Инна Инфинити – Я тебе изменил. Прости (страница 42)

- И какая же?

- Я любил тебя.

Кажется, Рэйчел смотрит на меня ещё более ненавидящим взглядом.

- Какая мерзкая ложь.

- Это не ложь. Это правда. Я любил тебя, Рэйчел. И люблю до сих пор.

Она похожа на вулкан, который вот-вот взорвется. Медленно втягивает носом воздух и так же медленно выдыхает. Внутри Рэйчел бушует буря, которую она изо всех сил старается сдержать.

- Знаешь, я никогда не хотел семью, - говорю чуть дрогнувшим голосом. - У меня не было хорошего примера семьи перед глазами. Я думал, что семья - это боль и страдания. Я никогда никому не рассказывал правду, даже тебе, но мои родители не погибли в автокатастрофе. Я лгал.

Рэйч слегка удивленно ведет аккуратными бровями. Я всегда старался избегать разговоров о моих родителях, но если люди спрашивали в лоб, то врал, что они разбились в аварии.

- Мой отец убил мою мать, - глаза Рэйчел испуганно расширяются, и она пятится назад. - Мне было два с половиной года, и я помню это. Он был пьян и сильно ударил ее. Падая, мама ударилась головой об угол кухонного шкафа. Позднее она скончалась в больнице, а отца посадили, и в тюрьме он умер. Когда я достаточно вырос, чтобы осмыслить это, я решил для себя, что у меня никогда не будет семьи. Я следовал этому решению, когда встретил тебя и полюбил. Я следовал этому решению, когда родилась Эшли. А когда я понял, что меня затягивает в семью, я решил разорвать это и уехать в Россию. И только там я понял, что единственное место в мире, где я хочу находиться, - рядом с вами. Я придурок. Я совершил огромную ошибку. Я обидел тебя. Но я так сильно люблю тебя, Рэйчел. И если у тебя ещё осталась хоть капля чувств ко мне, дай мне шанс, прошу тебя.

Рэйчел стоит неподвижно и смотрит на меня. По ее лицу катятся слёзы. Я осторожно подхожу к ней и с опаской обнимаю. Скольжу руками по талии, обхватываю спину. Делаю это максимально осторожно, Рэйчел может оттолкнуть меня в любой момент. Ее тело как камень. Напряжена каждая мышца. Я опускаюсь носом в ее волосы и делаю небольшой вдох. Рэйчел не реагирует на мои прикосновения и объятия. Я чуть смелею и беру ее в руки крепче.

Боже, как же мне этого не хватало. Просто обнимать ее. Просто быть рядом. Просто дышать ее запахом.

- Я так сильно люблю тебя, - шепчу на ухо.

Я признаюсь не только Рэйчел, но и себе. Я люблю ее. Люблю эту девушку, которую случайно встретил семь лет назад в баре. Изо всех сил стараясь не быть, как мой отец, изо всех сил стараясь не причинить Рэйчел боли, я принес ей этой боли целый океан. Когда долго и упорно от чего-то бежишь, именно к этому и прибегаешь.

- Я не знаю, что сказать тебе, Тим, - хрипло шепчет. - Ты опоздал с этими признаниями на несколько лет.

- Если у тебя ещё осталась хоть капля чувств ко мне, позволь мне все исправить. Я знаю, все началось гораздо раньше моего отъезда. Все началось, когда ты забеременела, а я не сделал тебе предложение. Я хочу исправить это прямо сейчас. Ты выйдешь за меня замуж, Рэйчел?

Она дрожит в моих руках. Ткань футболки у меня на плече становится мокрой от слез. Я крепко сжимаю Рэйчел в своих руках. Она молчит, только тихо всхлипывает. Но не отталкивает меня. Хотя бы не отталкивает. Это уже маленькая победа. И надежда на то, что я ещё смогу все исправить.

Глава 50. Отпуск

Вера

Турция в сентябре прекрасна. Нет удушающей жары и толп российских туристов. Отель заполнен всего наполовину, шезлонгов на пляже хоть отбавляй, как и мест в столовой и в баре у бассейна.

Нам с Майей нужен был этот отдых. Последние полгода выдались очень тяжелыми и стрессовыми для нас обеих. Удар от измены Давида, развод, спонтанный роман с Тимуром и правильное расставание. У некоторых людей за десять лет не происходит в жизни столько событий, сколько произошло у меня за полгода.

Дочке тоже нужен отдых. Она пережила развод любимых родителей и первое любовное разочарование. В последнем я непроизвольно чувствую свою вину, но стараюсь вспоминать слова Тимура: «Ты не при чем, Вера». Остается только надеяться, что Майя быстро забудет Тимура.

Мы греемся на солнышке, много едим, ездим по экскурсиям и на шопинг. Отношения у нас замечательные. Майя не вспоминает, что я без спроса посмотрела ее альбом с рисунками. Я тоже об этом не напоминаю и вообще никак не комментирую ситуацию с Тимуром. Мы не говорим ни о нем, ни о его увольнении. Мне приятно наблюдать, как на отдыхе Майя общается со своими сверстниками. Она быстро нашла на пляже друзей.

А вот что вызывает во мне крайнюю степень раздражения, так это внимание противоположного пола ко мне. Я постоянно ловлю на себе мужские взгляды, ко мне подходят знакомиться другие туристы. Это не вызывает радости, а досаждает, поскольку я не намерена заводить курортный роман. Я приехала отдыхать с дочкой, и я хочу проводить время с ней, а не с каким-то мужиком. Тем более у меня за полгода два расставания: с Давидом и с Тимуром. Третьего я не хочу.

- Девчонки, с кем отдыхаете? - звучит у нас с Майей за спиной, когда мы сидим у барной стойки возле бассейна и едим мороженое.

Одновременно оборачиваемся. К нам подошел подошел парень лет 25-30. В кислотно-зелёных плавках и с голым спортивным торсом. На глазах солнечные очки с синими линзами. Стоит отдать ему должное, выглядит привлекательно.

- Друг с другом, - отвечаю.

- Две подружки без родителей? - оголяет белоснежные зубы. - Я тоже с другом, - кивает на другого парня, который пьет пиво и смотрит в телефон.

Переглядываемся с Майей. Дочка начинает хихикать.

- Мы не подружки, мы мама и дочка, - поясняю.

От удивления незнакомец снимает солнечные очки и начинает внимательно в нас всматриваться.

- Не понимаю, кто из вас мама, а кто дочка? - переводит взгляд с меня на Майю и обратно на меня.

Майя начинает смеяться во весь голос. Сквозь смех говорит:

- Я мама, а она моя дочка, - показывает на меня. - Ее зовут Вера.

По растерянному выражению лица незнакомца понимаю: кажется, он склонен поверить. Я тоже заражаюсь смехом Майи и начинаю громко хохотать. Парень в кислотных плавках, подумав, что мы тю-тю, быстро ретируется.

- Боже мой, он правда поверил, - произношу сквозь смех и вытираю выступившие на уголках глаз слёзы. Делаю глоток воды, чтобы успокоиться. От приступа смеха разболелся живот.

- Мамочка, ты очень красиво выглядишь, - Майя обнимает меня за шею и целует в щеку. - Я очень рада, что у меня такая молодая и красивая мама.

Комплимент Майи трогает меня до глубины души. Обнимаю и целую дочку в ответ.

- Знаешь, я подумала, если вы с папой решите создать новые семьи, то я не буду против.

Я тут же напрягаюсь и становлюсь серьёзной.

- Я не собираюсь создавать новую семью. Моя семья - это ты.

- Ну я в целом, на будущее. В общем, если что, имей в виду, что я с этим ок.

- Хорошо. Но я правда не собираюсь.

Помедлив, спрашиваю:

- А ты говорила об этом папе?

- О чём?

- Что ты не против, если он создаст новую семью.

- Нет, не говорила. Но к нему не подходят знакомиться, как к тебе. Хотя соседка тетя Лена постоянно таскает ему еду.

Я цепенею.

- Какая соседка?

- Которая через два дома от нас живет. Ты с ней иногда кофе пила по вечерам.

Соседку Лену я, конечно, прекрасно помню. Она примерно моя ровесница, никогда не была замужем, но очень хотела. Подругами мы не стали, но поболтать за чашкой кофе могли.

- Что значит «таскает папе еду»?

- То и значит. Постоянно приносит нам контейнеры со своей стряпней. Я уже задолбалась мыть их и относить обратно к ней. Папа сам относить не хочет. Хотя, думаю, тетя Лена была бы куда более рада, если бы контейнер занес ей папа, а не я. Ну, я теперь на дачу редко ездить буду, так как школа началась. Так что, наверное, папа сам начнет относить тете Лене контейнеры.

У меня такое ощущение, будто мне на голову приземлился кирпич. Та самая Лена, которая зазывала меня к себе в гости, угощала пирогами собственного приготовления, сплетничала со мной о том, о сем, теперь пытается охомутать моего бывшего мужа?

- А она знает, что мы с папой развелись?

Майя пожимает плечами.

- Понятия не имею. Я только отношу ей контейнеры и говорю «спасибо, было очень вкусно». А она улыбается такой притворной улыбкой, за которой пытается скрыть разочарование, что контейнер снова принесла я, и отвечает: «Не за что, Маюшка. Папе привет передавай».

- А мне приветы передает?

- Не-а.

Вот же сучка. Моему возмущению нет предела. Это… это…

Да, мы не были лучшими подругами. Даже просто подругами не были. Мы только изредка пили кофе и болтали. Но я ощущаю, будто Лена вонзила мне нож в спину. Это как если после нашего с Давидом развода ко мне начнет подкатывать какой-нибудь его приятель. Разве это нормально?

- Кстати, папа написал, что встретит нас в аэропорту и отвезет домой, - добавляет Майя.

- Не надо, скажи, что мы поедем домой на такси.

- Я уже согласилась.

- Скажи, что мы поедем на такси, - настаиваю.