Инна Инфинити – Мне нельзя тебя любить (страница 20)

Больше всего на свете я боялась, что кто-то узнает про Мишу и Лизу, и это сыграет против меня. Самая большая тайна моей семьи, наш постыдный секрет. Усыновленный родителями Миша и моя сестра по отцу Лиза… Да, они поженились и живут в Лондоне, подальше от всех знакомых. Там, где никто не знает, что они росли в одной семье, называли отцом одного человека.

— Я предлагаю отправить любовницу Быстрицкого на передачу «Пусть говорят», — вдруг заявляет Андрей, что заставляет меня резко распахнуть веки и повернуться к нему. — Ей там даже не придется сочинять, что он ее бил. Женатый политик крутит шашни с любовницей за спиной у жены — люди такое любят.

Тяжело сглатываю.

— А ты можешь это устроить?

— Да, у меня есть связи в руководстве этой передачи. Лев Быстрицкий станет знаменит на всю страну за один час программы.

Несколько секунд внимательно смотрю в серьезное лицо Андрея.

— Хорошо.

Глава 20.

Лев

— Что это было? — сходу спрашиваю у Вики, когда мы садимся в машину.

— Ты о чем? — строит невинные глазки.

— Что это была за атака на Самойлову со стороны журналистов?

— А, ты об этом. Ну я же тебе рассказывала про ее скелеты.

— Я помню, но зачем было так перегибать?

Вика тяжело вздыхает.

— Лёва, ты хочешь победить или нет?

— Я и так уже победил.

— Ты не победил, пока не подсчитаны голоса с перевесом в твою сторону.

Я зол на Вику. Умом понимаю, что она действует правильно, но аж трясти начинает, когда вспоминаю, как журналисты наехали на Иру. Она хорошо держалась, молодец, смогла достойно выкрутиться. Но все же это было слишком.

— Мы проводим сейчас замеры общественной реакции на вашу пресс-конференцию, — Вика что-то смотрит на планшете. — Ты идёшь с большим отрывом.

— Я пообещал двойное повышение зарплаты в этом году, еще бы я не шёл с отрывом после такого.

— А Самойлову уже полощут в интернете, ахах.

— Вик, давай в следующий раз без самовольностей? Предварительно обсуждай такие вещи со мной, хорошо?

Вика закрывает планшет и поворачивает ко мне голову.

— Лёва, мы обсуждали с тобой условия работы, когда ты меня нанимал. Я работаю и выкладываюсь по максимуму, только если мне дают полный карт-бланш. Если ты хочешь контролировать мои действия и сам себе быть политтехнологом, то я буду вынуждена тебя покинуть.

Теперь моя очередь тяжело вздыхать.

— Я не говорил, что забираю у тебя карт-бланш. Я просто попросил предупреждать меня, если ты планируешь атаку на моих конкурентов.

— На всех твоих конкурентов или только на Самойлову?

Викин взгляд прожигает мне щеку. Я не знаю, что ей ответить. Не говорить же, как есть.

— На всех, — в итоге выдаю.

— Хорошо, буду предупреждать тебя об атаках на Самойлову.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы больше не выяснять с Викой отношения. Она, конечно, права. Я нанял ее за большие деньги и должен полностью доверять ее действиям. И я доверяю. Но когда дело касается Иры, у меня отключается мозг и начинает думать совсем другой орган.

— От Мельникова нам прилетит ответ, — говорит через какое-то время. — Хорошо подумай, Лёва, есть ли компромат, который можно использовать против тебя.

— Нет.

— Подумай хорошо.

Ну а что тут думать? Бизнес я всегда строил честно, налоги и зарплаты плачу вовремя. Да, мой завод делает вредные выбросы в воздух, но это вроде как не секрет. Да и откровенно говоря, к вопросам экологии наш народ относится скорее безразлично.

— Что у тебя с семьей?

— Женат, есть сын. Ты знаешь.

И вдруг меня осеняет. Алине я верность не храню уже очень давно. У меня было много любовниц, разных. Я не знаю, известно ли Алине о моих изменах, думаю, она догадывается, что я не правой рукой себя удовлетворяю. Мы уже очень много лет спим в разных спальнях. Но все же мы никогда с ней это не обсуждали и уж тем более о моих изменах не знает широкая общественность.

Что касается Алины, то я не в курсе, есть ли у нее любовник. Если честно, мне кажется, что нет. Она все время или дома, или в моем спа-салоне, где работают только женщины. Часто ездит отдыхать с подругами, но они у нее все замужние, многие из них берут с собой малолетних детей.

Впрочем, даже если у Алины и есть кто-то, мне все равно. Главное, чтобы это сейчас не всплыло.

— Я изменяю жене, — признаюсь честно Вике.

Она резко поворачивается ко мне всем корпусом.

— Что ты сказал???

— Я изменяю жене.

— Черт, Лёва! Об этом кто-то еще знает?

— Ну, собственно, мои любовницы знают. Но я не думаю, что кто-то из них будет болтать. Я с каждой нормально расставался.

Вика так быстро дышит, что вздымаются крылья носа.

— А еще кто-нибудь знает? Из посторонних.

Беспомощно откидываюсь затылком на спинку сиденья.

— Самойлова знает.

— Что?? Откуда??

Я молчу. Не знаю, как рассказать обо всем этом Вике. Все, что касается Иры, — слишком личное.

— Лёва, откуда она знает?? — не унимается политтехнолог.

— Я с ней познакомился до того, как узнал, кто она на самом деле. Ну и… — запинаюсь. — В общем, я ее целовал.

Вика издаёт стон обречения и беспомощно падает лицом в ладони.

— Я же говорила тебе: как минимум, за полгода до выборов начинать вести себя максимально осторожно! Не вляпываться ни в какие истории, ни с кем не скандалить, пропускать всех пешеходов и здороваться со всеми бабушками у подъезда.

— Я это добросовестно выполняю.

— Не целовать никого помимо жены тоже сюда входит!

Я ничего не отвечаю, и мы доезжаем до штаба в тишине. На следующий день я даю Вике полный список своих любовниц с их адресами и телефонами, и политтехнолог начинает наводить справки об их жизни. Как я и обещал Вике, я не вмешиваюсь в ее работу и полностью доверяю тому, что она делает.

Но Вика все же передо мной отчитывается. Каждый вечер приходит в мой кабинет и докладывает о проделанной работе. Половина из моих любовниц, оказывается, уже давно счастливо замужем. Еще часть уехала в поисках лучшей жизни в Москву или Питер.

И лишь немногая из них осталась в Печорске и ведет прежний образ жизни. А именно, ищет себе толстый кошелек. Встает вопрос, что с ними делать дальше. Вика хочет встретиться с каждой и поговорить. Я же придерживаюсь мнения, что лучше сейчас лишний раз не напоминать им о себе. Очень велик риск заработать на свою голову шантажистку.

В итоге Вика все-таки соглашается со мной. Я давно объявил о своем намерении участвовать в выборах, думаю, если бы кто-то из моих бывших любовниц хотел выступить, уже бы сделал это.

Я начинаю готовиться к кулинарному шоу, в котором снова буду вместе с Самойловой. И я, и она будем готовить блюда, а зал их пробовать и голосовать, кто приготовил вкуснее. Идиотизм, честное слово. Но Вика права, на печорском телевидении не так уж и много развлекательных шоу. А этот «Кулинарный Баттл» вроде как народ смотрит и любит.

За день до съёмок я, как обычно, в семь часов ухожу из штаба и еду домой. По дороге погружаюсь в мысли об Ире. Завтра снова ее увижу. Это по телевизору передача идет один час, а снимают ее на самом деле целый день.