Инна Проскуряк – Двойной перелом (страница 4)

— Дело движется? — спросила Вероника, когда я сел за стол.

— Движется.

— В нужную сторону?

— Пока не знаю.

Она больше не спрашивала. Мы ели молча. Алиса показывала рисунок — дом, дерево, собака, три человеческие фигуры. Одна — в чёрной куртке.

— Это ты, пап Ваня.

— Похож.

— Только ты без лица.

Я посмотрел на рисунок. Чёрная фигура, действительно без лица. Просто силуэт.

— Потому что ты всегда уходишь, — сказала Алиса и закрыла альбом.

Вероника встретилась со мной взглядом. Ничего не сказала. Я доел борщ и пошёл мыть посуду.

Глава 4

Кормиловка встретила меня пыльной грунтовкой и запахом навоза. Посёлок в семидесяти километрах от Омска, полторы тысячи дворов, церковь, школа, магазин «Сельпо» с облупившейся вывеской. Небо над посёлком висело низкое, серое, обещало дождь.

Дом Ветрова я нашёл сразу — крайний на улице Заречной. Покосившийся забор, двор, заросший бурьяном, старая «Нива» без колёс на кирпичах. Калитка болталась на одной петле. Я постучал, не дождался ответа, вошёл.

Хозяин сидел на крыльце в растянутом трико и драной футболке. Лет сорок на вид, на деле — тридцать пять. Одутловатое лицо, мутные глаза, седая щетина. Он курил, стряхивая пепел в консервную банку.

— Ветров Сергей Игоревич?

— Ну. — Он поднял глаза, оглядел меня без интереса. — Чего надо?

Я показал удостоверение. Он не шелохнулся.

— Уголовный розыск. Вопросы по телефонному номеру.

— Нет у меня телефона. Украли.

— Когда?

— Да года полтора назад. Может, два. В Омске ещё был. На вокзале, пока спал, вытащили. Вместе с деньгами и паспортом.

Я сел рядом на крыльцо. Ветров не врал — слишком равнодушен для вранья. Такой не станет покрывать убийцу. Такой вообще никого не станет покрывать, потому что ему всё равно.

— Паспорт восстановили?

— А толку? Всё равно на работу не берут. Я тут по хозяйству, сеструхе помогаю. Она в школе уборщицей.

— Кто мог пользоваться вашим номером?

Он пожал плечами, затушил окурок о банку.

— Да кто угодно. Симка была левая, без паспорта. Такие в ларьках продают.

— Зачем покупали левую?

— А вы как думаете? — Он усмехнулся, показав жёлтые зубы. — Чтобы не светиться.

Я поднялся. Осмотрел двор. На верёвке висело бельё, под навесом — поленница дров, топор, вбитый в чурбак. Ветров сидел неподвижно, глядя куда-то в огород.

— Если вспомните что-то ещё — позвоните.

— Не вспомню. Я вообще ничего не помню. — Он достал новую сигарету, прикурил. — Счастливо, начальник.

Я вышел за калитку. В кармане завибрировал телефон — Серёжа.

— Владелец гаража — Шепелев Антон Владимирович, — сказал он без предисловий. — Шестьдесят два года. Пенсионер МВД, бывший участковый. В гаражном кооперативе не появлялся больше года. Говорит, сдавал гараж в аренду за наличные.

— Кому?

— Не помнит. Без договора, по рукам. Но описал арендатора: мужчина лет сорока, вежливый, в очках. Оплатил три месяца вперёд и пропал.

— Приметы?

— Только очки и вежливость. Больше ничего.

— Мало.

— Это не всё. — Серёжа помолчал. — Я поднял твой список таксопарка. Третий фигурант, Федотов Роман Витальевич, который уволился и уехал в Новосибирск.

— Что с ним?

— Он не в Новосибирске. Он здесь.

Я остановился у машины.

— Где?

— Снял квартиру на Левобережье три месяца назад. Адрес уже скинул. Вань, он работал в таксопарке электриком. Не механиком, а именно электриком. Тонкая работа, схемы, контакты.

Я сел за руль. Электрик. Не часовщик, но близко. Человек, который понимает, как работают механизмы. Который уволился через месяц после убийства. Который исчез и вернулся.

— Адрес проверю сегодня. Пришли.

— Будь осторожен.

— Всегда.

Я сбросил. Завёл двигатель, выехал с грунтовки на трассу. Ветров остался позади — мёртвая ветка расследования, подставное лицо, пустышка. Настоящий след вёл в другом направлении.

До Левобережья я добрался за сорок минут. Квартиру Федотов снимал в новой многоэтажке на Волгоградской. Домофон, консьерж, камеры — не та обстановка, которую ожидаешь от электрика таксопарка. Я набрал номер квартиры. Не ответили.

— Кого ищете? — консьержка, женщина лет пятидесяти, выглянула из своей будки.

Я показал удостоверение.

— Жилец из сорок второй. Давно проживает?

— Три месяца. А что случилось?

— Плановый опрос. Он дома?

— На работе, наверное. Он днём всегда на работе.

— Где работает?

Она пожала плечами.

— Не говорил. Тихий такой, вежливый. Всегда здоровается.

Вежливый. В очках. Я достал телефон, нашёл старое фото Федотова из личного дела таксопарка. Размытое, на документы. Но очки видны.

— Он?

Консьержка прищурилась.

— Похож. Только здесь помоложе. А сейчас он с бородой.