Инна Ласточка – Наследники Империи (страница 2)

– Не волнуйся, солнышко, ты полностью готова, я ещё никогда не знала дебютантки на Осеннем балу, которая была бы больше подготовлена, чем ты. Я только боюсь, что твой дар…

Анна отмахнулась.

– Всё будет хорошо. Лучше скажи, а что Андрей? Мы почти приехали, я так волнуюсь, мама. Расскажи… уже можно.

Её мать немолодая, но по-прежнему очень красивая женщина, с русыми волосами, худая, нежная, похожая скорее на лунную фею, чем на человека, выпрямилась и вздохнула, отвернувшись к окну. Её профиль приобрёл изящество застывшей красоты мраморных статуй.

– Я устала повторять: приедем – всё увидишь сама, – сказала она, ясно давая понять, что разговор окончен. Но Анна не унималась.

– Мне восемнадцать, ему двадцать, разве ему не пора вступать в наследство и жениться? Значит, мы сразу поженимся?

– Нет, – мать снова посмотрела на неё и нахмурилась, – Андрей, как и все наследники мужского пола по достижении двадцати лет, сначала пойдёт в императорскую армию, отслужит два года, затем вернётся и сможет вступить в наследство. Однако, ты одновременно и его суженная и наша единственная наследница, а значит, в наследство вступать придётся только тебе. Он станет частью нашей семьи, таково условие всех дворянских союзов.

Про обязательную службу Анна слышала, но совсем об этом забыла, а вот положение о заключении дворянских браков ей было известно очень хорошо, и она не могла вспомнить ни строчки о том, что кому-то приходилось обрывать родовые магические связи ради брака.

– Ему придётся отказаться от связи с родовой магией? Оборвать наследственную линию? – удивилась она.

– А что остаётся? – пожала плечами мать. – Лишить Архангельских возможности передать свою магию? Судьба младших наследников часто предполагает жертву во имя будущего. У Вознесенских есть ещё Александр, а у нас только ты.

– Я об этом не поду… – договорить она не успела. Экипаж тряхнуло так, что Анна слетела с сиденья и почти повалилась на мать. Лошади заржали, раздался треск. – Что это? – испуганно спросила она.

Мать помогла ей вернуться на место и постучала в стенку, отделяющую их от извозчика.

– Илья, что там стряслось?

Извозчик не ответил, зато откуда-то послышались голоса охраны «щит!» и «магический заслон!», а затем к окну подъехал сопровождающий их отец. Сначала показались его руки в белых перчатках, удерживающие поводья над гривой гнедой лошади, а затем он сам чуть склонился, чтобы коснуться руки жены. Анна отметила золотые вензеля на вороте его одежды, знаки отличий на груди и русые короткие волосы – отец не любил головные уборы, и Анну всегда восхищал этот небольшой акт бунтарства. Впрочем, она и сама была не прочь нарушить правила.

– Ничего страшного, Лизонька, – мягко произнёс отец, – не о чём беспокоиться, ось выскочила из колеса, сейчас всё поправим, – он посмотрел на дочь и ободряюще кивнул. – Золотко, Анечка, не волнуйся, задержка будет недолгой, никто не испортит этот важный для тебя день, тем более Николай Александрович пожаловал нашей охране новую разработку – браслеты-усилители. Всё будет хорошо, в крайнем случае ещё лучше.

Он подмигнул, и Анна улыбнулась ему, на душе её стало легко и почти спокойно. Почти.

***

Они всё-таки опоздали. Анну увели в крыло дворца, выделенное Архангельским, и, не дав ни малейшей возможности осмотреться, отправили принимать ванну, затем переодели, накрасили и уложили волосы. Анна задержалась перед зеркалом, не столько засвидетельствовать свой внешний вид, сколько привыкнуть к чрезмерно тугому корсету. Светлое бальное платье, открытые плечи и жемчужное колье, намеренно выправленные из причёски локоны, – Анна бы променяла это на привычное для Звёздной Гавани приталенное чёрное платье без складок и рюш, но мода Белого Города диктовала иные мотивы, и Анне пришлось с ними смириться.

– Скорее, скорее, – мать выпроводила её из комнат и там передала в руки дворецкого.

Улыбчивый, с чёрными усами, дворецкий напоминал доброго волшебника, он вежливо поклонился и предложил следовать за ним. И тут Анна вдоволь отвела душу: она не стеснялась останавливаться и рассматривать портреты, замирать под хрустальными люстрами или любоваться видом из окна. Дворецкий постоянно подгонял её, ничуть не теряя прежнего добродушия, и, в конце концов, вывел её в один из внутренних двориков. Слева от входа располагалась большая оранжерея под стеклянным куполом, который одной стороной примыкал к замковой стене, прямо перед Анной на пересечении четырёх тропинок, выложенных камнем, журчал небольшой фонтанчик, а за фонтанчиком темнели двери, ведущие в другое крыло замка. Справа за облетевшими вишнями притаилась ниша со статуей одного из прежних императоров.

– Сюда, пожалуйста, – дворецкий улыбнулся и повёл Анну сначала к фонтанчику, а потом к нише, где и оставил её наедине со статуей.

Анна посмотрела в серое скуластое лицо бронзового мужчины с венком из пионов. Личность этого императора она не помнила, и ей не было стыдно, она же не собиралась выходить за императорского наследника и могла себе позволить не знать наизусть всю его родословную.

– Я знаю, куда идти, можешь быть свободен, – сказал кто-то за её спиной.

Анна обернулась и едва не врезалась в подошедшего к ней молодого мужчину в красной офицерской форме. Он был очень красив: светло-голубые глаза на бледной коже ярко контрастировали с тёмными, почти чёрными волосами, высокий, статный, безукоризненно идеальный, как сказала бы её мать. Он встретил взгляд Анны, улыбнулся и поклонился, как равной. Магия Анны всколыхнулась мягкой тёплой волной и отступила.

– Алексей Николаевич Романов, – сказал он, протягивая руку раскрытой ладонью вверх, – я тоже сегодня выхожу в свет и подтверждаю своё право на наследство.

Анна непонимающе моргнула, а потом ахнула и присела в реверансе, склонив голову.

– Ваше императорское высочество!

Он тихо рассмеялся.

– Полагаете, мне мало этих церемоний? Встаньте и пожалуйте вашу ручку, как сделали бы это любому равному дворянину.

Анна смутилась и покраснела, но всё же поднялась и вложила руку в его ладонь.

– Анна… – голос подвёл её, и она повторила. – Анна Архангельская, но вы и так знаете.

Алексей не склонился к руке, как делали это дворяне, а поднёс её руку к своим губам и едва ощутимо поцеловал.

– Мне говорили, что вы очень красивая молодая леди, – он отвернулся и посмотрел на статую своего предка, – но они лгали…

Анна вздрогнула и приоткрыла рот, не понимая, чем заслужила оскорбление при первом же знакомстве, но не успела ничего ответить, как он продолжил.

– Вы не просто очень красивы, вы восхитительны. Даже далёкие звёзды и луна не сравнятся с вами.

Анна снова смутилась, и на некоторое время меж ними повисло неловкое молчание, в которое ничего ровным счётом не происходило, кроме того, что сердце Анны, казалось, готово покинуть её хрупкое тело и навсегда стать одной из тех звёзд, о которых он говорил.

– Волнуетесь? – вдруг спросил Алексей, расколов тишину вдребезги и заставив Анну внутренне вздрогнуть.

– Да… – тихо призналась она, опасаясь поднять на него взгляд. – А вы?

– Нет, – в его голосе звучала непоколебимая уверенность. – Я знаю, кто я. Это неизменно. И я знаю, кто вы. Вам тоже не о чем беспокоиться.

– Все так говорят… – пробормотала Анна.

Алексей сделал вид, что не заметил её ответа.

– Позвольте развлечь вас интересной беседой? В ожидании нет ничего лучше, чем увлекательная беседа.

– Как вам угодно, – Анна сложила руки перед собой и приготовилась слушать, но сердце её по-прежнему отчаянно стучало, и она боялась, что не услышит ни слова.

– Знаете историю Петра Алексеевича, третьего императора? – спросил Алексей. – Это ведь его статуя, это он охраняет кристаллы наших родов.

– Нет, – Анна прикусила губу, стараясь не сболтнуть, что даже не помнила имени до этого момента. – Расскажете мне? – она бросила кроткий взгляд из-под ресниц и тут же отвернулась, обнаружив, что Алексей смотрит прямо на неё.

– Расскажу, – он, казалось, только того и ждал и с упоением начал говорить. – Магией обладают все, это вы знаете. Магией пронизано всё живое, магия во всех и во всём, прозрачная, чистая магия. И вы помните наверняка из курса общей истории, как именно сформировалась действующая власть на Кристальном Материке: однажды на свет появились пять детей, одарённых цветной магией такой силы, что способны были разрушить весь материк. Союз Князей приказал Академии Магов взять их под своё крыло, учить премудростям и контролю, а вместе с тем изучать их особенности. Дети выросли, магия их окрепла и стала костью в горле Союза – дети беззастенчиво пользовались своими способностями, вмешивались в дела, несли справедливость и мир туда, где произвол князей заставлял людей идти на крайности, на жертвы и преступления.

– И Союз решил избавиться от них, – продолжила Анна, действительно чувствуя, что волнение отступает. – Они отправили целую армию лучших магов, но потерпели поражение. Союз Князей был упразднён, и пятерым носителям цветной магии досталась власть, о которой они не могли и мечтать. Им пришлось полностью поменять устройство управления, стране и Материку нужен был лидер, способный с помощью советников улучшить жизнь на континенте, удержать власть справедливостью и мудростью. К тому же требовалось усилить контроль за Лазурными Островами, которые то и дело подвергались набегам заморских королевств. Своим главой они избрали носителя золотой магии, который всегда объединял их сильный союз – он оказался талантливым руководителем, милосердным правителем и чутким другом. Получивший сначала титул царя, носитель золотой магии вскоре стал императором, без всякой войны получив Лазурные Острова и Лавровый Архипелаг на севере… – Анна выдохнула. – А зачем мы вообще об этом?..