Инна Площенко – Шёпот бездны (страница 2)
Он не просто красив — его красота сурова и сдержанна, как и подобает воину. В нём гармонично сочетаются мужество и доброта, а в улыбке сквозит искренность и открытость. Такой рыцарь — мечта для одних и надёжная опора для других, настоящий образец чести и достоинства.
Молодой мужчина отличается мужественностью и скромностью, редко общается с придворными дамами, предпочитая посвятить себя службе своему сюзерену.
Совсем недавно, когда прошло день рождения принцессы, Ардану было поручено обучить девушку различного вида боя. Так велели традиции: будущая королева и жрица должна была обладать не только умениям ведения домашнего хозяйства, наукам и знаниям жриц, но и уметь постоять за себя.
Большой зал сиял огнями сотен свечей, отражавшихся в начищенных до блеска полах и драгоценностях придворных дам. Принцесса сидела по правую руку от отца, короля, и вежливо улыбалась, кивая в ответ на витиеватые тосты. Но её мысли были далеки от шумного праздника.
Взгляд её фиолетовых глаз, словно притянутый невидимой силой, снова и снова находил в толпе знакомую фигуру. Молодой рыцарь стоял у колонны, беседуя с другими воинами. Даже в парадном камзоле он выглядел так же уверенно и строго, как и в тренировочном зале. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а на губах играла сдержанная улыбка.
В этот момент память унесла Элирию назад, в тот самый день.
Она словно снова ощутила запах кожи и стали, услышала его спокойный голос: «Не бойтесь меча, ваше высочество. Он — продолжение вашей руки».
Вспомнила, как дрогнуло её сердце от случайного прикосновения его пальцев к ладони, как перехватило дыхание, когда их лица оказались совсем близко.
Она чуть заметно вздохнула и отвела взгляд, боясь, что кто-то заметит румянец на её щеках. Рядом отец что-то говорил о союзах и династиях, но его слова доносились до неё как сквозь туман. Все мысли были только о нём — о рыцаре с карими глазами, который даже не подозревал, что в тот день научил принцессу не только держать меч, но и любить.
И сейчас, глядя на него издалека, она снова переживала тот момент — мгновение, когда её судьба изменилась навсегда. Это была тихая, тайная влюблённость, которая теперь жила в её сердце, словно хрупкий цветок, спрятанный от чужих глаз.
Глава 2.
Свет осеннего утра проникал сквозь высокие окна дворца, играя бликами на стенах зала Совета. Элирия стояла возле оконного проёма, задумчиво глядя вдаль. За пределами роскошных садов простирался город, оживляемый шумом торговцев и смехом детей. Жизнь шла своим чередом, но сердце девушки билось учащённо, охваченное неясным чувством.
Она смотрела на фигуру стоящего неподалёку молодого рыцаря Ардана. Девушка понимала, что испытывает нечто большее, нежели простое восхищение. Впервые осознала, насколько сильна привязанность, зарождавшаяся внутри неё с момента первого взгляда.
Однако гордость и положение не позволяли открыто признаться в чувствах. Поэтому она лишь украдкой бросала взгляды на него, стараясь скрыть своё смущение. Несмотря на её титул и власть, внутренняя борьба заставляла чувствовать себя уязвимой и неуверенной.
Однажды вечером, когда звезды мерцали ярко, Элирия сидела в саду, читала книгу, наслаждаясь ароматом ночной сирени. Легкий ветер шевелил листья деревьев, создавая тихий шелест вокруг неё. Тень прошла мимо, привлекая её внимание. Это был Ардан, направлявшийся к тренировочному залу.
Сердце забилось чаще, кровь заструилась жарче. Она подошла ближе, стараясь остаться незамеченной, желая разглядеть его лицо при свете лунного света. Однако внезапный порыв ветра нарушил спокойствие сада, зашумев листьями кустов и подняв лёгкое облако пыли.
Ардан обернулся резко, застигнув девушку врасплох. Элирия смутилась, покраснев. Рыцарь быстро понял, в чём дело и мягко сказал:
— Ваша Светлость, прошу прощения, если помешал вашему отдыху...
Но голос девушки прозвучал неожиданно твёрдо:
— Я просто гуляла в одиночестве.
— Вы прекрасны даже в ночном сумраке, моя госпожа.
Простые слова произвели взрыв в душе Элирии. Впервые услышанный комплимент от любимого рыцаря, пробудил тёплые чувства, согревавшие душу изнутри. Глаза наполнились благодарностью и робостью одновременно.
Однако разум подсказывал осторожность. Статус обязывал соблюдать дистанцию, и хотя сердце рвалось навстречу желаниям, долг призывал сохранять молчание. Поэтому, кивнув слегка, она отвернулась и пошла прочь.
Их разговор был коротким, почти официальным, но каждое его слово отзывалось в ней трепетом. Когда она ушла, оставив его одного среди теней и лунного света, принцесса почувствовала, как внутри разгорается огонь — смесь волнения, надежды и страха.
Вернувшись в свои покои, она долго стояла у окна, глядя на спящий замок. В голове роились мысли, смелые и пугающие одновременно. Она — принцесса, её судьба предрешена долгом и честью. Но сердце не желало подчиняться правилам. Элирия понимала: открыться Ардану — значит подвергнуть опасности и его, и себя. Но молчать было невыносимо.
Вдруг в её воображении возник план — дерзкий, но такой притягательный. Она не станет говорить ему о своих чувствах прямо. Вместо этого она будет писать ему тайные письма — письма без имени, без подписи, полные искренних признаний и стихов. Пусть он не знает, кто их автор, но пусть почувствует тепло её души, скрытое за словами.
Элирия представила, как каждое утро будет отдавать послание своей самой верной и преданной служанке, которая в свою очередь будет относить любовное письмо рыцарю в покои. Она подберёт самые красивые слова, чтобы выразить то, что не смеет сказать вслух. Пусть её любовь останется тайной, но она будет жить — в строчках, в мыслях, в надежде на ответ.
Сев за стол, она взяла перо и чистый лист пергамента. Рука дрожала, но глаза горели решимостью. Она начнёт писать уже сегодня. Пусть её чувства останутся скрытыми от чужих глаз, но для Ардана они станут светом в темноте — тайным признанием той, которая осмелилась полюбить вопреки всему.
В своём письме она поведала ему о чувствах, о той внутренней борьбе, которую испытывала каждый день, находясь рядом с ним. Каждое слово было наполнено теплом и трепетом, которым она стеснялась поделиться вслух. Только письмо могло передать всю глубину переживаний, став мостиком между ними двумя.
Закончив последнюю строчку, Элирия аккуратно сложила лист бумаги и спрятала его в шкатулку с украшениями, где было потайное второе дно. Затем она устроилась в кресле возле окна, откуда открывался вид на ночное небо. Серебристый свет луны касался её лица, придавая ему мечтательное выражение.
Тем временем в другом конце дворца спал страж порядка — рыцарь Ардан. Сон его был тревожным, полным образов любимой девушки, но сознание оставалось закрытым от истины.
Глава 3.
Весеннее утро подарило свежий воздух и солнечные лучи, проникающие сквозь ажурные витражи тронного зала. Король Альториус сидел на своем высоком троне, внимательно слушая доклад старшего сына, командира армии принца Илрика. Вокруг стола сидели члены совета, включая опытных военных начальников и влиятельных лордов.
Рядом с отцом находилась Элирия, напряженно ожидая, пока старший брат заговорит. Хотя казалось, что разговор идет исключительно о военной подготовке и усилиях укрепления границ, внимательная наблюдательность девушки позволила заметить скрытую тревогу на лице брата.
Ирлик обратился к отцу:
— Мой король-отец, существует кое-что важное, о чём мне следует поговорить отдельно. Мне кажется, необходимым обсудить одно дело, которое касается личного.
Голос его звучал уверенно, но с легкой ноткой беспокойства. Повисла короткая пауза, прежде чем король ответил глубоким голосом:
— Говори же прямо, сын мой. Что тебя беспокоит?
Тогда принц повернул взгляд на сестру, серьёзно посмотрев на неё:
— Элирия, твоя страсть к изучению искусству боя достойна похвалы, однако я считаю важным напомнить тебе о твоих обязанностях наследницы трона. Умение защищать себя крайне важно, но нельзя забывать о твоей роли будущей Верховной Жрицы. Вчера тебя снова не было на занятиях. И где ты была? Игралась с мечём?
Девушка почувствовала, как волна раздражения поднимается в груди. Она знала, что обязанности будущей Верховной Жрицы велики, но чувство внутреннего сопротивления мешало принять необходимость отречься от личной свободы.
— Почему мои личные предпочтения столь важны для вас? — наконец произнесла она твердым голосом. — Разве недостаточно моего стремления служить народу и поддерживать порядок?
Отец наклонился вперед, положив руки на колени:
— Важно помнить, дочь моя, что служение нации требует жертвенности. Нельзя совмещать личную волю с обязательствами перед обществом. Элирия, милая, послушай одну историю.
- Отец, я слышала эту историю тысячу раз!
- Теперь послушай в тысячу первый! Не перебивай короля!