Инна Инфинити – Мне нельзя тебя любить (страница 22)

С чувством выполненного долга я кладу трубку. Через неделю я еду в Москву и подаю документы в институт. Не МГУ, конечно, но тоже вроде приличный, с экономическим уклоном. Сдав вступительные экзамены, возвращаюсь назад в Печорск ожидать результатов.

Следующий месяц я подрабатываю на заводе три раза в неделю, чтобы накопить побольше денег на первое время в Москве. В том, что я поступлю, даже не сомневаюсь. Я коплю на Москву последние три года, с тех пор, как решил ехать туда учиться. Буду жить в общаге и где-нибудь подрабатывать по вечерам. Потом постараюсь пробиться на практику в какую-нибудь аудиторскую компани и там зацепиться. На своих родителей я особо рассчитывать не могу. Отец трудится на том же заводе работягой, а мать санитаркой в больнице.

Мою хорошо спланированную жизнь разрушает неожиданный приход Алины ко мне домой. Открыв входную дверь, я впадаю в легкий ступор от того, какая Крылова бледная, испуганная и заплаканная.

— Привет, — оторопело разглядываю ее на лестничной площадке.

— Привет.

Смотрит на меня с ужасом в глазах.

— Что-то случилось? — неприятное предчувствие уже начало царапать на душе.

— Да… Я могу войти?

— Да-да, конечно, проходи, — пропускаю Алину внутрь.

Она приваливается к комоду в прихожей и лезет в сумку.

— Вот, — протягивает мне какую-то полоску.

— Что это?

— Тест на беременность.

Догадка бьет меня под дых. Сначала я долго смотрю на тест, на котором красуются две жирные полоски, затем поднимаю глаза на заплаканную Алину, затем снова на тест и снова на Алину.

— Мой папа меня убьёт, — произносит дрожащим голосом. — Лев, ты же меня не бросишь? — Алина хватается за край моей футболки.

И в этот момент я чувствую, как все, о чем я долго мечтал, летит к чертовой матери.

Глава 22.

Лев

17 лет назад

— Не бросишь же меня, да? — Алина вцепилась в мою футболку мертвой хваткой.

— Ээээ…

Только и могу вымолвить, продолжая таращиться то на тест, то на Крылову с гримасой ужаса на лице.

— Это ответственность нас обоих! Ты не можешь меня бросить!

В ее голосе звучат истеричные нотки, да и сама Алина выглядит так, будто находится на грани истерики. Впрочем, наверное, так оно и есть.

— Для того, чтобы тебя бросить, мне сначала нужно было с тобой быть, а мы вроде как не встречаемся.

Алина выпускает из ладони мою футболку и отшатывается назад. Затем, видимо, не выдержав скрывать внутреннюю истерику, припадает лбом к стене и рыдает навзрыд. Громко так, с завываниями. Я не знаю ни что делать, ни куда себя деть. Обнять и успокоить Алину? Или убежать от нее нахрен туда, где она меня никогда не найдёт?

Вторая идея мне нравится больше.

Куча мыслей вихрем крутятся в голове, я не могу уцепиться ни за одну из них. Я даже не могу до конца поверить, что Крылова беременна, хотя тест на беременность с двумя жирными полосками лежит на комоде прямо передо мной. Такое ощущение, что это какой-то дурной сон. Проснуться бы поскорее, вот только почему-то не просыпаюсь.

Хлопает входная дверь, и это отрезвляет нас обоих. Пришла с работы мама.

— Здравствуйте, — удивленно смотрит на растерянного меня и рыдающую Алину. — А что здесь происходит?

Мы с Крыловой молчим. Вернее, я молчу, а она продолжает всхлипывать. Мать медленно снимает обувь, не сводя с нас глаз, а затем в три шага преодолевает разделяющее нас расстояние. С меня и Алины она переводит взгляд на тест на комоде. Замечаю, как бледнеет.

— Ну все понятно, — выдаёт могильным голосом и с укором смотрит на меня. Я так и читаю в ее глазах: «Как ты мог!».

— А тебя как зовут? — обращается к Алине.

— Крылова Алина, мы с Левой в параллельных классах учились.

Мать с пониманием кивает. Прокурора Крылова в нашем городе знают все. И что его единственная дочка учится со мной в параллели родительнице, конечно, тоже известно.

Из маминой груди вырывается вздох то ли обречения, то ли разочарования, то ли всего вместе.

— Ладно, я пойду домой, — мямлит Алина. — Извините за беспокойство, — оглядывается на меня. — Я тебе еще позвоню.

Мне категорически не нравится ее «Я тебе еще позвоню», но киваю в знак согласия. Параллельно меня посещает мысль поменять номер домашнего телефона. Это же как-то возможно? Можно же обратиться в какую-нибудь службу, которая изменит номер стационарного?

Крылова не снимала обуви, когда зашла, поэтому дверь за ней закрывается быстро. Тест на беременность так и остался лежать на комоде полосками вверх.

— Мам… — произношу и затыкаюсь. Не знаю, что и как сказать родительнице.

— Не думала, что ты у меня такой глупый и безответственный, — произносит не то с укором, не то с обвинением.

— Мам, че делать? — растерянно спрашиваю.

— Жениться, что же еще.

— ЧТООО??? — восклицаю, отпрянув в испуге на шаг назад. — Я не хочу на ней жениться! Мне в Москву уезжать.

— Забудь теперь про свою Москву. Сам виноват. Головой нужно было думать, а не одним местом.

— Я не буду на ней жениться! — категорично выпаливаю. — Блин, да мы даже не встречаемся! Она не моя девушка. Я вообще ее почти не знаю. С какой стати я должен на ней жениться!?

Чем больше я говорю, тем сильнее расширяются глаза матери. И я вдруг сам повторно прокручиваю в голове все, что сказал: не встречаемся, не знаю ее, не моя девушка… В глазах мамы я, должно быть, выгляжу, как последний аморальный тип, отчего мне становится ужасно стыдно.

— Лёва, — мама выдыхает мое имя едва слышно. — Ты обрюхатил прокурорскую дочку. Ты, вообще, осознаёшь последствия?

Нервно сглатываю. В голосе родительницы звучат угроза и предупреждение.

— Ну… Я буду платить алименты…

Мать фыркает, качает головой и уходит на кухню, а я так и остаюсь стоять в прихожей, разглядывая две полоски на тесте. Ну а что я еще должен сделать? Поеду в Москву, найду там подработку в свободное от учебы время и буду часть денег отправлять Крыловой. Сколько там алименты составляют?

Этим вечером я не выхожу из своей комнаты, усердно размышляя о предстоящем будущем. Возвращается с работы батя. Судя по тому, что он не ворвался в мою комнату и не надавал мне пенделей, мама ему ничего не рассказала. Но родительница явно без настроения, это легко понять по тому, с какой злостью она отвечает отцу на его рядовые вопросы и гремит посудой.

Факт того, что у меня будет ребенок, не укладывается в голове. Я просто в это не верю. Смотрю на тест, который забрал в свою комнату, и не верю.

Нет, я, конечно, не думаю, что Крылова нарисовала эти две полоски фломастером и решила меня разыграть. Также я не думаю, что она занималась сексом с кем-то после меня, а сейчас приписывает мне чужого ребенка. Если Крылова говорит, что беременна от меня, то я ей верю. Но все же я никак не могу осознать и принять тот факт, что у меня будет ребенок. Это просто невозможно. Это какая-то параллельная реальность. Это происходит не со мной.

Жениться на Крыловой и стать отцом семейства? Нет, этого точно не будет. Я не собираюсь жениться на Алине. Я ее вообще не знаю: что она за человек, какой у нее характер, интересы, хобби… Да она для меня все равно что незнакомка с улицы. И я не люблю Алину. Симпатичная, да, но в школе я на нее даже не смотрел. И после секса меня тоже от нее не торкнуло. Ну потрахался и потрахался.

Ппц, потрахаться ТАК мог только я…

Глава 23.

Лев

17 лет назад

— Прокурорские дочки на дороге не валяются! Женись! — батя ставит перед собой сковородку с яичницей и разрезает ее ножом.

Я в шоке от услышанного. Мать рассказала отцу про беременность Алины. Я ждал, что он ворвётся в мою комнату и надаёт мне подзатыльников, но вместо этого отец выдал немыслимое: «Женись!».

— Пап, да ты чего? — просто не могу поверить, что отец это на полном серьезе. — Мне пришел ответ из Москвы, я поступил в институт.

— С прокурором породниться — это лучше, чем любой институт в твоей Москве. И вообще, где родился, там и пригодился.

Батя тянется к бутылке водки, чтоб налить рюмку, но ему тут же прилетает полотенцем по ладони от мамы.

— Совсем ополоумел, еще десяти утра нет, а ты уже к бутылке тянешься!