался я, глядя на все еще подающего признаки жизни крепкого мужика.

– Да, не до него. Пусть прочувствует все до конца, – практично заметила Делия.

Крепкая женщина, только что лежала с раздвинутыми ногами в минуте от насилия, но не охает, не ахает, успокоила сестру и спрятала ее от позора в карете, перевязала меня и быстро наладила контакт.

Барон все так же, согнувшись вокруг болта всем телом, постанывает, не пытаясь встать, но и не умирая окончательно.

Я позвал форейтора, мы вдвоем перенесли и водрузили Кровавого Иериха на запятки, привязав, чтобы не свалился, к двум рогам.

Как он жизнерадостно ни упрашивал понять и простить его, обещая честное служение, полное послушание и помощь во всех наших начинаниях. К тем же рогам кучер привязал уздечки двух лошадей, которых успел поймать и занялся отловом следующих.

Я же начал сбор трофеев, снимая пояса с лежащих мертвых и поднимая оружие, пояса со всем содержимым я закидываю в карету, оружие складываю в нишу, образовавшуюся между задом кареты и телом пленного Иериха, любезно попросив присмотреть его за сохранностью трофеев.

Однако обиженный таким отношением наемник из вредности промолчал. Работать полноценно я могу только одной рукой, к сумеркам собрал все оружие и арбалеты, сложил в карете и на запятках, после чего сказал новому кучеру ехать помедленнее. Он поймал еще трех лошадей, связал их на длинный повод и вручил его мне.

Пришло время трогаться, оставив полную поляну мертвых тел, бродящих без всадников лошадей и боевых жеребцов, полудохлого барона, с которым баронесса все же старательно попрощалась. Пожелала подольше мучиться на этом и том свете, но совсем непоследовательно после таких слов пнула в пробитый бок носком острого сапожка.

Барон, похоже, после такого жеста неземной доброты сразу же потерял сознание от боли и не стал прощаться с нами никак.

Перед одним погибшим Делия все же встала на колени, перевернула его, закрыла ему глаза и прочитала молитву, сложив ладони на груди.

Наверно, тот самый начальник ее стражи, близкий человек для вдовой баронессы, про которого кричал разозленный барон.

Правда, теперь уже в прошлом близкий, он все же круто сражался, защищая свою госпожу и любимую.

«Какие чувства испытывала к нему сама Делия, скоро я увижу и надеюсь, что очень прочувствую на самом себе».

Карета тронулась, увлекая за собой лошадей, за ней и я на своей скромной лошади, держа длинный повод и свое же копье в одной руке. Что-то не нашлось достаточно длинного копья для меня среди трофеев, все какие-то по два метра длиной.

– Почему хотя бы такими не вооружили арбалетчиков, – я так и не понял для себя.

Получается, я только представился баронессе и ее, по-видимому, сестре и все, теперь мой путь лежит в определенную сторону, в сторону ее замка. Как дворянин я должен поступить именно так и никак иначе. Я остался самым последним защитником теперь чести и достоинства двух красивых женщин, чего точно не случилось бы, не приври я про свое происхождение и какой-никакой титул.

Пусть и не сильно знатный, но все же дворянин, поэтому я слышу просьбы, а не приказы.

По-другому в этом мире не может быть, я не хочу начинать ломать местные стереотипы про любовь дворянки и простого мужика, поэтому пошел на небольшую тактическую хитрость.

Через два часа медленной езды в темноте по хорошо знакомой новому кучеру дороге, мы выехали из леса и свернули направо. На развилке он подбежал ко мне, вручил связку факелов, попросив следовать впереди кареты, чтобы хоть немного освещать путь, и мы смогли двигаться быстрее. Пришлось копье просунуть между ремнями и привязать повод с лошадьми к задней луке седла, но поехали мы точно быстрее. Еще через час проехали первую деревеньку, где ненадолго остановились, конюх поднял из постели старосту, тот отправил нам на помощь несколько молодых парней, поручив им гнать лошадей и освещать дорогу перед каретой с двух сторон. Тогда я уже смог ехать рядом с каретой.