Инна Гуляева – Веда очень любит секс (страница 2)

– Что бы вы хотели, Веда? – спрашиваю я.

– Я хочу, чтобы они признали мою правоту. – Веда не замечает, как она снова слегка обиженно надувает губы, как ребенок. – Я же вижу, что он меня хочет.

– Веда, если учитель чувствует влечение к вам, но не проявляет его, значит он выбрал его не проявлять. Это его решение, важно научиться уважать решения других людей, – говорю я и вижу разочарование в ее глазах, которое словно бы произносит: «И вы туда же».

– Что вы чувствуете, когда я так говорю? – начинаю я изучать чувства, сопровождающие травму у Веды.

– Я чувствую, что мне пытаются внушить, что я не права. Что мне не надо доверять своим чувствам. Что я маленький, капризный, непослушный ребенок, – с обидой в голосе произносит Веда.

– Что вы при этом чувствуете телесно? – продолжаю я собирать сведения о ее ощущениях, которые она испытывала при конфликте на танцах, потому что впервые эти чувства она ощутила, когда у нее случилась травма и скорее всего это было в детстве.

– Я чувствую, как у меня сжимается горло, что-то давит на голову, меня хочется спрятаться, как от страха, и меня всю трясет.

Веда прекрасно чувствует свое тело и может дать подробный отчет о телесных ощущениях. Ее занятия экстатичными танцами не прошли даром, у нее очень хорошее понимание своего тела.

– Какая вы при этом? – спрашиваю я.

– Испуганная, растерянная, потерявшая опору, не чувствующая себя, я перестаю доверять своим чувствам, – отвечает Веда.

– Что вас больше беспокоит? – задаю я ей уточняющий вопрос.

– Я – не доверяющая себе. Из-за этого я теряюсь, не понимаю, что есть реальность. Я не могу опереться на свои чувства и телесные ощущения, – с грустью в глазах отвечает Веда. При этом она непроизвольно ссутуливается, как бы пытаясь «прикрыть» своего внутреннего ребенка от внешней угрозы.

– Насколько вас беспокоит «я, не доверяющая себе» от нуля до десяти, – спросил я ее.

– На двенадцать баллов, – с улыбкой отвечает Веда, но в глазах стоит тоска. – Понимаете, я потеряла опору. Я уже не понимаю, что есть правда, а что нет. Я раньше всегда доверяла своим чувствам, сейчас я как «потеряшка».

– А какой вы бы хотели быть? – продолжаю я расспрашивать Веду.

– Снова себе доверяющей, – с надеждой в голосе произносит Веда. – Это же возможно? Вы вернете мне меня?

«Ох, она даже не представляет, насколько EMDR терапия вернет ей ее. Она впервые познакомится с собой настоящей, без всех искажений и травм, что усвоила в семье или получила в процессе взросления. Но не уверен, что она имеет это в виду, прося вернуть ей себя. Она хочет вернуть привычную маску, которая потрескалась в результате конфликта с друзьями из свободных танцев. Ее память еще долго будет цепляться за этот образ, пока терапия движениями глаз не сделает свое дело и она начнет познавать себя настоящую», – думаю я и, вздохнув, отвечаю Веде:

– Не обещаю, что вы вернетесь к себе такой, какой вы себя помните. Невозможно войти в одну реку дважды. Уверенность и доверие себе вернутся, но это будет иного рода уверенность.

– Хорошо, – с облегчением выдыхает Веда.

– Закройте, пожалуйста, глаза, – прошу я. – Вспомните самый ранний опыт, желательно из детства, когда вы чувствовали себя так: «Вы не доверяете себе, из-за этого теряетесь, не понимаете, что есть реальность. Вы не можете опереться на чувства и телесные ощущения, вы в растерянности. У вас сжимается горло, что-то давит на голову, хочется сжаться, как от страха, и вас всю трясет».

– Я не понимаю, это детский садик или я у бабушки, – задумчиво отвечает Веда. – Мне около двух лет, вижу себя в темной комнате, похожей на кладовку, меня оставили в ней в качестве наказания. Не уверена, что дверь закрыта, но я знаю, что не могу из комнаты выйти. Мне темно и страшно, из-за страха я перестала чувствовать свое тело, мне холодно и я словно «отлетела».

– Бррр, какие неприятные воспоминания, – делится своими чувствами Веда. – Обязательно было это вспоминать? А еще вы меня вдруг начали сильно злить, – с удивлением замечает Веда.

– Веда, я постепенно буду рассказывать вам принципы работы в EMDR терапии. Это называется психообразование, – говорю я ей. – То, что мы сейчас делаем, это ищем первичную травму, когда вы испытывали похожие дискомфортные чувства впервые. Дело в том, что, испытывая эти эмоции, вы как будто возвращаетесь в детство, начинаете чувствовать себя маленькой двухлетней девочкой. Так как чувства у детей очень сильные и интенсивные, вы, будучи взрослой женщиной, одновременно начинаете ощущать себя маленькой и чувствуете невозможность справиться с эмоциями.

Когда мы прорабатываем первичный травматический опыт, вы перестаете «возвращаться» в детские воспоминания, у вас прекратятся «флешбэки». Вы остаетесь в настоящем и даже если испытываете интенсивные эмоции, вы в состоянии с ними справиться, потому что вы взрослая адекватная женщина.

Поэтому на сессиях мы будем прорабатывать детский травматический опыт, чтобы в вашей настоящей жизни было как можно меньше флешбэков.

Вы начали испытывать ко мне злость, потому что вы тогда, в детском воспоминании, чувствовали это чувство, скорее всего, по отношению к тому, кто запер вас в той темной комнате. Очень хорошо, что вы сказали о своих чувствах, потому что мы можем их переработать на сессии и вы «не унесете» их домой. Важно рассказывать все, что вы почувствуете во время сессии. Чувства и телесные ощущения – это часть процесса переработки, обязательно рассказывайте мне о них, даже если это будут «неудобные» чувства, такие как гнев, агрессия или сексуальное возбуждение.

При словах «сексуальное возбуждение» Веда оживляется, приподнимает брови и улыбается уголками губ: «О, вот это уже интересно».

Я узнаю себя в ней. Я был так заморочен на сексе, когда пришел в терапию. Я стыдился своих чувств и одновременно хотел их проявить. В голове и в теле постоянно бродил коктейль из взрывоопасной смеси ощущений: сексуальное желание, стыд, вина, страх, тревога, агрессия.

К концу дня я уставал, даже если ничего не делал. Тот коктейль чувств, что я успевал прочувствовать за день, изматывал так, как будто я разгружал вагоны.

Я был истощен морально, но не физически. Я не мог уснуть, мои мысли бродили все время около секса.

Сегодня я впервые вижу женщину, так же сильно фиксированную на сексе, как и я. Обычно ко мне приходили с любовной зависимостью, женщины более склонны зацикливаться на чувствах и отношениях.

Я смотрю на нее и чувствую дикое влечение. Что-то внутри хочет узнать ее полностью, как будто поняв ее, я разгадаю и свою одержимость сексом.

«Держись, Аркадий, – говорю я себе. – И поскорее назначь сессию у своего психолога».

Я глубоко вздыхаю и продолжаю:

– Это еще не все. Противоречивые чувства и телесные ощущения вы также можете испытывать и после сессии. Могут быть эмоциональные качели, вы можете почувствовать всплеск энергии или ее отсутствие. Вам может быть не очень хорошо физически. Если вы заметите такие признаки, помните, тело – ваш друг и поддержка, любая физическая нагрузка снимает это напряжение. Прогулка, занятие йогой, теплая ванна. В любом случае, все эти признаки начнут ослабевать в концу второго дня после проведения сессии. Вы можете мне написать, но я не всегда отвечаю сразу, к концу дня я просматриваю все мессенджеры и стараюсь ответить. Также вы можете написать моему ассистенту – он очень аккуратен и дисциплинирован, всегда отвечает на сообщения и передает мне все послания.

От возможности дополнительной коммуникации со мной – «вы можете написать мне» – у Веды в глазах вспыхивает огонь интереса: «О, я могу ему писать. Могу с ним взаимодействовать и втягивать в свои игры!»

Моя зависимая часть тут же реагирует на ее огонь: «О, да, пиши мне. Соблазняй меня. Хочу играть с твоим огнем и разрушить с тобой все, что этот придурок, изображающий из себя мудрого и спокойного психолога, построил. Сорвать с него маску добропорядочности и взвешенности. Ты же чувствуешь, что он не такой, помоги мне проявить это в нем».

Эта реакция оказывается такой внезапно острой, что еще немного, и она станет заметной – я чувствую, как немного затуманивается в области затылка и укол желания внизу живота.

«Почувствуй свои стопы! Сожми и разожми стопы!» – резкий контролирующий внутренний голос возвращает мое внимание уму. Я направляю все свое внимание в стопы и делаю пару глубоких вдохов-выдохов.

Мимолетная потеря контроля не остается незамеченной Ведой. Она внимательно смотрит в мои глаза, и я читаю в них: «О, я знала. В тебе тоже «это» есть, и я с удовольствием помогу проявить это».

«Игра началась, – довольно декламирует моя зависимая часть. – Посмотрим, сможешь ли ты одолеть нас с Ведой».

– В процессе сессии вам нужно следить за бегающим шариком на видео и похлопывать себя попеременно правой и левой рукой. Это в терапии EMDR называется «объятия бабочки», – тем временем я продолжаю объяснять, что будет происходить на сессии. – Я включу на компьютере видео EMDR – на экране шарик будет двигаться влево-вправо, вам нужно следить за ним глазами.

– О, как много всего, – говорит Веда и сосредоточивается. – Вы можете повторить еще раз.

Что ни говорит и ни делает Веда, для меня сразу же «съезжает» в тему секса. «Я готов повторить с тобой это еще много раз», – радостно откликается моя зависимая часть.