Инна Проскуряк – Мертвый голос (страница 4)

4 сентября. Новосибирск.

После разговора с Решетниковым я вернулся в участок. Рябцев ждал меня в своём кабинете — без кителя, с расстёгнутым воротником, и курил уже пятую за утро. Пепельница была полна. На столе лежала папка с делом Решетниковой, которую он обещал поднять из архива.

— Ну что? — спросил он, когда я вошёл.

— Решетников угрожал. Вежливо. Предложил вернуться в Омск и «жить спокойно».

— А ты?

— Я отказался.

Рябцев хмыкнул и пододвинул ко мне папку.

— Тогда читай. Тут интересно.

Я сел и открыл дело. Первые страницы — стандартные: протокол осмотра места происшествия, заключение судмедэксперта, показания мужа. Анна Решетникова обнаружена в ванне. Вода ещё тёплая. На теле — никаких следов насилия, кроме старых гематом. Причина смерти — острая сердечная недостаточность. Дело закрыто за отсутствием состава преступления.

— Никаких следов насилия, — повторил я. — Но ты видел её руки так же, как и я.

— Видел. Поэтому и дал тебе папку. Смотри дальше.

Я перелистнул страницу. Дальше шли показания соседей. Двое из них — пожилая пара с первого этажа — утверждали, что слышали крики из квартиры Решетниковых за два дня до смерти Анны. Ещё одна соседка — с третьего этажа — видела, как Анна выходила из подъезда с синяком на скуле. За неделю до смерти она встретила соседку у лифта и сказала: «Я больше не могу. Я ухожу от него».

— И эти показания не приобщили к делу? — я поднял глаза на Рябцева.

— Приобщили. Но следователь, который вёл дело, записал их как «несущественные». Сказал — соседи могли ошибиться, синяк мог быть косметическим дефектом, а слова про уход — эмоциональной вспышкой.

— Кто был следователем?

— Капитан Звонарёв. — Рябцев затушил сигарету. — Он сейчас в отпуске. Уехал в Таиланд. На месяц. Знаешь, сколько стоит месяц в Таиланде?

— Дороже, чем зарплата капитана.

— Вот именно.

Я захлопнул папку.

— Мне нужно поговорить с соседями. Лично.

— Адреса там есть. Но учти — они запуганы. После смерти Анны к ним приходили. Неофициально. Двое крепких ребят из охраны «СтройДома». Сказали — если будут болтать, у них начнутся проблемы.

— И они замолчали?

— А ты бы не замолчал? У стариков пенсия, внуки. Им не нужны проблемы с людьми Решетникова.

Я встал.

— Я всё равно поговорю с ними. Может, хоть кто-то согласится дать показания.

Рябцев посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты упрямый, Метростроев.

— Есть такое.

— Ладно. Я пока пробью Звонарёва по счетам. Если он реально в Таиланде на деньги Решетникова — это будет улика.

Я вышел из кабинета и спустился на первый этаж. Там, у автомата с кофе, меня догнал звонок. Серёжа.

— Товарищ капитан, как у вас дела?

— Весело. А у тебя?

— Тоже весело. Помните дело о краже в торговом центре, которое я веду?

— Помню.

— Так вот, я раскрутил его дальше. Это не просто кража. Это целая сеть. Воровка, которую я взял, оказалась связана с бывшими сотрудниками «ФармСити». Они теперь промышляют перепродажей краденого. Через аптеки. Те самые, которые мы не закрыли.

— Через аптеки? — я остановился. — Какие именно?

— Сеть «ФармСити» мы накрыли, но несколько точек выкупили новые владельцы. Я проверил — один из них зарегистрирован в Новосибирске. Некий Виталий Решетников.

Я замер. Кофейный автомат гудел. В коридоре было пусто.

— Серёжа, повтори фамилию.

— Решетников. Виталий Эдуардович. А что?

— Это муж женщины, которую убили здесь. Дело, которое я расследую.

— Ничего себе. — Серёжа помолчал. — Получается, его сеть связана с омскими аптеками? С теми, что остались после Кайгородова?

— Получается, так.

— Мне копать дальше?

— Копай. Только осторожно. Решетников — опасный человек.

— Как и все, кого вы сажаете.

Я усмехнулся.

— Береги себя, Серёжа.

— Вы тоже.

Я повесил трубку и прислонился к стене. В голове крутилась новая информация. Решетников не просто убил жену. Он был связан с остатками сети Кайгородова. С аптеками. С просрочкой. А значит — круг замыкался. Омск, Новосибирск, Екатеринбург, Казань, Краснодар. Вся эта география была не случайной. Это была сеть. Одна большая сеть, которая начиналась в Омске и тянулась через полстраны.

Я достал телефон и набрал Рябцева.

— Майор, у меня новая информация. Решетников связан с омскими аптеками. Теми самыми, которые мы накрыли по делу Кайгородова.

— Что?! — он присвистнул. — Это меняет дело.

— Да. Теперь это не просто убийство. Это организованная преступная сеть.

— Я поднимаю все связи Решетникова. Жди.

Я положил трубку и вышел на улицу. Дождь кончился. В небе над Новосибирском собирались тучи — тёмные, тяжёлые, как перед грозой. Я сел в такси и поехал к соседям Анны Решетниковой.

Впереди был долгий день. Но теперь у меня было нечто большее, чем просто подозрения. У меня была связь. Нить, которая тянулась из Омска в Новосибирск и дальше — в другие города. И я собирался за неё потянуть.

—

Понял! Отличное решение. Идём по намеченному плану: Иван в Новосибирске ведёт дело Решетниковой, а параллельно в других городах местные опера, получив данные от «Ауры», начинают свои расследования. Это создаёт эффект масштабной операции без необходимости расписывать каждый город подробно. Всё равно вся сеть рухнет к концу книги, и четвёртая будет на новую тему.

Глава 5. Соседи

5 сентября. Новосибирск.

Дом Анны Решетниковой стоял на тихой улице в Октябрьском районе — элитная новостройка с подземным паркингом, консьержем и панорамными окнами. Здесь жили люди, которые могли позволить себе не слышать соседей. Но соседи всё равно слышали.

Консьерж — пожилой мужчина в серой униформе — долго изучал моё удостоверение, потом покачал головой:

— Я уже говорил с вашими. После смерти Анны. Всё, что знал, рассказал.

— Расскажите ещё раз.