Иннокентий Белов – Черноземье. Вторжение 2 (страница 24)

Строители ушли вперед солидно по расстоянию, используя теперь пробитые туннели для привязки дороги и работы сразу в нескольких местах отдельными бригадами. На примерно пятьдесят строителей-арестантов находится по двадцать степняков, как по мне, так вполне нормальное количество для охраны.

Степные воины все же матерые такие бойцы, а городские жулики ни с нормальным оружием ничего не умеют, ни строем воевать не могут.

Через четыре часа медленного пути, с постоянными проверками качества дороги, я миновал новые дома, поставленные для ночлега арестантам и охране. Еще три новых песчаных карьера разглядели со стороны, теперь очень близко песок с камнями возить получается. Примерно с двенадцать километров протянули дорогу по глухому лесу, по словам Тельсура, плотно сейчас занятого на промплощадке.

— Значит, еще примерно сто лиг нужно будет пройти по нагорьям, пока не начнется подъем уже в сами горы! — говорю я своим спутникам.

Мы проезжаем мимо отдельных бригад арестантов, сопровождаемые нелестными словами исподтишка и откровенно злобными взглядами. Именно так дружно и определенно выказывают накопившийся негатив в мою сторону бедолаги, кто не хотел когда-то честно жить и трудиться в городе.

— Кажется, арестантики наши хорошо так сплотились, — негромко замечает мне Апис после встречи с последней бригадой. — Как бы бунт не подняли?

— Не наши проблемы! — отвечаю ему я. — Степняки обеспечивают охрану, вот пусть и отвечают за все подобное. Не нашим головам про бунтарей переживать!

Даже вполне откровенно ему добавляю:

— Чем их меньше останется, так Астору все лучше!

Дальше я до вечера пробиваю туннели и спрямляю русла вовсю поднявшихся из берегов ручьев, разряжаю три Палантира полностью и кладу их заняться межвидовым каннибализмом с еще двумя полными Источниками.

— Дерева стало поменьше на нагорьях, а вот с камнем совсем беда! — говорит мне один из охранников.

— Да, есть такое, скоро вообще никаких деревьев с их корнями не будет, придется ползти по склонам, переделывая осыпи в новую дорогу. Зато битого камня тут видимо-невидимо!

Так что, не дойдя примерно километров восемь до начала гор, мы развернулись и поскакали обратно, собираясь переночевать в одном из ночлежных домов. Но они все оказались заняты приехавшими степняками, арестантами и их охраной, так что пришлось нам спать уже в лесу, прикрывшись только теплыми плащами.

Хорошо, что в середине весны подобный ночлег уже не вызывает лишних страданий, выспались даже без палатки и поскакали обратно в город.

О чем нужно было, я с послами заранее переговорил, подарил им всем по дорогому кинжалу, еще и новому Бею полуфолы передал подарок, так что какие-то отношения со степняками наладил.

Дорога, конечно, хорошо пострадала от сотен всадников с повозками, будет чем заняться арестантам после отъезда послов в свои степи.

— Друг Степи, хорошо бы еще с нашей стороны начать дорогу восстанавливать! — попросили меня послы. — После нашего похода на ваши земли она вся разбита и дождями размыта, очень трудно по ней ехать!

— Займемся ремонтом, — пообещал я и договорился с Беем охранной полуфолы отправить пару бригад на ремонт дороги, ведущей в сами Бейства.

— Да, дело нужное, ведь все для себя делаем, — сразу согласился он через толмача.

«Вот, уже о том хлопочу, чтобы свирепой орде хорошую дорогу до Астора отремонтировать!» — искренне смеюсь над собой.

А я сразу вернулся в город, куда уже приплыли Дропер с гвардейцами и гильдейскими. Камни, завернутые в мешковину, чтобы никто ничего лишнего не видел, уже перевезены ко мне в дом и там дожидаются меня.

Глава 11

Дропер сразу же пришел ко мне, как только мы приехали в город и едва я вошел в свой дом. Видно, сказал кому-то из подчиненных отдельно присматривать за домом и ему тут же сообщить, как только я появлюсь в городе.

Ну, а добежать ему уже от своей комнаты — пару минут всего!

Успел только обнять Гриту, погладить по голове молодого Ольга, только собрался выходить, чтобы помыться и попариться в хамаме с дороги, как уже снизу охранники дружно зовут господина Капитана.

Моему главному охраннику есть, что подробно рассказать о прошедшей поездке, но сначала короткий отчет о самом главном:

— Нашел еще четыре подходящих камня по пути к третьей Башне и там тот камень, который на самом верху оказался. Все пять камней продержал три дня на третьем этаже, на том каменном столе, как вы, господин Капитан, сказали. Еще астрийцев-крестьян привез.

— Отлично, Дропер! Очень тебе благодарен, что смог меня заменить в такой долгой поездке! Я за это время в городе столько дел завершил! Рынок открыл, начал промплощадку обустраивать, как раз там подобные работники очень нужны! Степнякам наши долги передал, да еще десять осьмиц наших людей из плена вернул!

— Степняки начали все же полонников возвращать? — поражается мой бывалый помощник такому небывалому делу.

— Куда им деваться, ведь выдача дани оговорена только через возвращение полона! У них и так народа много угнанного, поэтому вернуть вполне могут!

— Знаете, господин Капитан, ведь дань потому и называется данью, что ее выдают проигравшие своим победителям. Так что она должна безо всяких условий выплачиваться! — вдруг довольно проницательно замечает мне Дропер.

— Мы наше явное поражение не стали так специально фиксировать с Беями, так что горожане не проигравшие официально, хотя степняки себя точно считают победителями! — довольно уклончиво отвечаю я, а себе ставлю заметку о необходимости немного поменять риторику.

А то получается, что я прямо доволен соглашением с ордой, что как бы совсем нежелательно показывать остальным горожанам.

Только ведь я на самом деле доволен, что с осадой смог все провернуть подобным образом, чтобы и рыбку съесть, и не пострадать как-то особо морально.

— Сколько ты астрийцев забрал со строительства дороги? — первый мой вопрос к Дроперу.

— Как вы и приказали, три осьмицы! Заранее послал к ним своего человека из гвардейцев, чтобы ждали нас на обратном пути на двенадцатый день. Как посчитал дорогу до третьей Башни, потом три дня ожидания там и путь обратно. Все так точно и вышло.

— А инженер городской что сказал по такому поводу? — интересно мне.

— Против, конечно, был, но с вашим приказом спорить не стал. Он с ними сам приехал, чтобы узнать точно, заодно оставшуюся дорогу еще раз разведал и проехал, как потом сказал. Они прошли уже сто пятьдесят лиг, так он мне доложил, примерно половину новой дороги. Но теперь не за три месяца работы ее закончат, а до конца лета копаться станут. Вот что его больше всего тяготит, потому что тамошняя глухомань надоела ему уже хуже горькой редьки, — подробно докладывает Дропер ситуацию с короткой дорогой. — Уже весь прямо изнылся, что нет ни баб нормальных, даже пива попить негде на этих рудниках.

«Да, там с таким делом пока все совсем печально, но скоро я дам толчок быстрому развитию территориям около рудников. Ну, как скоро, года через полтора, наверно», — признаю я.

Толкового прораба по строительству из Астора консорциум заманил хорошей платой, насколько я помню, в осьмицу тайлеров за месяц, так что деваться ему пока все равно некуда. Зато сможет себе отдельное жилье купить по результатам долгой командировки к рудникам.

— Да? Надо бы ему тогда большую часть астрийцев обратно отправить через месяц. Когда они самое грязное дело тут закончат, русло Быстрицы прочистят и разведут на два отдельных потока. Не так уж мне лично новая дорога от рудников нужна сейчас, но для города она весьма важна. Лишний день пути туда и обратно тоже один, если за два дня грузы в порт возить получится — так жить гораздо проще станет для всех. Пусть не город платит за ее прокладку, а коммерческая ассоциация рудопромышленников, перевозчиков и хозяев кораблей, то есть именно те самые люди, кому она жизненно необходима, — рассуждаю я, чтобы мой основной помощник понимал принцип взаимно важных для меня дел.

Ну, Дропер на всякий случай просто кивает, как будто понял.

— Как Охотники и гвардейцы себя проявили? Нашли что-нибудь?

— Нет, не нашли. Крос очень старался, за те три дня, пока мы их в третьей Башне ждали, четыре дневных перехода прошел, но ничего не увидел. Там, конечно, так просто никакие следы не найдешь, если немного умелые люди прошли по северной земле, — рассказывает мне помощник.

— В том-то и дело, что опытных и умелых со стороны там оказаться больше не может. Почти не может, — все же поправляюсь я. — Только кто-то из жителей нашего города, какие-нибудь совсем лихие жулики или те же продуманные гвардейцы в отставке с Охотниками. Но опытные следов не оставят, а вот уголовное сословие по лесу ходить не может правильно. Так что еще не совсем понятно, гуляет кто-то по Башням или нет сейчас. Но разведку я отправил, как положено было сделать, она ничего не нашла, теперь выдам официальный доклад о походе городских воинов на Совете.

Нужно же объяснить, куда я сдергивал три осьмицы казенных людей по своему приказу. А то, что с ними на север прокатились мои доверенные люди под прикрытием и что-то привезли оттуда — лучше никому не знать.

За них я точно отчитываться не обязан, а камни, спрятанные в обычные мешки не должны привлечь особого внимания. Привезли и привезли что-то мои охранники с Севера, явно, что не золото с драгоценными камнями.