Инна Гуляева – Веда очень любит секс (страница 4)
Я делаю глубокий вдох-выдох и говорю:
– Веда, с каждой сессией переработка будет происходить все легче и проще. Такие сильные телесные и эмоциональные реакции происходят только вначале, потом будет становиться все легче и проще. Эффект от одной EMDR сессии разворачивается в течение 30–45 дней. Вам постепенно будет становиться все лучше и лучше.
Веда облегченно вздыхает:
– Это хорошо. Я чувствую, что мне стало легче, я поймала себя на уже забытом чувстве доверия к себе. Это такое облегчение – я как будто возвращаюсь к себе.
– Отлично. Тогда мы можем с вами продолжить переработку того случая. Насколько вас сейчас беспокоит «я, не доверяющая себе»? – спрашиваю я.
Так как у Веды произошла проработка ее травмированной части, моя зависимая часть тоже сегодня более тихая, и меня это очень радует – я могу спокойнее работать, не съезжая постоянно на мысли о сексе.
Раненая часть Веды как будто слышит мои слова, и в ее глазах загорается огонь: «О, ты думаешь, что победил и мою, и свою травму. Ну я сейчас тебе устрою».
Веда нежно прикасается к своим волосам и начинает их гладить, смотря мне в глаза, и протяжно, с хрипотцой в голосе повторяет мой вопрос:
– Насколько это меня беспокоит?
И замолкает, продолжая смотреть мне в глаза и поглаживать свои волосы.
Я сглатываю: «Ну понеслось! Только я подумал, что мы сегодня спокойно поработаем!»
Я отвожу глаза, вздыхаю и спокойным сухим голосом говорю:
– Да. Насколько вас беспокоит, что вы – не доверяющая себе.
Сухость в голосе и слегка строгий взгляд оказываются для травмированной части Веды как красная тряпка. Веда уже не замечает, как демонстрирует все признаки сексуальной заинтересованности: она закусывает губу, продолжает гладить волосы, и ее взгляд сползает неприлично низко.
Меня начинает мелко потряхивать. «Я не вытяну. Ее надо отправлять к другому психологу. Она слишком актуализирует мой травматический опыт».
Веда словно слышит эти слова в моей голове, тут же меняет тактику. Поднимает глаза, меняет томный взгляд на более спокойный, перестает кусать губы, будто говоря: «Ну что ты прямо так сразу «спрыгиваешь». Я всего лишь немного поиграла с тобой – мне так нравится тестировать, насколько я могу продавить тебя своей сексуальностью».
– Меня беспокоит это на пять баллов, – говорит Веда еще более спокойным голосом.
– Из какого чувства состоят эти пять баллов? – спрашиваю я Веду. – Возможно, вы видите какую-то картинку или ощущаете что-то телом?
– Я все еще вижу темную комнату, я в ней, но я вижу небольшой просвет, как будто дверь немного приоткрыта. Мне не так страшно, меня уже не трясет, но я чувствую испуг и послевкусие сильного ужаса. Как будто я прожила сильные чувства, но они уже прошли, и в теле осталось воспоминание об этом.
– Какое основное чувство вы сейчас испытываете? – уточняю я у Веды.
– Испуг. И это странное послевкусие после ужаса. Страх, что это еще может вернуться, – прислушиваясь к себе, говорит Веда.
– Что важнее проработать – испуг или страх?
– Ощущение беспомощности. Я стою в этой темной комнате и, кажется, могу уже выйти, но не выхожу. Потому что чувствую беспомощность – мир вдруг весь стал небезопасным для меня.
– Хорошо. Как вы чувствуете телом эту беспомощность?
– У меня выкручивает руки, в горле ком, в груди неприятные ощущения, – поежившись, отвечает Веда.
Как она привлекает меня! Своей уязвимостью и чувствительностью!
«Аркадий, не включай, пожалуйста, спасателя, – комментирует мой профессионал. – Давай лучше начнем переработку».
Я улыбаюсь Веде, и тут она говорит то, что меня достаточно сильно смущает:
– Давайте угадаю – сейчас вы предложите мне начать переработку.
Я почему-то испуганно сглатываю от ее слов. «Она же не может читать мои мысли. Соберись, это просто совпадение».
В этот момент я ловлю очень внимательный и серьезный взгляд Веды. Куда ушла ее сексуальность? На меня смотрит мудрая, всезнающая Вселенная через ее глаза.
«Она умеет читать мысли! – восхищенно восклицает во мне зависимая часть. – Она, как ты, может читать мысли!»
«Нет, нет, нет! Аркадий, соберись, такого не может быть. Ты тоже не можешь читать мысли, ты уже работал на эту тему со своим психологом. Соберись, пожалуйста, давай начнем работу».
– Да, вы угадали, давайте начнем работу, – стараюсь я сказать как можно более спокойным голосом. – Вы можете сейчас попеременно похлопывать себя по области груди, там, где ощущаете телесные чувства.
Я включаю видео EMDR. Веда обнимает себя, попеременно похлопывает по груди, говоря по буквам слово «б-е-с-п-о-м-о-щ-н-о-с-т-ь», а я произношу цифры, мешая ей.
Пока Веда делает сет, я только и думаю об одном: «Может ли она читать мысли?»
– Что чувствуете сейчас? – спрашиваю я ее, когда сет заканчивается.
– Очень странное чувство. Я чувствую, что часть меня находится в этом полузакрытом помещении, а часть как будто пытается сканировать того, кто снаружи. Я его боюсь, и я хочу узнать его мысли, – отвечает Веда и снова внимательно и серьезно смотрит на меня.
«Ммм…» – думаю я, словно пытаясь задержать поток мыслей, чтобы Веда не могла прочитать.
Наверное, со стороны это выглядит смешно. Я сижу, набрав воздуха, и молчу.
– Кхм, – деликатно кашляет Веда.
В этот момент я отвис:
– И какое ведущее чувство у вас сейчас?
– Я как будто чувствую два чувства одновременно – одно более близкое и понятное мне, как будто мое, и это еще страх, но там снова поднимается злость «со мной так нельзя», и второе чувство – оно как будто более далекое и как будто не мое – это чувство растерянности.
«Ахаха, тебя вычислили, – смеется внутри меня зависимая часть. – Она ощущает твои чувства и читает твои мысли. Ты для нее – открытая книга. Ну что, Аркадий Львович, как быстро ты сможешь записаться к своему супервизору?
К такому я не готов. Я уже привык к своей зависимой части, которая фиксирована на сексе, но еще никто не добирался до моей телепатической части, которая помогает мне хорошо считывать других людей.
Сколько часов я провел у психологов, прежде чем принял то, что имею телепатические способности, могу читать мысли и чувствовать телесные ощущения. Я принял и успокоился, это стало частью моей жизнью, о которой просто никому не говоришь, даже своему психологу и супервизору, потому что они попытаются «вылечить тебя от этой идеи».
Тут я замечаю, насколько затянулась пауза после ответа Веды. Она смотрит на меня выжидательно.
Хорошо, что в EMDR терапии четкий протокол ведения сессии, поэтому я говорю по шаблону:
– Давайте сделаем следующий сет.
На этой сессии у меня уже меньше сексуального напряжения с Ведой, но она смогла пробраться в самые потаенные уголки моей души. Уже заканчивая сессию, я понимаю, что сорвусь.
«Надо срочно договориться со своим психологом, меня накрывает», – решаю я.
Глава 3
Я всегда был тихим и послушным мальчиком. Отчаянно завидовал активным ребятам, хулиганам и задирам. Имеющим свое мнение и желания. Выражающим их четко и настойчиво.
Я всегда себя стеснялся. Не мог переносить, когда на меня обращали внимание. Хотелось спрятаться, стать невидимым. Поэтому выбирал быть послушным, тогда на меня меньше обращали внимание. Но еще у меня также присутствовало сильное желание быть лидером. Управлять и командовать. Это желание было абсолютно несовместимо с желанием спрятаться.
Так я и жил с сильнейшим внутренним конфликтом. Одна часть толкала меня: «Давай действуй, начинай управлять, ты умнее их», другая часть отчаянно стеснялась и от любого вида внимания замирала от ужаса: «Не смотрите на меня». Малейшее внимание к своей персоне я переживал как «беспощадный свет софитов».
Мне постоянно казалось, что все обращают на меня внимание, обсуждают и, возможно, осуждают. Еще я думал, что этим «другим» почти видны мои мысли, от чего мне становилось совсем некомфортно. Казалось, весь мир знает про меня все, и я пытался даже мысли свои контролировать, чтобы они все были «правильными», на случай, если кто-то сможет их прочесть.
Не удивительно, что, когда я вырос и передо мной встал вопрос о том, кем хочу быть, я выбрал психологию. Психфак казался спасением от проблем, возможностью «переделать» себя и зажить «нормальной жизнью», как все «обычные люди». Каким же наивным я был. Психфак стал для меня входом в кроличью нору.
– EMDR дает возможность переработать травматический опыт с помощью билатерального воздействия на мозг, а также загрузки оперативной памяти, – говорю я Веде на третьей сессии.
Я уже привык к тому, что на первых сессиях клиенты как бы понимают и одновременно не понимают информацию, которую я рассказываю, поэтому я ее повторяю.
Многие из них слышали об EMDR и ее эффективности и приходят за одной из таблеток: «Психолог, исправь моих близких, чтобы они меня любили», «Пожалуйста, дайте мне волшебную силу воздействовать на своего ребенка или мужа», «Хорошо, я послежу тут глазами за бегающим шариком, чтобы мои родители наконец-то начали меня ценить».
Многие приходят в кабинет психолога, чтобы «исправить этот мир», и сталкиваются с реальностью, которая их не совсем устраивает. Точнее, совсем не устраивает. Оказывается, они сами ответственны за свои выборы, сами могут менять только себя и никого из окружения.
Да, я им даю таблетку, но эта таблетка как вход в матрицу. Эта таблетка называется «осознанность». Не удивительно, что на первых сессиях многие хотели бы пропустить эту информацию мимо ушей и быстрее перейти к этапу «исправления мира».