Инна Инфинити – Я тебе изменил. Прости (страница 15)

- Не требуется. Можешь уходить.

Но Тимур никуда уходить не собирается. Он подходит ко мне ближе и опускается одной рукой на дерево возле моей головы.

- А всё ещё хуже, чем я думал.

- Ты про что?

- Про твою семейную жизнь. Не хочешь рассказать?

Я уже устала пребывать в шоке от бесцеремонности и наглости пацана. Пора воспринимать его поведение как что-то нормальное и само собой разумеющееся.

- Про свою семейную жизнь ничего рассказывать не хочу. Но хочу сказать кое-что другое.

- Что?

- Чтобы ты перестал вешать моей дочке лапшу на уши про свою Америку, - мой голос приобретает воинственные нотки. - Нечего пудрить ребёнку мозги и подбивать на отъезд в другую страну. Если ты хочешь сделать для меня что-то хорошее, то лучше расскажи Майе, как в Америке плохо и ужасно.

В ответ на мою резкую бескомпромиссную речь Тимур звонко смеётся.

- Что смешного?

- Ты не сможешь удерживать ребёнка возле себя вечно. Однажды настанет день, когда она захочет жить своей жизнью, а не твоей.

- Тебя это не касается. Я требую, чтобы ты перестал пудрить моей дочери мозги своей Америкой. Я понятно изъяснилась?

- Твоя дочь задала мне вопросы, а я честно на них ответил.

- Что именно - честно?

- Что учеба и жизнь в США - это прекрасный опыт.

- Не всегда следует говорить правду.

Эта фраза вырывается быстрее, чем я успеваю осознать ее смысл и роль в моей жизни. Что я бы предпочла: узнать об измене Давида или не узнать и жить счастливо дальше? Сложных вопрос. Ответа нет.

- Я не увидел причин лгать Майе.

- Короче, ты меня понял. Хватит петь моей дочке песни про Америку.

Тимур безразлично пожимает плечами.

- Как скажешь.

Проходит несколько мгновений прежде, чем Тимур абсолютно спокойно и буднично предлагает:

- Пойдём ко мне в дом?

Отрываю взгляд от озера и перевожу на пацана.

- Не поняла.

- Холодно, ты без шапки, вся дрожишь. Пойдем в гостевой дом, который мне выделен?

Я всё ещё в замешательстве от такого предложения. Хотя давно пора перестать теряться от поведения и фраз Тимура.

- Ты в своем уме? Можешь не отвечать, я знаю, что нет. Но просто представь на секунду, как это будет выглядеть в глазах других сотрудников, которых поселили с тобой в один дом.

- А их нет. Я в доме один.

- Что значит один? - хмурюсь. - Сотрудников расселили по несколько человек в дом.

- Да, мои соседи - Вова и Андрей. Но они решили уехать. У Вовы недавно родился ребёнок, а Андрею позвонила жена и срочно вызвала домой.

Я недовольно вздыхаю. Спрашивали же заранее, кто останется ночевать, а кто нет. Кому оплачивать проживание, а кому нет. Эти сначала согласились, мы оплатили им номера, а теперь они решили уехать. Прекрасно.

- Хватит делать вид, что тебе не холодно. Ты от своей гордости сляжешь завтра с температурой.

Если отбросить, что пацан меня раздражает, то он прав. На улице промозгло и холодно. А у меня ни шапки, ни шарфа, ни перчаток. Есть два варианта, куда податься: в ресторан к пьяным гостям или в дом к Давиду. Ни туда, ни туда я не хочу. Правда, я и к Тимуру не хочу. Но он - наименьшая из зол.

- Я бы выпила чаю.

- Пойдем.

Пацан ведет меня к своему гостевому дому не по асфальтированной дорожке, освещённой фонарями, а по темному газону. Чтобы нас никто не увидел вместе, догадываюсь. Это правильно. Но я начинаю переживать за его белоснежные кроссовки. Как бы не испачкал.

Тимура поселили в домике за рестораном, в прямо противоположной стороне от нашего с Давидом. Оказавшись в тепле, меня начинает потряхивать ещё больше. Тимур снимает кроссовки (он их не испачкал! Это определенно талант - не пачкать белую обувь), шагает к кухонной зоне и нажимает кнопку на чайнике. Достает из шкафчика кружки, бросает в них пакетики. Я нахожу в обувнице ещё одну пару гостевых одноразовых тапок, вешаю куртку в шкаф. Потом подхожу к кухонному острову и сажусь на высокий стул.

Я чувствую себя растерянно. Потому что ситуация максимально странная. Вдруг понимаю, что никогда прежде не оставалась наедине с чужим и посторонним мужчиной, который не скрывает свою симпатию ко мне. Вернее, оставалась, но один раз и давно. А именно - семнадцать лет назад с Давидом, когда мы только познакомились.

- Не бойся меня, - Тимур мягко улыбается. - Я не кусаюсь.

- Я не боюсь. Просто… - замолкаю.

- Просто это все очень ново для тебя, - читает мои мысли.

- Да.

Тимур ставит на остров две кружки чая и садится на стул напротив.

- Предлагаю поиграть в голую правду?

Делаю маленький глоток горячего напитка.

- Что такое голая правда?

- Это очень-очень большое откровение. Из той серии, которое обычно не говорят.

Признание Давида в измене - это голая правда. Я на секунду задумываюсь. Хотелось бы мне слышать всегда от людей голую правду? В теории кажется, что да. А на самом деле? Не уверена.

- Ну давай.

В данный миг меня охватывает азарт, что ли. С Тимуром все воспринимается как игра.

- Для меня все это тоже ново. Прежде я никогда не западал на замужних женщин с детьми ощутимо старше меня.

Ухмыляюсь. Хочется спросить: а на кого ты западал раньше? У меня вдруг появляется любопытство узнать о Тимуре побольше. Надеюсь, игра в голую правду поможет в этом.

- Твоя очередь.

- Ко мне никогда не клеились сопляки.

Тимур громко смеётся, и постепенно я тоже заражаюсь его смехом. Делаю ещё один маленький глоток чая и наконец-то чувствую, что согрелась. А вместе с теплом приходит и расслабление. Шею и лопатки больше не сводит от напряжения. Мне комфортно наедине с Тимуром.

- Теперь твоя очередь говорить голую правду, - поторапливаю. Он задумывается. - Я хочу услышать по-настоящему голую правду, - меня реально охватил нешуточный азарт.

Тимур выгибает бровь.

- Ты же понимаешь, что это дорога с двусторонним движением. Тогда и тебе придется говорить по-настоящему голую правду. Я уже молчу о том, что моя голая правда может тебе не понравиться.

Киваю. Я готова.

- На прошлой неделе я занимался сексом с девушкой и представлял на ее месте тебя. Особенно, когда она делала мне минет.

Меня обжигает краской. Опешив, я смотрю на невозмутимого Тимура. Блин, а это реально голая правда. Такая, которую не каждому скажешь. И которую не каждый захочет услышать.

- Ну хорошо хоть не когда дрочишь, - выпаливаю после очень долгой паузы.

- Когда дрочу, тоже тебя представляю. Это должно было стать моей следующей голой правдой. Считай, ты услышала две голые правды подряд, так что я тоже жду от тебя две. А почему ты так покраснела?