Инна Инфинити – Мне нельзя тебя любить (страница 19)

— Да, мужчина в середине зала.

К нему подходит молодая девушка и подаёт микрофон.

— Здравствуйте, — басит. — Константин Смирнов, «Печорские вести». Вопрос ко Льву Александровичу. Все то время, что во главе ваших бизнес-активов находились вы, зарплата сотрудникам регулярно индексировалась. Теперь же у работников есть опасения, что индексации не будет. Вы можете развеять их сомнения?

Хорошо, что микрофон передо мной выключен, иначе бы мой вздох разочарования услышал весь зал. Ну что за глупый вопрос? Он думает, Быстрицкий ответит ему: «Правильно боятся, повышения не будет. Заработали и хватит»?

— Я с огромным удовольствием развею эти беспочвенные сомнения! — Боже, сколько пафоса в его голосе. — Хоть формально я больше не являюсь владельцем своего бизнеса, по факту я продолжаю им руководить. Повышение зарплаты — это абсолютный приоритет. Я лично контролирую этот вопрос и обещаю всем своим сотрудникам: в этом году индексация пройдёт не один раз, как обычно, а два раза! В апреле и в октябре.

Я прямо вижу, как после такого заявления рейтинг Быстрицкого взлетает до отметки в 100%, а то и выше. Двойная индексация в течение года! Да люди сейчас кипятком описаются.

— Следующий вопрос, девушка в третьем ряду, — указывает модератор.

— Светлана Литвинова, телеканал «Печорск ТВ». У меня вопрос к Ирине Максимовне. Скажите, почему вы решили стать мэром Печорска?

Ожидаемый вопрос.

— Я много лет работала на государственной службе, в частности, взаимодействовала с регионами, так что знаю, какая здесь ситуация. Я несколько раз была в Печорске, приезжала сюда в командировки. Этот город меня поразил. С одной стороны, я была в восторге от местной природы, людей, культуры и менталитета, но с другой стороны — в ужасе от того, в каком упадке находится инфраструктура. Поэтому когда я узнала, что в Печорске планируются выборы мэра, решила попробовать свои силы, чтобы изменить город к лучшему. А Печорск действительно достоин лучшего.

Вру и не краснею. Я никогда не была в Печорске, и здесь нет вообще ничего, что могло бы привести меня в восторг.

Ну разве что Лев Быстрицкий.

Боже, какая я дура…

— Следующий вопрос, мужчина в первом ряду.

Девушка подносит микрофон молодому человеку в костюме лет тридцати.

— Андрей Сафронов, информагентство «Печорск лайф». Вопрос к Ирине Максимовне. Это правда, что вы были уволены с вашей предыдущей работы за то, что предложили отменить в России бюджетные места в вузах?

У меня внутри моментально холодеет от ужаса. Как они узнали…?

— Нет, это не правда, — уверенно отвечаю, не показывая своего замешательства. — Я уволилась по собственному желанию. В постановлении правительства о моей отставке было сказано, что я освобождена от должности первого заместителя министра экономики по собственному желанию. Это постановление есть на сайте правительства, можете с ним ознакомиться.

— А отменить бюджетные места в вузах вы предлагали?

Твою ж мать, откуда он взялся такой умный? И меня тут же простреливает догадка: это дело рук Быстрицкого! Он прознал, почему я ушла из министерства, и подослал своего журналиста!

Горечь вперемешку с разочарованием разливаются по телу. Вот, значит, как…

— Нет, не предлагала. Эта информация не соответствует действительности.

И я даже говорю сейчас правду. Мое предложение касалось не полной отмены бюджетных мест в вузах, как спросил этот журналист, а частичной. И формально оно исходило не от меня, а от министерства экономики в целом, которое возглавляет Ярослав Никольский. Моей фамилии под этим предложением не было.

— Следующий вопрос, девушка в четвертом ряду, — указывает модератор.

Журналистка что-то спрашивает у Быстрицкого, я не слушаю. По позвоночнику гуляет неприятный холодок. Что еще прознал про меня Лев? Какие у него еще методы борьбы за кресло мэра помимо подосланных журналистов?

Не выдерживаю и поворачиваю к нему голову. Обида жжет внутри, как будто Быстрицкий меня предал. Конечно, мы с ним друг другу никто, а сейчас и вовсе враги, но…

Лев чувствует на себе мой взгляд. Закончив отвечать, смотрит в ответ. Его лицо спокойно и невозмутимо. Даже слегка приподнимает уголки губ в улыбке.

— У меня вопрос к Ирине Максимовне, — приводит меня в чувство женский голос.

Я быстро возвращаю внимание залу. Женщина в последнем ряду стоит с микрофоном в руках.

— Ирина Максимовна, а правда, что ваши брат и сестра поженились?

— Что, простите!? — восклицаю, а следом чувствую, как сердце с грохотом падает в пятки. Ладони, которыми я вцепилась в края стола, рискуя поломать ногти, моментально вспотели, в горле пересохло.

— Ваша сестра по отцу и ваш брат…

— Мой брат женат на очень известной топ-модели по имени Натали Готье, — резко перебиваю. — Это известная информация.

— Мой вопрос касается другого вашего брата.

— У меня больше нет братьев. У меня только один младший брат, его зовут Алексей Самойлов. Его жена — известная личность. Можете почитать про их пару в интернете.

Кровь набатом стучит в ушах, в глазах пляшут мурашки. Они узнали про Мишу и Лизу, Быстрицкий нарыл. То, что моя семья упорно скрывала много лет, то, чего я сама очень боялась, строя политическую карьеру, теперь выплыло на всеобщее обозрение и будет жирным пятном на моей репутации.

— А Михаил Самойлов вам кем приходится? — не унимается журналистка.

— Михаил Самойлов — это сын подруги моей матери. Он не является моим кровным родственником.

— Но это правда, что ваши родители его усыновили, а затем он женился на вашей сестре?

— Я повторяю еще раз: Михаил хоть и близкий моей семье человек, но не приходится кровным родственником ни мне, ни моей сестре, ни кому бы то ни было еще в моей семье.

— Но он ведь был усыновлен вашими родителями? Он официально является сыном ваших родителей?

— Нет, это не правда. Михаил официально не является сыном моих родителей.

Больше не является. Да, родители усыновили Мишу в детстве, он был вписан в их паспорта в графу «Дети». Но потом Миша отказался от этого усыновления, он перестал формально быть их ребенком. Как раз для того, чтобы жениться на Лизе, моей сестре по отцу.

— Тем не менее, он рос с вами, как ваш брат? — не унимается. — И женился на вашей сестре? Вы росли в одной семье.

— Нет! Моя сестра по отцу никогда не жила с нашей семьей, она жила со своей матерью. Мой отец был женат дважды. От первого брака у него есть дочь, но она никогда не жила с нами. Эта информация не соответствует действительности.

Под платьем с меня сошло три пота, но внешне я спокойна, хоть и отвечаю очень строго.

— Тем не менее, — продолжает наступать журналистка. — Михаил, который был усыновлен вашими родителями, женился на вашей сестре. Это верно?

— Михаил не приходится кровным родственником кому бы то ни было в моей семье.

— Мой вопрос звучит по-другому. Усыновленный вашими родителями человек женился на вашей сестре?

— У моих родителей нет усыновленных детей.

Напряжение в зале зашкаливает, и модератор пресс-конференции наконец-то это чувствует.

— Спасибо за ваш вопрос, — вмешивается. — К сожалению, время пресс-конференции ограничено. Передаю слово молодому человеку во втором ряду.

Только я перевожу дыхание, как мне прилетает следующий вопрос.

— Ринат Давлетшин, «Вечерний Печорск». Ирина Максимовна, вы упомянули своего младшего брата Алексея. А правда, что он был судим в Америке за избиение человека?

На меня словно опустилась бетонная плита — вот так я себя сейчас чувствую. Размазанной по асфальту за грешки всех своих родственников.

— Нет, это не правда. Мой брат Алексей никогда не был судим.

— Следующий вопрос…

Больше у меня ничего не спрашивают, но я продолжаю оставаться до конца пресс-конференции, натянутой, как струна. Быстрицкий рядом со мной отвечает на вопросы бодро, задорно, с юмором и миллионом обещаний улучшить жизнь местных жителей.

Как только пресс-конференция заканчивается, я тут же выхожу из зала и устремляюсь в машину у заднего выхода, в которой меня ожидает мой политтехнолог. Он смотрел прямой эфир по местному телевидению.

— Ира, подожди, — летит мне в спину голос Льва, но я не оборачиваюсь и ускоряю шаг.

Как только я прыгаю в машину, она тут же трогается с места.

— Вика хорошо покопала, — цокает Андрей.

— Какая еще Вика!? — зло рявкаю.

— Политтехнолог Быстрицкого. Но ты держалась молодцом.

Опускаюсь затылком на спинку сиденья и закрываю глаза. Автомобиль тихо шуршит по пути в мой штаб, а меня же всю трясет.