Инна Проскуряк – Туз дурдома (страница 3)

Анжелика: «Бери в два раза больше. Стиралка — это Водолей в четвёртом доме».

Я: «А голубь?»

Анжелика: «Голубь — это просто голубь».

Я допиваю латте и думаю, что надо написать в паблик что-нибудь про технику и человеческую тревожность. Но сначала — домой. Лёня обещал заказать пиццу.

Глава 3

Кот, который гулял сам по раскладу

Клиентка с котом пришла не на следующий день, а через два. Я как раз допивала третий американо и думала о том, что июнь в Петербурге — это такой месяц, когда даже кофе не бодрит, а просто не даёт упасть лицом в стол.

Анжелика прислала мне голосовое: «Ретроградный Меркурий официально начался. Можешь вешать табличку "Добро пожаловать в дурдом"». Я ответила: «У меня и так полная запись. Меркурий ни при чём, это белые ночи».

Клиентку звали Вероника. Она была из тех женщин, которые выглядят так, будто сошли с обложки журнала «Идеальный быт» — светлые волосы убраны в небрежный пучок, льняное платье, парусиновые туфли. В руках — переноска. В переноске — кот.

Кот был рыжий, с наглой мордой и таким выражением глаз, будто он пришёл не на консультацию, а на аудит.

— Здравствуйте, — сказала Вероника, ставя переноску на стул рядом с собой. Кот немедленно начал тереться о решётку и издавать звук, похожий на недовольный трактор.

— Ася, — представилась я. — А это…

— Бонифаций. Можно просто Боня.

Боня посмотрел на меня и медленно моргнул. Я восприняла это как знак уважения. Или как угрозу. С котами никогда не знаешь наверняка.

— Кофе? — предложила я, понимая, что вопрос риторический — у неё обе руки заняты переноской, а Боня явно не собирается делить стул с американо.

— Нет, спасибо. Я, собственно, по делу.

— Я так и поняла. Обычно с котами ко мне не ходят. С попугаями — было. С котами — дебют.

Вероника вздохнула и посмотрела на Боню с таким выражением, с каким матери смотрят на трудных подростков.

— Понимаете, Ася, — начала она, — у Бони проблемы с социализацией. Он ворует.

Я откинулась на спинку стула. Боня замурчал громче — видимо, слово ворует ему нравилось.

— Что именно он ворует?

— Всё. Носки. Резинки для волос. Колпачки от ручек. Но это ладно, это мелочи. Проблема в том, что он начал приносить чужие вещи.

— Чужие — это чьи?

— Соседей, — Вероника понизила голос. — Понимаете, у нас квартира на Васильевском, старая, с общим коридором. Боня выходит гулять. И возвращается. С трофеями. Вчера принёс мужской носок. Не моего мужа. Позавчера — зажигалку. Я не курю. Муж не курит. До этого была губная помада. Красная. Я не крашусь в красный.

Я сделала глоток американо, чтобы скрыть улыбку. Дима за стойкой, кажется, перестал дышать — настолько он втянулся в историю.

— И вы хотите, чтобы я… что? Сделала расклад на кота?

— А вы можете?

Технически — да. Колода у меня есть. Кот — вот он. Вопросы — имеются. Но этический кодекс таролога не предусматривает работу с животными. С другой стороны, этический кодекс таролога вообще многого не предусматривает, и я каждый раз дописываю его под сидящим напротив человеком. Или котом.

— Давайте так, — сказала я. — Расклад я сделаю. Но не на Боню. А на вас. Потому что кот — это отражение хозяйки. Как машина у меня вчера была отражением хозяина. Если Боня таскает чужие вещи, значит, он транслирует что-то, что происходит у вас в доме. Или в голове.

— Думаете?

— Уверена. Кошки вообще — диагностический инструмент. Тоньше всякого МРТ.

Я разложила платок, перетасовала колоду. Боня следил за моими руками, как футбольный комментатор за мячом — не отрываясь. Когда я положила колоду на стол, он потянулся лапой и попытался сбить верхнюю карту.

— Боня! — одёрнула Вероника.

— Ничего, — сказала я. — Пусть выбирает. Будет расклад с кошачьим участием. В конце концов, он главный фигурант.

Боня сбил три карты. Я перевернула их по очереди.

Первая — Паж Кубков. Юноша с чашей, из которой выглядывает рыба. Мечтательный, романтичный, немного не от мира сего.

— Паж Кубков, — сказала я. — Это про послания. Про новости. Про что-то, что приходит извне. Боня приносит вам вещи. Но вопрос: откуда?

Вероника нахмурилась.

— Я же говорю — из коридора. Там сушится бельё у соседей. Иногда вещи падают.

— А чьё бельё?

— Ну… В основном соседа слева. Его зовут Игорь. Он живёт один.

Вторая карта — Двойка Кубков. Пара, которая смотрит друг на друга и протягивает друг другу кубки. Между ними — кадуцей. Гармония, взаимность, симпатия.

— Двойка Кубков, — произнесла я с расстановкой. — Классическая карта отношений. Симпатия. Взаимность. В некоторых позициях — намёк на флирт.

Вероника покраснела. Ровно так, как краснеют люди, которым нечего скрывать, но которые боятся, что скрывать есть что.

— Это не то, что вы подумали!

— Я ничего не думаю. Я читаю карты. Они говорят — симпатия. Не обязательно ваша. Может быть…

— Может быть — что?

Третья карта — Шестёрка Пентаклей. Богач раздаёт милостыню. Один получает, другой даёт. Баланс. Обмен.

— Шестёрка Пентаклей, — сказала я. — Карта обмена. Кто-то даёт, кто-то берёт. В вашей ситуации — Боня даёт вам вещи. Но он их откуда-то берёт. Вопрос: почему Игорь оставляет вещи там, где Боня может их достать?

Повисла пауза. Боня зевнул. Вероника смотрела на карты так, будто они только что выдали явку с повинной.

— Вы хотите сказать… — начала она.

— Я хочу сказать, — перебила я, — что ваш кот не ворует. Он — посредник. Игорь оставляет вещи. Боня приносит их вам. Это классический треугольник: один роняет, второй подбирает, третий интерпретирует. Может быть, Игорь просто рассеянный. А может быть, он ищет повод для знакомства. Или для разговора. Или для чего-то ещё. Карты говорят: симпатия. Но карты не говорят, с чьей стороны. Они говорят — она есть в системе.

Вероника задумалась. Боня тем временем снова протянул лапу и сбил четвёртую карту. Я перевернула.

Императрица.

— О! — сказала я. — Мать-настоятельница нашего бредового шоу. Императрица говорит: плодородие. Изобилие. Женская энергия. Возможно, вам стоит обратить внимание на то, что происходит вокруг вас. Не отмахиваться. Не списывать на кота. А просто — заметить.

Вероника долго молчала. Потом сказала:

— Он, кстати, всегда улыбается, когда встречает меня в коридоре.

— Кто? Боня?

— Нет. Игорь.

— Ну вот. А вы мне про кота.

Она рассмеялась. Боня замурчал. Дима за стойкой сделал вид, что роняет чашку — просто чтобы разрядить обстановку.

Когда Вероника уходила, я сказала ей на прощание:

— Знаете, что самое забавное? Если бы не Боня, вы бы никогда не пришли к тарологу. И, возможно, никогда бы не задумались, почему вам приятно встречать Игоря в коридоре.

— Думаете, это судьба?

— Думаю, это кот. Но коты иногда работают лучше судьбы. У них лапы мягче.