Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 69)

у баб зад большой, не поднимутся.

И поскакал один,

лишь Настасью с собой прихватил.

До деревни родной доехали.

Мужичьё столпилось, забрехали:

— Надо нам идти туда жить,

или баб сюда приводить.

Но бабы, они не коровы,

пришлось мужикам здоровым

в деревню к женщинам перебираться.

Вот с этих пор и пошёл ругаться

народ: кто с кем спит,

кто с кем пьёт,

кто с кем гуляет,

кто кому изменяет.

Времена наступили тяжёлые,

вздыхают бабы: «Плохо быть жёнами.»

И мужики частенько вспоминали,

как запросто деньги спускали:

— Вернуть бы всё вспять да обратно!

Хочется иногда. Ай, ладно.

Мы ходили по морю синему,

слова говорили сильные:

— Море синее расступитися,

волны черные растворитися!

Море синее расступалось,

волны чёрные растворялись,

а из белой пены морской

выходил наш друг Черномор.

Говорил Черномор: «Негоже

с такою холопской рожей

море синее беспокоить,

самого Черномора неволить!»

Кланялись Черномору мы низко,

жалились ему: «Уже близко

корабелы чёрные надвигаются,

прыгнуть на нас собираются!

Помоги, Черномор, чем сможешь,

ведь ты их быстро уложишь

на дно морское пучинное.

На народушку глянь, в кручине он.»

Хмурился Черномор и злился,

пеной морской белился,

отвечал: «Эх, жизнь ваша,

как трёх-крупяная каша

овсянка, перловка и гречка:

после юности к пьянкам да к печке.

Так зачем на земле вам маяться?

Пусть корабелы палят всё!» —

и полез в своё море синее.

Мы кричали ему, да сильно так!

Но Черномор могучий

тяжело ступал, волны пучил.

Да так он волны допучил,

что шторм поднял. «Это лучше, —

обрадовались мужики, чуть не плача. —

Потонет враг, не иначе!»

И корабли затонули.

Черномор от досады плюнул,

спать отправился дальше.

А мы с берега ему машем

руками, платками! Однако,

сразу ж в кабак и к дракам:

напились, забылись. И ладно,

зато недругам неповадно.