Инна – Мария – Идеальный мужчина. Дамский роман (страница 4)
Мы встретились с милейшей семейной парой из Румынии, лет под пятьдесят или чуть больше. Бориславу пришлось заглянуть к ним, чтобы сообщить о нашем приезде. Радушно улыбаясь, поприветствовали друг друга. Думая, что мы не приедем, стол уже был убран, но хозяева быстро вернули на прежние места барбекю из разных видов мяса и несколько тонких высоких бутылочек с ликерами и винами. Все они охотно разговаривали на английском языке, обсуждая СССР, СНГ, социализм и почему-то Сталина, а может быть, и что-то еще. Изредка Борислав был нашим переводчиком, когда кто-то интересовался чем-то моим личным. Говорили громко, так как приходилось перекрикивать постоянно рычащий насос, очищающий воду в бассейне, который нельзя было выключать. В общем, «эфир» был тщетно оккупирован словоохотливыми румынами с болгарином, и мне приходилось исправно выполнять роль простого слушателя, так как я не знала английского и вступить в диалог не могла, хотя сделала бы это с огромным удовольствием. Однако, пили и ели мы все вместе, одновременно поднимая рюмки вверх и чокаясь, вернее делали вид, что пьём, при этом все друг другу искренне улыбались и отчаянно кивали головами в знак согласия и солидарности. Ели по-настоящему, очень вкусное барбекю, под покачивающуюся электрическую лампочку, свисающую на длинном шнуре над нашим столом, расположенном на заднем дворе виллы.
Время ушло уже далеко за полночь и близилось к рассвету, когда мы все решили, что пора расходиться. Семейная пара на прощание приглашала нас еще в гости, мы, конечно же, пообещали обязательно навестить их, после чего все пошли по своим апартаментам. Жилище Борислава занимало весь второй этаж и состояло из пяти комнат с кухней. В интерьере царил аскетический минимализм: кровать, пару шкафов, стулья на пересчет. Только кухня была более обставлена, как мебелью, так и предметами быта. Пять комнат явно было много для одного человека, поэтому мой новый знакомый сделал из одной кладовку, в которую кучами сваливал спортивный инвентарь, военное обмундирование, видимо уже ненужное, и еще какой-то хлам. Пару комнат вообще пустовали. Одна из них, самая большая, хоть и была необжитой, но носила в себе явные признаки гостиной: в середине стоял круглый стол из темного дерева, покрытый ажурной белой скатертью, аналогичные занавески прикрывали окна, немного темной мебели вдоль стены и под цвет всему этому небольшой диван. Только одна комната была обжита своим хозяином, но также соответствовала духу всего интерьера. Во всем доме не было ни одного цветочка или даже картинки на стене, ни одного яркого пятнышка, это навеивало грусть и давило печалью.
Борислав решил немного вздремнуть перед работой, ну, а мне спать совсем не хотелось, и я вышла на балкон, опоясывающий по периметру здание виллы. Забрезжил рассвет, первые лучики летнего солнца, розовато-оранжевых оттенков, прыснули сквозь кроны густых деревьев. Они быстро приобретали более желтый насыщенный цвет, краски становились яркими, а контуры более четкими. Я заварила чашку чая и села за столик на балконе, чтобы насладиться утренней прохладой в сочетании с горячим питьём, созерцая картину внешнего убранства, которое явно контрастировало с внутренним.
Вилла была роскошна, в тридцати метрах от моря. Больше всего места занимал белоснежный трехэтажный коттедж. На заднем дворе красовался бассейн с голубой водой, обрамленный белым кафелем, вокруг которого расставлены такого же цвета шезлонги. Рядом с бассейном, ближе к зданию, стоял железный белый стол на витиеватых ножках, с голубой прозрачной столешницей, под цвет воды в бассейне. Спереди коттеджа – газон густой, зеленой и подстриженной травы, в середине которого росла одна-единственная пальма, но она на столько была высокая и раскидистая, что тени от ее кроны хватало на весь дворик, исключая бассейн. По углам газона – метровые, изящно подстриженные деревца светло-зеленого оттенка, названия которых я не знала, а под ними красовались в разных позах цветные керамические гномы. Волшебная картинка! Мне не верилось, что это я здесь, в реальной жизни! Это не по телевизору про кого-то показывают, это происходит именно со мной. Уж для кого как складывается жизнь, но для меня – я попала в какое-то сказочное или райское местечко.
Переполненная чувствами от окружающего меня великолепия и под впечатлениями от ночной посиделки с действительно хорошими людьми, я задавала себе все тот же, мучавший меня вопрос: «Это он? Может быть, все-таки это он и есть? Ведь так всё красиво, гладко и здорово началось! Борислав мне симпатичен, культурен, успешен и обеспечен.» Мысли кружились в голове подобно ажурному плетению, вроде красиво, но в тоже время, так всё сложно и непонятно. Поток их постепенно прервал доносящийся откуда-то сбоку своеобразный шум. Я встала, облокотившись на перила балкона в поисках его источника, и обнаружила на заборе, разделяющем виллы, двух сидящих рядом глубей. Они активно махали крыльями, издавая гулкие хлопки, и семенили лапками, прижавшись друг к другу грудками, неожиданно взлетели и сели на перила метрах в пяти от меня. Я замерла и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть прекрасные создания, но кажется, они не видели и не боялись ничего, так сильно были увлечены друг другом. Голубки продолжили хлопать крыльями и тереться грудками, а потом стали ворковать и прикладываться друг к другу клювиками, забавно наклоняя головки. Проделав весь этот ритуал на балконных перилах, переместились на ветки деревьев и совершали дальше свои любовные старания, да так одержимо, что веточки и листочки осыпались на землю. Этих два милых создания издавали такой шум, бьющимися крыльями в утренней тиши, что казалось они разбудят не только Борислава, но и всю округу. Теперь, после увиденного, мне стало абсолютно понятно выражение «трепетная любовь», я решила, что это знак, подтверждающий, что Борислав – это и есть он, мой суженый, уготованный Богом. Я глубоко и с наслаждением вдыхала свежесть утреннего воздуха, полная удовлетворения от своих домыслов, подтвержденных знаком всевышнего.
Перед работой, Борислав завез меня домой. Все еще спали, а я довольная и счастливая после таких необыкновенных событий, испытывала подъем внутренних и духовных сил, что кружилась голова. Сестра все-таки проснулась и строгим, но добрым голосом спросила:
– Ну, что, пришла, гулёна?
Я так обрадовалась, что она не спит, потому что страсть, как хотелось ей всё рассказать. Подскочила и примчалась на балкон, где спали они вместе с мужем летними ночами, уселась на пол со стороны ее кровати и принялась взахлёб вполголоса тараторить о том, как чудесно провела время, что видела, и что ощущала себя словно в сказке. Однако, как только я произнесла слово «вилла», она резко меня осекла:
– Ты была в Пере́ях?
Я обомлела от того, что мой тайный выезд за город, был раскрыт ею за какие-то пару минут.
Поменявшись в лице, поджала губы, и слегка выпучила на нее глаза, так как была ошеломлена и не знала, как себя вести дальше, потому что совершенно не могла предположить, что она вообще узнает о моем нарушении.
– А как ты это поняла? – осторожно поинтересовалась я, смотря на заспанное ее лицо, которое точно свидетельствовало о том, что слежка за мною ночью не велась, но… «Как она догадалась?» – досадовала мысленно я.
Поняв, что я точно нарушила запрет на выезд за город, Оливия начала мне читать морали. Я молчаливо внимала праведной оде, а совесть шептала: «Сама же виновата.» Еще немного потерпев, поняла, что не хочу больше это выслушивать, поэтому сказала:
– Ну, хватит уже, я же дома, всё нормально, что ты шумишь?
– Ладно, – согласилась она, – действительно, всё хорошо, – Ты вон какая счастливая.
И я отчаянно, с новой волной прилившего азарта, продолжила ей ведать своё душещипательное повествование.
Ну, а догадалась она, по двум причинам: первая – виллы в самих Салониках, являются архитектурными памятниками и в них, как правило, располагаются государственные учреждения; вторая – Пере́я – самый близкий пригород, в котором находилось сосредоточение современных вилл.
С Бориславом мы встретились всего два раза, так как на четвёртый день его отправили на военные сборы в Ла́рису (небольшой городок, южнее Салоников) и когда приедет – не известно. Он практически не появлялся даже на сайте и, уж тем более, не писал и не звонил мне. Таить надежду на продолжение было бессмысленно, так как он то ли застрял надолго на этих сборах, то ли уехал еще дальше, то ли просто не захотел дальнейших отношений, в общем, пропал, и я снова осталась одна, в статусе свободной женщины. Так закончилась вторая неделя, а у меня их было всего три.
Две трети моего отпуска позади, а самое главное – он, так и не найден. В какие-то мгновения я стала понимать, что это – моя мечта, видимо, уж очень хотелось его найти, и поэтому в мамины слова вложила то, что желала услышать больше всего, свой смысл и надежду. «Го-о-осподи, ну, какая же я наивная…» На досуге снова просиживала на сайте знакомств, так же шла бурная переписка, но изначального энтузиазма во мне уже не было. Мужчины продолжали сыпать комплименты, предлагали встречи, а я находилась в стадии начального разочарования, эмоционального выгорания и утопической модели моей будущей личной жизни, которая быстро прогрессировала.