Иннокентий Белов – Черноземье. Вторжение 2 (страница 22)

«Вот ведь с какого-то хрена сжалился над пленниками. Черного кобеля добела не отмоешь никогда! — ругаюсь я на себя за свое излишнее миролюбие. — И вот зачем-то приказал их в Астор доставить? Только лишние проблемы подкинул тому же Генсу! И еще Охотникам пришлось за ними присматривать! ну тем-то ладно, поучили молодежь опасных врагов вязать и правильно конвоировать!»

«Один, вроде, что и умения свои показывал, и дружбу демонстрировал гвардейцам, хотел своим стать по всему поведению. Но, как только разглядел приятеля своего связанного, так из него настоящее отношение и полезло, сразу же припрятанный нож бросил! Где-то ведь заранее украл у кого-то из гвардейцев и на себе прятал, крутой такой воин на самом деле. Да еще как метко, почти не глядя точно мне в лоб кинул, ведь настоящий мастер оказался. Сколько бы он так в спину наших смог убить? В каком-нибудь серьезном выходе? Нет, теперь на фиг такие попытки излишнего милосердия, чтобы голова не болела!» — решаю я.

— Не переживайте, мы вас убивать не станем! — только и пообещал снова связанным пленникам.

Так что приказал им рты кляпами плотно заткнуть, что гвардейцы с большим удовольствием исполнили. Дальше мы поехали в относительной тишине, потому что ожесточенное мычание на уши не давит.

На оговоренном месте перед мостом никого из степняков пока не оказалось. Но я не расстроился, ведь день встречи оговорен плюс-минус, так что скомандовал сразу же отправляться к месту строительства трактира.

— Сейчас мы послам степняков нужны, товар то пока у нас находится, так что подождут, никуда не денутся, — махнул я рукой всем трогаться за мной следом. — Там перекусим и передохнем!

— Что Сохатый там пристроил за еще пару недель и двадцать тайлеров? — спрашиваю у Аписа, теперь он старший над охраной, пока особенно доверенный Дропер еще с Севера не вернулся.

— Сейчас посмотрим, господин Капитан. Не думаю, что много получится у него, — сомневается Апис в способностях Сохатого.

А я точно знаю, что трактирщик мехом внутрь вывернется, всех степняков уболтает, даже не зная языка, но сделает заметный рывок вперед к полной готовности трактира даже за те двадцать тайлеров.

— Это в городе и рядом с ним много не построишь, тут у него договоренность со степняками, а у тех полностью бесплатные для них руки при себе, — уверен я, что Сохатый нас всех сейчас удивит. — Мы их одеваем, обуваем, кормим и лопатами с топорами снабжаем. Так что степнякам перекинуть на пару дней на стройку к Сохатому пару осьмиц прислуги из Сторожки никакой проблемы нет. Даже строителей дороги трогать не станут, своей прислугой обойдутся. Еще и работать те станут очень старательно, чтобы обратно в Сторожку вернуться. Жить при еде и спать в тепле совсем не то, чтобы в диком лесу дорогу тянуть! — я уже знаю примерно число арестантов, кому повезло при Сторожке жить остаться.

В основном как раз все те жулики, которые показания на Стражу мне дали и за которых я драгоценный кинжал с красивой историей старому Бею подарил. Таким образом обеспечил им более легкую жизнь «придурками» при лагере, как у нас таких называли. Так что впашут они на Сохатого очень старательно, про такое не стоит и сомневаться даже.

Старый Бей не пережил схватки с астрийцами, только прислуга осталась прежней, уже четко работают, всех и все в Сторожке знают, поэтому новые степняки их не стали, конечно, менять.

«Если их выпустить потом обратно в Астор с остальными арестантами, так ведь перережут „придурков“ сплотившиеся на стройке дороги остальные жулики! — так кажется мне. — Здесь, при суровых степняках побаиваются даже слово сказать, но в городе пощады не дадут! Поэтому никого желательно обратно не возвращать. Ну, если только прислугу можно простить, ведь когда-то дали показания, пусть они мне особо и не пригодились».

И точно, выехав из-за поворота, я вижу законченный с виду трактир, здоровенное здание, пусть и меньше прежнего, но уже заведено под соломенную крышу полностью. Мы подъезжаем поближе, вскоре можно разглядеть даже столы и стулья в зале трактира, кто-то там стучит топором над стойкой.

— Ага, точно, дешево ему услуги степняков обходятся! — поражается Апис. — Уже и мебель всю затащил внутрь, и посуду! Стойку колотит сам только теперь! Значит, вся монета закончилась!

— Чего столам всю весну с дождями в лесу пережидать? Небось, теперь долго сохнуть будут! — высказывается второй охранник, который в прошлый раз ждал нас здесь с лошадьми. — И правда, много чего сделали, даже крышу подняли и уже сложили!

Сохатый слышит наши голоса, а это именно он сам приколачивает полки над стойкой. Бросает топор и колобком выкатывается на улицу, ведь дверей и ставен еще нет, поэтому тут же оказывается около моего стремени.

— Благодетель, спаситель! Век буду благодарен! Завел трактир под крышу, теперь уже точно дострою! Столы и стулья в лесу повело, конечно, за зиму, но пока и такие сойдут! — радостно орет он. — Всегда бесплатно! Тебе и твоим людям!

— Что бесплатно то? Первая кружка пива? — не верю я в такую невероятную благодарность старого жмота.

— Нет, вообще все! — видно, что Сохатый то ли находится в состоянии апломба, то ли просто хочет выпросить побольше денег.

Ну, деньги ему конкретно так необходимы сейчас, трактир уже построен, но в него нужно еще не меньше золота ввалить на достройку и закупку, чтобы он начал хотя бы работать. Поэтому его хозяин идет ва-банк, обещает чудеса невиданной щедрости, понимая отчетливо, что сам, без подобного спонсора, трактир все же не потянет. А потом можно уже и не все бесплатно сделать, когда популярное место снова откроется на проходной дороге.

То есть проходной она еще не так скоро станет, года через полтора, наверно, но народа разного тут точно много будет ездить потом все время. Место для трактира правильное очень здесь выбрано, никому мимо не проехать. Сохатого теперь все ордынцы знают и, как видимо, сильно уважают, так что сами хулиганить не станут и своим молодым запретят.

— Ловлю на слове! — я вытаскиваю из седельной сумы приготовленный специально для старого знакомого мешочек с монетой и вкладываю ему в лапу.

Для меня пятьдесят золотых тайлеров уже давно небольшая сумма, а ему она все оставшиеся проблемы решит.

Сохатый один легким подбрасыванием увесистого мешочка тут же оценил, что там точно побольше двадцати золотых имеется и еще громче заорал про благодетеля, спасителя и кормильца совсем уже счастливым голосом.

«На те же двадцать тайлеров, наверно, рассчитывал, вот и обрадовался так заметно», — понимаю я

— Ладно, ладно, Сохатый! Эти твои знакомые степняки не говорили, когда послы сюда приедут? Рассчитаться мне надо с ними от лица Астора! — торможу я его веселые крики.

— Так они уже все здесь, еще со вчерашнего вечера. Благодетель! — не забывает добавить он.

— Около Сторожки стали большим лагерем! — вот сейчас старый Охотник здорово порадовал меня, что не придется никого ждать больше.

— Отлично! Едем туда сразу! Сохатый, думаю, тебе хватит для запуска заведения! — не уверен, что хватит на все, но закупиться в Асторе точно теперь сможет.

— Так, все пиво у меня с хамама забираешь! — приказываю я ему. — Не вздумай еще у кого-то брать!

Даю ему такой наказ, потому что пива у меня сейчас в хамаме стоит с избытком, многовато бочек я сам закупил и все сразу поставили мои люди. Думали, что будет улетать по-прежнему за любую цену, но пивной ажиотаж уже закончился. Теперь три недели прошло, как поставили, пиво переходит в разряд выдержанного, так еще столько же выстоит, пока до него в буфете дело дойдет.

Потому что сняли уже самые первые сливки с пустого пивного рынка, а теперь на нем явное перепроизводство случилось. Поэтому цены на пенное уверенно поползли вниз, слишком много дешевого, слабовыдержанного пива выброшено на рынок Астора.

Наше, выдержанное, ценится явно выше, но и стоит дороже, на него цену спускать я пока не разрешил, поэтому имеется определенное затоваривание.

Так что такой оптовый покупатель мне самому нужен, меньше подводы все равно не купит, разгрузит мне погреба немного. Ему здесь все равно, за сколько продавать, конкурентов нигде близко нет.

«Правда, и покупателей не особо имеется. Степняки если заедут или возницы посидят, вот и вся местная движуха».

— Только у тебя, благодетель! — слышу я за спиной.

Теперь мы держим путь к Сторожке, вокруг которой и точно, расположились примерно пять сотен боевых степняков, посланные Беями для охраны своих послов и ожидаемой дани с города.

«Ну, тут будет не так просто показать, и не дать обещанный товар! — правильно понимаю я. — При подобном тотальном преимуществе в живой силе!»

Но не смущаюсь большого количества степняков, мне подобное поведение вообще не положено выказывать, как самому настоящему Другу Степи. Уверенно подъезжаю к воротам, откуда вскоре появляются послы, судя по свернутым в трубочку свиткам из бамбука у них в руках. На каждом стоит личная печать одного из Беев, обозначающая, что данный переговорщик говорит именно от его имени. И уполномочен лично своим Беем получить положенную уплату дани от Астора через меня.

Мы проводим через привезенных толмачей быстрые переговоры, определяемся, где и как станем передавать городские изделия. Оказалось, что три орды все же прислали полонников, пусть не столько, сколько обещали, но по половине угнанных точно. На душе у меня и моих воинов становится очень хорошо, когда мы видим счастливые глаза примерно восьмидесяти наших людей, выведенных для показа за ворота. Правильно понимающих, что их привели сюда, обратно в родные места, на обмен и страшно боящихся, что он вдруг по какой-то причине сорвется.