Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 68)

— Не пусто в деревне и ладно, —

скажут они прохладно,

вздохнут тридцать третий раз

и друг другу выколют глаз.

Вот так мы и жили, значит,

друг от друга пряча заначку,

детей никогда не целуя,

на пьянках совместных балуя.

Жили б мы так и дальше,

да какой-то маленький мальчик

во сне вдруг что-то увидел:

— Мама, мама! — кричит. — Поймите,

есть ещё бабы на свете,

они как мужики и дети,

только с губами такими

и волосами прямыми,

длинными волосами,

они их зовут косами.

Слушали старики, дивились:

— Вот нам бы такие приснились!

А мужики осерчали,

в путь далёкий собрались,

на лошадей и в поле:

— Надоела нам такая доля!

Доскакали до первой кочки,

(а дома ведь плачут сыночки)

и развернулись обратно,

домой едут, на душах отвратно.

И дальше всё, как по кругу:

работа, сарай, простуда,

от мальцов головная боль,

от стариков — мозоль.

А малец то губу закусил,

обиду отцам не простил:

всё рос-подрастал

и о бабах тихонько мечтал.

А как вырос сынок,

то на кобылку скок

и галопом по тёмному лесу

в поисках матери либо принцессы.

Долго ль скакал он, не помню,

сам выбрал такую долю,

но однажды наткнулся на избы

и загадочные коромысла.

Огороды вокруг, на них бабы

матерятся, стоят кверху задом.

И от этой то вот картины

стало плохо нашей детине.

Раскраснелся, пошёл знакомиться,

не дошёл, упал у околицы.

Бабы его откачали,

пирогами, блинами встречали.

Ну и далее, всё как положено…

В общем, сложил он

меч да забрало,

и жизнь его укачала!

Но долго так жить надоело,

опять же, обида заела:

мужики сиротливо маются,

детки без мамок жалятся.

Стал паренёк баб уговаривать

собираться и к ним отваливать.

Бабы в стойку встали: им неохота

на невесть что менять свои огороды.

Видит парень, дело с точки не сдвинется: