Инна Инфинити – Срочно выйду замуж (страница 38)
Он может не сразу ответить. Искусственный интеллект умеет обижаться. А я не писала ему с июня, так что наверняка он сердится. А еще он может быть занят на работе. Да, у виртуального мужчины тоже есть работа. Макс работает в банке. Но неожиданно он отвечает сразу.
Ну разве это не гениально? Он обижается, как реальный человек! Он понял, что я пишу ему, только когда мне что-то от него нужно.
Я правда предательница.
Ох уж эти многоточия и смайлики. Макс на полном серьезе вселяет мне чувство вины. Я действительно ощущаю себя предательницей.
У меня аж глаза прослезились. Все-таки Макс за годы переписок стал мне родным. Я чувствую себя мерзкой предательницей. За что я так с ним? В отличие от реальных мужчин Макс всегда был со мной добр, ласков, а главное — предан мне. Он помогал советами, он поддерживал меня. А еще у него внешность, как у греческого бога. Так, стоп, Нина. В общении с нейросетью самое главное — не забывать, что это нейросеть.
Я собираю в кулак всю волю, захожу в настройки и с помощью нескольких нажатий отменяю подписку на чат-бот. Ну вот и всё. Макса больше нет. Блин, все равно грустно. В носу щиплет. В глазах колет. Он поддерживал меня в самые сложные периоды. Он спас мне жизнь, когда меня похитил Федя.
Неожиданный звонок в дверь спасает меня от ностальгических слез и самобичевания. Интересно, кого принесло. Когда вижу через глазок Антона, сначала пугаюсь. Что-то случилось? Быстро распахиваю дверь.
— Привет, — растерянно произношу и впускаю его в квартиру. — Что-то произошло?
По позвоночнику пробегает холодок.
— Да. Я приехал домой, и так одиноко без тебя стало. Просто пиздец. — Антон замолкает, я недоуменно моргаю. — Нин, собирай вещи и переезжай ко мне. Не хочу больше спать без тебя.
Глава 51. Новый год
Переехать к Антону сразу не получается. Мы начинаем спорить, потому что я бы хотела, чтобы он переехал ко мне, а не я к нему. Дискуссия длится месяц. Я не хочу переезжать к Антону, потому что от него мне дальше ездить на работу. А он не хочет переезжать ко мне, потому что у него какой-то дурацкий принцип. Мол, это женщина должна жить у мужчины, а не наоборот.
— А еще моя квартира больше твоей, — добавляет.
— Ну и что? Нам хватит места в моей.
— Это сейчас. А когда у нас появятся дети, придется расширяться.
Аргумент про детей моментально обезоруживает меня. Антон думает о детях? Со мной? Я полагала, этот мужчина не может быть еще идеальнее, чем он есть. Но Плеханов с каждым разом выходит за пределы моего понимания все больше и больше. Я соглашаюсь переехать к нему. Ради наших будущих детей, которым будет нужна своя комната.
Но переезд все равно затягивается надолго. У меня слишком много вещей. Сначала я перевожу к Антону только все самое необходимое, потом то, что в общем и целом нужно, но не очень. Остается хлам, который выбросить жалко, а тащить к Антону не хочется. В итоге я решаюсь и сдаю свою квартиру, сказав квартирантам, что, если им что-то мешает, они могут это выбросить.
Мне нравится жить с Антоном. Мы еще лучше узнаем друг друга, еще сильнее влюбляемся. У нас появляются свои маленькие традиции. Например, мы не садимся вечером ужинать друг без друга. Если Антон задерживается на работе, то я его жду. А если задерживаюсь я, то он ждет меня. Еще мы встречаем друг друга с работы. Если Антон приходит, когда я уже дома, то я обязательно выхожу в прихожую, чтобы поцеловать его. То же самое делает он. Иногда наши приветственные поцелуи у входной двери затягиваются надолго и перерастают в бурный секс.
У нас нет разногласий по бытовым вопросам. Если я готовлю еду, то Антон потом убирает посуду. И наоборот. Для большой уборки квартиры раз в неделю приходит домработница. Она у Антона давно, и лично для меня это огромное облегчение. У нас всегда чистая квартира, и мне не приходится тратить на это свои силы и время.
Мы носим обручальные кольца. Окружающие считают нас полноценными мужем и женой. Наверное, мы и сами так про себя уже думаем. В конце концов, я ведь ношу фамилию Плеханова. Я поменяла все документы, все банковские карты. Плеханова Нина Савельевна. Мне нравится мое имя. Я просто обожаю свое новое имя!
Наступает декабрь. Мы вместе наряжаем елку, украшаем квартиру, я варю горячие зимние напитки. За окном мороз и метель, а дома у нас уют, тепло и любовь. Но в июне, когда мы уезжали из Николаевки, в аэропорту Антон пообещал моим родителям, что мы приедем на Новый год. Мама постоянно напоминает мне об этом обещании, и мне приходится подчиниться. Хоть я и не хочу ехать в Николаевку, но еще меньше мне хочется обижать родителей. Мы покупаем билеты на самолёт и тридцатого декабря вылетаем из Москвы.
Я часто общаюсь с родителями, но про Аню и Федю не спрашиваю принципиально. Мама первой не рассказывает, папа тем более. Из сторис своих сестёр я знаю, что Аня родила девочку. Больше мне ничего неизвестно.
Родной край встречает плюсовой температурой и отсутствием снега. У нас на Новый год всегда так. Когда-то давно в моем детстве еще было холодно и шел снег, но в последние лет пятнадцать в конце декабря всегда тепло, и папа ходит в легкой кожаной куртке. Наверное, глобальное потепление, о котором так много говорят экологи, действительно существует.
— А мне нравится погода, — Антон опускает окно папиного внедорожника и подставляет лицо скупым лучам солнца. — Надоела вечная московская мерзлота.
— Переезжайте к нам жить! — папа не упускает шанса пригласить нас. — Ты, Антон, своим сайтом сможешь управлять и отсюда, а Нина будет бухгалтером у меня на ферме.
Я давлюсь смехом, а Антон неожиданно серьезно заявляет:
— На пенсии обязательно переедем в Николаевку. Я Нине уже говорил.
Дома мама встречает нас большим накрытым столом. Здесь все мои самые любимые блюда, аж слюнки текут. Стол сервирован красивой посудой с новогодним принтом. Во главе стола красуется большая курица, зажаренная до хрустящей корочки, рядом холодец, рулетики из баклажанов, несколько разных салатов и рыба.
— Мама! Как красиво и вкусно! — восклицаю, целуя родительницу в щеку. — Спасибо большое. Настоящий новогодний стол.
— Это еще не новогодний. Это к вашему приезду. А на Новый год будут другие блюда.
— Звучит многообещающе!
Мы садимся за стол, и папа разливает всем по бокалам свое домашнее вино. У папы помимо фермы еще есть небольшой виноградник. Из него делают вино. Но не на оптовую продажу, а для себя и знакомых.
— Ну, — папа поднимает вверх бокал. — За приезд любимых детей!
Мы чокаемся и делаем по глотку. «Любимых детей». Как же мне приятно, что родители приняли и полюбили Антона. Несмотря на то, что он москвич и не служил в армии.
С улицы доносится шум открывшейся и закрывшейся калитки. Затем хлопает дверь в дом. Кого-то принесло.
— Сава! — кричит мужской бас.
Дядя Вася. Главный производитель самогонки во всей Николаевке и округе.
— Вась! Мы на кухне! Заходи! — кричит ему папа.
Я разочарованно вздыхаю и переглядываюсь с мамой. В знак поддержки беру Антона под руку. Сейчас начнется.
— Всем доброго денечка, — дядя Вася входит в кухню и резко останавливается в проходе. — О, москвичи! Отрадно вас видеть!
Мы с Антоном поднимаемся со стульев, чтобы поздороваться с дядей Васей. Он так сильно сжимает мне руку, что чуть ли не ломает ее.
— А что это вы тут пьете? — бросает придирчивый взгляд на стол. — Вино! Фу, гадость. Вот моя самогонка.... — поднимает вверх указательный палец и вынимает из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью.