Иннокентий Белов – Слесарь 6 (страница 2)

Черт его знает, как тут у них на службу нанимаются, не мне такое сейчас решать. Я знаю, что обычно у небогатых баронов личная армия в количестве десятка человек, у богатых графов и до ста бойцов в штате доходит.

Похоже, в этой битве полегли пять воинов баронов и шесть защитников баронессы.

Зачем оказалась нужна такая засада мертвому и теперь умирающему баронам – я не знаю, да еще, судя по их виду, думать они предпочитают в самую последнюю очередь. Они, конечно, не рассчитывали на такой итог, не рассматривая всерьез даже свою смерть, просто после залпа арбалетчиков их осталось восемь воинов против всего четырех.

Тем более таких же умелых и мотивированных воинов, как они сами, у их соперников нашелся только один, поэтому они собирались добиться победы малой кровью.

Но не получилось малой кровью. Победы добились, потеряв почти всех своих людей, даже уже начали пользоваться ее плодами самым примитивным образом, только тут случился я, проходя совсем мимо и почти случайно.

– Что же мне теперь делать? Со всем этим произошедшим? – вздыхаю я.

Просто исчезнуть – лучше, чем заниматься проблемами чужих мне людей и светить свою личность.

С другой стороны, с убитых мной барона и его брата можно поднять немало лута, который мне принадлежит по праву. Не заниматься утешением пострадавших женщин, просто выбрать, что понравится, и быстро уехать, не слушая слов благодарности и приглашений разделить кров и ночлег.

Впрочем, ночлег – довольно интересно для меня самого, баронесса – редкая красотка, судя по лицу и тому, что я успел увидеть.

Да, тут же еще вопрос с выжившим воином подвис в воздухе:

– Эй, служивый, чего ждешь? Выходи и давай присягу! – поторопил я замершего за углом кареты воина.

Теперь я вижу его ноги за большим колесом с деревянными спицами, должен сначала разобраться с ним прежде, чем уеду.

Не знаю, сколько осталось ехать женщинам до своего владения, но карета с лошадьми снова в их распоряжении, форейтор живой и невредимый, слегка потрепанный, конечно, но довезет куда необходимо. Там уже пусть высылают на поле боя своих людей для сбора тел, оружия и лошадей, которые далеко не разбежались, приученные к виду и запаху крови и мертвых тел.

А я пока тут останусь, посмотрю внимательно, что мне бог воинской удачи прислал, почищу все кошели на поясах.

– Выхожу, не стреляй! – крикнул последний противник и выкинул, правда, очень недалеко свой меч, как раз к моему копью и арбалету.

«Что-то он хитрит», – подумал я и опустил машинку, направив ее на землю, решив не пугать вояку и дать ему возможность спокойно приблизиться ко мне.

Потом он вышел, держа пустые руки перед собой, сначала на метр от края кареты, затем, видя, что я не особо слежу за ним, отошел подальше и продуманно остановился над оружием, лежащим на траве.

Взрослый уже мужик с простым, но хитрым лицом, в кольчуге без рукавов, доходящей до пояса, на голове железный плоский шлем с небольшими краями, держащийся на широком ремне, проходящем под подбородком.

– Проходи, проходи! – махнул я на место перед собой арбалетом, – не задерживайся около оружия, а то баронесса раздумает тебя на службу брать! Или я раздумаю!

Воин, которого барон, еще постанывающий и упорно цепляющийся за жизнь, назвал до этого – Иерих, подошел поближе ко мне, на расстояние четырех метров и остановился в ожидании. По его грязному лицу бегут капли пота, после поисков форейтора и возвращения его на поляну.

Которую он, кстати, покинул с полной викторией на первый взгляд, хоть и очень дорого обошедшейся его грубым хозяевам. Теперь они оба лежат и уже никогда не сядут в седло, поэтому пора делать сложный выбор, зависящий не от него, а от странного воина и разъяренной баронессы.

Незавидное положение у мужика, хотя теперь опытные воины баронессе требуются позарез.

– Баронесса, вы изволите на минуту подойти к нам? Вопрос требует вашего решения, – позвал я приходящую в себя женщину, успокоившую свою пострадавшую подругу или родственницу.

И теперь оглядывающую место сечи, все чаще останавливающей горящий взгляд на скрючившемся теле барона-разбойника, который мучительно стонет, пытаясь обвиться вокруг болта, ушедшего целиком в его бок.

Иерих тоже уставился на барона, своего бывшего хозяина, и сказал:

– Я ему много раз говорил, что дело плохо пойдет, но он никого не слушал. Хотел любой ценой объединить баронства, а вот теперь думает только о последнем причастии.

«Молодец, пытается наладить контакт, намекает, что выступал против нападения и не одобрял такие намерения, в общем показывает, что готов стать своим, верным и преданным стражником», – понимаю я.

Но подошедшую женщину это показное миролюбие не слишком вдохновило, она только мазнула по нему взглядом и обратилась ко мне:

– Чего ты ждешь? Убей его, это же Кровавый Иерих!

Я только перевел с нее взгляд на воина, стоящего неподвижно и тут все быстро завертелось. Услышав приказ баронессы, он взмахнул рукой и из рукава кольчуги, как мне показалось, вылетел нож. Кувыркаясь, он вонзился мне в плечо в районе бицепса, от резкой боли пальцы разжались, кисть перестала мне повиноваться.

Арбалет выпал из руки и упал на землю, поднять его другой рукой я уже не успеваю, наемник мгновенно прыгнул ко мне, замахиваясь другим, более длинным ножом.

Мне пришлось прибегнуть к магии, спасая себя от неминуемой смерти из рук хладнокровного убийцы, рассчитавшего все правильно, кроме того, конечно, что я настоящий Маг.

Выкинутая навстречу стремительно летящему ко мне наемнику левая рука маной сбила его с траектории полета и отбросила на несколько метров, оглушив и ударив о землю. Левой же рукой я выдернул нож и бросился к лежащему еще наемнику, собираясь покончить с ним сразу, но, увидев его, лежащего без сознания на животе, не стал просто убивать, а подхватил здоровой рукой копье и, вообще не жалея, ударил пару раз по затылку пяткой копья.

«Так просто ты не умрешь, – подумал я, – судя по прозвищу и за мою рану придется тебе помучиться, как следует».

Потом посмотрел на свою руку, рубаха уже потемнела от крови, на баронессу, смотрящую на меня с открытым ртом, на все вокруг и понял, что теперь моя жизнь на какое-то время связана с этими самыми, спасенными мной, людьми.

Пока рана не заживет хорошо, как минимум.

После чего обратился к баронессе:

– Баронесса, перевяжите мне рану! И побыстрее!

Глава 2

Вскоре я стою, уже крепко перевязанный, баронесса ловко разрезала рукав рубахи своим кинжалом, который снова вернулся к ней в ножны на разукрашенном поясе, умело перебинтовала рану, предварительно выдавив кровь из нее.

– В замке я приложу снадобье, не дающее загноиться ране, – пообещала она, заглянув мне в лицо из-под своих темных кучерявых волос, которые потеряли форму прически после валяния на траве.

Красивое лицо рядом кажется очень сосредоточенным, повязка наложена умело, кровь перестала брызгать и течь по руке.

– В замке?

Еще десять минут назад я и не собирался туда, однако мой легкомысленный промах с наемником не оставляет мне другого выбора, руку желательно залечить как следует, причем в полном покое. Путешествовать теперь стало трудным делом, чтобы весь день напрягать руку в пути, рана будет потеть и кровоточить – только на самый крайний случай.

Если убегаешь, спасая жизнь из последних сил.

Но пока такой проблемы, кажется, нет. После удара маной баронесса ведет себя, как будто я урожденный граф, которому просто услужить за счастье. Такую реакцию я уже видел, во время того крутого боя с тиранозавром за свою жизнь, когда потряс барона Гельда умелым использованием маны во время решающих ударов.

«К чему все это привело? Я спас свою жизнь, а барон выложил кучу денег за меня, подогрев Кодлу и немного меня тоже», – вспоминаю я.

Которые не вернулись к нему сторицей и вообще в итоге завели в горы, где он остался гнить в расщелине, одна радость, что сверху других трупов. Как в своей прежней жизни устроился сверху над своим слугой-простолюдином и менее знатным соратником. Поэтому гной и разлагающая плоть его спутников не капает на него, если такое может послужить каким-то положительным фактором.

Теперь я могу рассчитывать на очень хороший прием в замке, мне даже интересно побывать в нем, попробовать жизнь гостя или владетельного синьора, если я правильно понимаю заинтересованные взгляды баронессы. Сейчас ей требуется рядом позарез другой сильный мужчина, готовый подставить плечо, желательно, конечно, чтобы он был дворянин.

Однако на первых порах сойдет и незнатный, но крутой боец, готовый умереть по взмаху ее надушенного платка.

После перевязки я первым делом отправил форейтора за веревкой, дождавшись оной, умело скрутил за спиной руки Иериха, потом согнул его ноги в коленях и накинул петлю на ступни, так что они оказались плотно прижаты к ягодицам.

– Хочу, чтобы смерть его не оказалась слишком легкой, – так я поделился планами с дворянками и кучером, получив полное одобрение своему желанию.

Как бы не пожалеть мне о своей кровожадности, если в замке придется пытать наемника, а здесь можно пока совсем по-простому перерезать горло.

«Хотя, чего это я наговариваю на себя самого, могу ведь только копьем на хорошем расстоянии не очень чувствительно для своей психики проколоть подлеца», – напоминаю себе.