Инна Копысова – Сутево – дорога в себя (страница 6)

Наконец, добравшись до дома, с размаху распахнул тяжёлую кованую дверь, словно хотел побыстрее скрыться от странных видений мучивших сердце. Еле отдышавшись, повернул голову, и увидел его.

Глава 8. Неожиданность

– Ну что, как справляется наш подопечный? – седовласый мужчина с гордой осанкой выпрямился и пристально сощурил холодные голубые глаза, в которых искрился лёд.

– Да так себе. Харахорится, как всегда. Но, стал думать: где сны, где реальность. – девушка приблизилась к белоснежной статуе с крыльями, провела тонким наманикюренным пальчиком с красным лаком и язвительно улыбнулась. – Процесс запущен, нужны усложнители и препятствия. – она тряхнула белоснежными волосами, которые приняли вдруг темный окрас и кокетливо передернула плечами.

– Ворон сделает свое дело, да и дом тоже. Оставь пока его в покое, пусть поварится в своей боли и мыслях, это полезно. Хотя, небольшой сюрпризик все же ему преподнесем, – Старец нежно обвел глазами точеную фигурку красавицы и продолжил. – Дадим этот шанс и посмотрим, что Душа выберет на этот раз.

– Хорошо, как скажете. – девушка недовольно сморщила хорошенький носик, волосы ее снова стали платиновыми и легли мягкими волнами на плечах.

– Люцифер где? Чем занимается? Что-то его не видно давно? Да не морщись, всему свой срок. Достаточно с него пока событий, пусть переживет это сначала. – Старец ласково тронул блондинку за плечо и Жрица расслабилась.

– Дремлет, как всегда. Очередной контракт читает. Ждёт указаний. Сами знаете, он всегда начеку – это ж его любимое. – странные искорки заиграли в глазах Гетеры.

– Знаю, знаю…все идёт по плану. Подождём. Всему свое время. – главный по-отцовски улыбнулся, нежно поглаживая и как-бы успокаивая девушку.

Двое Высших смотрели вниз. Плывущие облака немного закрывали вид, но не мешали обозревать всё, что творится там, на Земле с их подопечными Душами.

***

– Ты кто? – Джон удивлённо смотрел на кудрявого рыжеволосого мальчика лет пяти, бесцеремонно восседающего в его новом доме за столом.

– Марсель, – малыш деловито провел рукой по носу и хитро улыбнулся, – Мамка сказала, что я теперь буду жить с тобой. – ребёнок снова растянул губы и соскочил со скрипучего стула, подбежал к мужчине, схватил взрослого за большую теплую ладонь и прислонился, обнимая и ласково заглядывая в глаза.

– Погоди, погоди. В смысле – со мной? – мужчина чуть отстранился, – Да кто ты такой, черт побери? Где твоя мамаша? И вообще, как вы меня нашли в этой глуши, никто не знает где я? – Джон растерянно смотрел на парнишку и не понимал, что происходит.

Малыш вздохнул, почесал кудрявые завитки волос, которые от таких манипуляций встали пружинками вверх, напоминая антенны, нахмурил маленькие бровки и начал рассказывать.

– Так говорю жеж, какой ты непонятливый, – рыжеволосик прикрыл пухлыми ладошками глаза и со вздохом продолжил, – Мы жили с мамкой, она слепая. Вдвоём жили всегда, в соседнем городе, я помогал во всем, был нашими с ней глазами. Не смотри, что малыш, все могу: и приготовить, и прибрать, и в магазин за продуктами сбегать, Хотя…– Марсель почесал руку, царапая её ногтями, – Где у вас тут магазины-то? Ну ладно, по ходу дела разберёмся. Сегодня утром мамочка сказала собираться, потому что после завтрака мы поедем к папке. Всю жизнь хотел его, то есть тебя увидеть, обнять, я же не знал, – синие глазенки загорелись счастьем, и малыш уткнулся Джону в большую ладонь ещё крепче. – Я же не знал, что ты живой. Почему? Ну почему ты не приезжал? – Марсель цепко впился взглядом в мужчину и напряженно ждал ответа.

Джон совсем растерялся. Такое с ним случилось впервые. Да, были женщины, которые бесцеремонно вешались и хотели от него детей, но он тщательно уходил от этого, выворачиваясь как мог. Да и не помнил в этой веренице слепых девушек, как не напрягал сейчас свой мозг. Лихорадочно соображая как быть, мужчина мягко высвободился из крепких детских объятий, отошел к окну и срывающимся от волнения голосом спросил:

– А мамка твоя где? Ку-куда делась? – старался взять себя в руки взрослый, но почему-то дрожь не проходила, что было с ним впервые.

– Уехала. Оставила вещи, вон в рюкзаке, – ребёнок показал глазами на толстую поклажу в углу и продолжал,– У неё важные дела, операция на глаза. Поэтому, пока я буду жить здесь, с тобой, а потом, когда она вернётся, мы станем семьёй. Так маманька сказала. И ещё, что ты хороший, обязательно позаботишься обо мне. А я ей верю, она никогда не обманывала. – и малыш деловито подошёл к своему рюкзачку, с усилием поднял, раскрыл заплечный мешок и начал доставать вещи.

Голова Джона шла бешеным кругом от этой непонятной ситуации. В его жизни никогда не было детей, мужчина их не любил, считая пищащими и постоянно требующими внимания комками. И тут просто растерялся, не понимая как быть дальше. На улице резко стемнело и взрослый просто не смог выгнать беспомощного ребёнка, но и не представлял как оставить неизвестного для себя человека, пусть и маленького. Он старательно искал выход из создавшейся ситуации, перебирая мысли в голове.

– Погоди, а родственники у вас есть? Ну там: бабушки, дедушки, тети, дяди, да друзья мамины, например? – схватился Джон за последнюю ниточку.

– Говорю же – не-е-ет! – по слогам произнес ребенок, – Какой ты непонятливый, мы же вдвоём живём. Бабушка Глаша умерла недавно, а больше никого и нет. Вот, теперь ты появился и я этому очень рад! – Марсель снова закопошился в рюкзаке. Затем поднял глаза, вытащил игрушку-вОрона и показал мужчине, – Смотри, это Роберт, мой защитник, всегда рядом. Куда мне вещи свои положить? – синие глаза малыша смотрели прямо в душу, – И почему у тебя тут грязно? Как так жить? Я чистоту люблю, мамка говорит это оплот всему и нужно её поддерживать обязательно, чтобы не погрузиться во тьму, – проговорил псевдо-сын, вздыхая и охая совсем по-взрослому.

Джон моментально включил мыслемешалку в голове и усиленно искал выход из положения. С одной стороны этот ребёнок напрягал, с другой – почему-то казался близким и родным. И Марсель с такой любовью говорил о матери, что в мужчине вспыхнули давно дремавшие чувства и воспоминания. Те, когда он был ещё Женечкой, маленьким нежным и ранимым мальчиком. До того, когда отец вылепил из него Джона. Будто чугунная бронь дала едва видную трещину. Мысль ярким отблеском мелькнула в голове.

– Я только приехал сюда, ещё даже не прибрался. Дел по горло было. А как твою маму зовут, не расслышал? – пытаясь зацепиться хотя бы за имя.

– Марика. Красивое имя, да? И сама мамочка очень красивая. У меня такие же волосы, только глаза твои, так она сказала.

Две пары синих глаз смотрели не отрываясь друг на друга, пытаясь проникнуть и понять глубинные тайны друг друга. Взрослые – в поисках вранья, детские – с восторгом и благоговением от такой приятной и долгожданной встречи.

Глава 9. Куда несёт, туда и несись

Утро встретило Максима плотным белым туманом, который был виден далеко в окне. Мужчина нехотя еле сполз с кровати и пошел в ванную. Пока умывался и чистил зубы, начал внимательно рассматривать себя в круглое зеркало с завитушками. В отражении на него смотрел седовласый мужчина лет тридцати пяти-сорока. Спортивного телосложения и двухметрового роста. Печальные, повидавшие смерть серые глаза, блестели холодными искорками внутренней боли. Уголки губ опустились и словно мрачная улыбка Джокера красовалась на молодом, когда-то добром лице.

Плеснул в лицо холодной водой, отгоняя ненужные мысли. Затем спустился вниз, вошел в кухню, разогрел вчерашний ужин и сел за стол. Без аппетита начал жевать кусок мяса, одновременно тыкая кнопки сотового.

– Вы его нашли? – прослушал ответ, в сердцах бросил вилку, которая жалобно звякнула, поцарапав край тарелки, и недовольно отодвинул недоеденное от себя. Завтракать совсем расхотелось.

– Выпью кофе и пойду, – сказал вслух, включая кофеварку.

Пока напиток готовился, мужчина снова набрал номер. Молча слушал гудки, на двадцатый отключился.

– Да чтоб тебя! Где его носит? – проговорил невидимому собеседнику, сунул сотовый в карман и начал наливать горячий напиток.

Тонкий аромат свежесваренного кофе наполнил кухню и Максим закрыл глаза от наслаждения. В последнее время только этот напиток бодрил его, ставя мозги на место. Мужчина растягивал удовольствие, прихлебывая горячий напиток, снова погружался в прошлое.

С Джоном они были знакомы ещё с детства, вместе росли, так как матери мальчишек дружили. Максим помнил его еще Жекой – вихрастым подростком с широкой доброй улыбкой, грозой округи, но в то же время очень любящим животных, особенно собак. Однажды, Макс нашёл щенка, которого кто-то выбросил на мусорку. И они вместе его выхаживали, попеременно носили еду, грели молоко малышу, пока мама друга не разрешила забрать Боя домой, так назвали собачку. Тогда Женя был самым счастливым. А потом, его мама умерла. И мальчик очень изменился.

Нет, он остался тем же мальчишкой, только детство его ушло. Навсегда. Особенно после того, как отец друга задавил Боя на машине, неправильно паркуясь. А после этого, ещё и избил сына, когда мальчик рыдал на коленях над трупом собаки, называя нытиком и плаксой.

После этого Жека замкнулся. Макс как мог поддерживал его, но что-то умерло в душе одинокого мальчика, он будто замёрз в чувствах и эмоциях, надев стальную броню. Через несколько лет он стал Джоном. Просто однажды поменял имя и решил, что теперь другой человек. А когда его отец серьёзно заболел, просто отправил того в хоспис, умирать. Макс пытался образумить тогда друга, но, увидев яростный и дьявольский огонь в глазах, замолчал.