Инна Проскуряк – Туз дурдома (страница 2)

Глава 2

Транспортная магия и её последствия

На следующий день жара не спала. Она, кажется, вообще решила взять город в заложники. Белые ночи превратили петербуржцев в бледных, немного безумных мотыльков — все ходят с красными глазами и видом лёгкого помешательства. Дима сказал, что кондиционер починят не раньше четверга. Анжелика прислала голосовое: «Если Меркурий не развернётся к пятнице, я переезжаю в Мурманск». Я ответила: «Там тоже люди. И карты».

В двенадцать часов в «Жук» вкатывается клиент. Именно вкатывается — потому что первое, что он делает, это кладёт на стол передо мной брелок от машины. Здоровенный такой, с эмблемой «Фольксваген». Смотрит на меня так, будто я сейчас проведу над ним обряд экзорцизма.

— Ася? — уточняет.

— Допустим. А вы?..

— Игнат.

Игнату около тридцати пяти. Спортивная куртка, несмотря на жару. Стрижка аккуратная, взгляд затравленный. Типичный менеджер среднего звена, который три года копил на Пассат и теперь не может спать спокойно.

— Кофе будете? У нас хорошая обжарка.

— Нет, спасибо. У меня и так нервы.

Он садится. Смотрит на брелок, потом на меня, потом на колоду, которая лежит на платке, как вещественное доказательство.

— Вы только не смейтесь, пожалуйста.

— Я таролог, — говорю. — Конкуренции не выдержу.

Игнат не смеётся. Он слишком серьёзен для смеха.

— Понимаете, — начинает, понизив голос. — Я купил машину три недели назад. Пассат Б7. Пробег сто двадцать тысяч. Два хозяина. Состояние — конфетка. Смотрел с мастером, пробивал по базам. Всё чисто. Но с первого дня...

Он замолкает, как будто боится произнести вслух.

— Что — с первого дня? — подбадриваю.

— Она меня не любит.

Я откидываюсь на спинку стула. Смотрю на брелок. Брелок молчит.

— Давайте уточним. Машина — не человек. У неё нет чувств.

— Вот и я так думал! — Игнат поднимает палец. — А теперь слушайте. День первый: забираю из салона, выезжаю на набережную, загорается чек. Возвращаюсь — говорят, ошибка датчика, сбросили. День второй: утром не заводится. Аккумулятор. Новый аккумулятор! День третий: паркуюсь у дома, утром выхожу — зеркало разбито. Никто не видел, камера не записала. День четвёртый: голубь. Огромный, жирный, петербургский голубь спикировал на капот. Прямо в центре. Я мыл три раза!

Я начинаю понимать, куда дует ветер. Но не перебиваю.

— День пятый: магнитола начала сама переключать станции. Я слушаю Бизнес ФМ, она включает Дорожное радио. Я ставлю тишину — она орёт: «А на Дворцовой пробка!» без причины. День шестой...

— Стоп, — говорю. — День шестой я уже боюсь слушать.

— В день шестой, — трагическим шёпотом, — сработала сигнализация в три ночи. Я выбежал в трусах. Никого. Только соседка с пятого этажа смотрела на меня с балкона. Теперь меня во дворе называют «тот самый в трусах».

Я беру паузу. Дима делает вид, что протирает кофемашину, но я вижу — уши горят.

— Игнат, — говорю мягко. — Вы пришли к тарологу. Не к шаману. Я не снимаю проклятия с автомобилей.

— Но вы же можете посмотреть, в чём дело! Может, на машине негативная энергия? Может, предыдущий хозяин её проклял? Или она попала в аварию и теперь...

— Стоп-стоп. Давайте без «негативных энергий». Это противоречит моей профессиональной этике и личной картине мира. Но давайте сделаем расклад. На вас. Потому что машины, знаете ли, иногда становятся зеркалом.

— В каком смысле?

— В прямом. Таро — это психологический инструмент. Если с вами происходит одна и та же история в разных обёртках, значит, дело не в машинах, голубях и Дорожном радио. Дело в том, что вы транслируете в мир. Ну что, смотрим?

Он кивает. Я снимаю колоду с платка и начинаю тасовать.

Первая карта — Восьмёрка Мечей. Женщина с завязанными глазами, вокруг мечи торчат, как частокол. Но самое смешное — ноги у неё свободны. Иди, дура! А она стоит.

— Ну вот, смотрите, — показываю. — Восьмёрка Мечей. Классическая ловушка ума. Вы сами себя ограничиваете. Вы накрутили себя так, что теперь ждёте подвоха от машины. Она вам кажется живым существом, которое вас ненавидит. А на самом деле вы просто боитесь.

— Чего боюсь? — не понимает Игнат.

Вторая карта — Туз Пентаклей. Золотая монета в руке, выходящей из облака. Сад за спиной. Изобилие. Материальный успех.

— Туз Пентаклей, — объясняю. — Вы копили. Долго. Откладывали. Мечтали о Пассате. И вот он у вас есть. Но вместе с ним пришёл страх: «Я недостоин. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сейчас всё сломается».

Игнат молчит. Смотрит на карту так, будто она ему только что рассказала содержание его банковской выписки за последние полгода.

Третья карта — Шут. Мой любимый дурак с котомкой, который шагает в пропасть и смотрит в небо.

— Шут, — говорю я. — Карта номер ноль. Начало пути. Лёгкость. Свобода. Вопрос: когда вы последний раз просто ехали и получали от этого удовольствие? Не ждали, что сейчас чек загорится? Не прислушивались к магнитоле?

— Я... — Игнат задумывается. — Я не помню. Я всё время напряжён за рулём. Как сапёр на минном поле.

— Вот! — я тычу в карту пальцем. — Вы садитесь в машину как на экзамен. А она — просто железо. Хорошее, немецкое, надёжное железо. Но оно считывает ваше состояние. Не в эзотерическом смысле, а в прямом: вы нервничаете — вы дёргаете руль — вы поздно тормозите — вам кажется, что машина «не слушается». А голубь? Голубю плевать, какой у вас пробег.

Игнат трёт лицо ладонями. Потом поднимает на меня глаза.

— То есть это я?

— Это не вы виноваты. Это ваш страх. Вы боитесь, что дорогая вещь отнимет у вас деньги и нервы. И этот страх превращает вас в параноика. Машина не проклята. Вы прокляты тревожностью. Снимите с себя Восьмёрку Мечей — и Шут поведёт вас в сад с Туза Пентаклей.

— А что делать с Дорожным радио?

— Выключите кнопкой. Знаете, такая круглая, на магнитоле.

Игнат вдруг смеётся. Коротко, нервно, но искренне.

— Вы странный таролог.

— Нормальный. Я просто умею эти картинки читать быстрее, чем вы.

Он забирает брелок со стола. Крутит в пальцах.

— Знаете, что самое глупое? Я ведь действительно ни разу не съездил просто так. Просто за город. Просто чтобы ветер в окне.

— Так съездите. Сегодня. Прямо сейчас. Возьмите отпуск на полдня.

Игнат встаёт. Улыбается впервые за всю консультацию.

— Я попробую.

— Не пробуйте. Делайте. Шут не пробует — Шут идёт.

Он уходит, и я слышу, как на улице заводится мотор. Мотор работает ровно.

Дима подходит к столику с карамельным латте — для меня, бесплатно, за храбрость.

— Слушай, — говорит, — я всё жду, когда к тебе придёт кто-нибудь нормальный.

— Нормальные не ходят к тарологам.

— А эти?

— Эти — нормальные. Просто у них обострение. Июнь.

Телефон вибрирует — сообщение от Анжелики.

Анжелика: «У меня клиентка. Спрашивает, можно ли по натальной карте определить, проклята ли её стиральная машина. Июнь — это диагноз».

Я: «Отправляй ко мне. У меня сегодня день транспортных средств».