Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 53)

— Народ, он кругом виноватый,

даже ежели пашет прилежно

иль бурлачит по побережью.

Куда сковородку дели?

Мы немножечко оробели.

И были мы так наказаны:

к его колокольне привязаны.

Да, да, прямо к колоколам.

Поп отгулы дал звонарям.

Дин-дон, дин-дон,

колокольный этот звон

сделал нас совсем глухими

и на левый бок кривыми.

А попадья на мужа ругается:

— Дураки ж по хозяйству стараются!

А кривых как работать заставишь?

— Промеж глаз кулачищем им вдаришь,

и пойдут натирать сковородки:

ходка за ходкой.

Попадье такой расклад не нравится.

Ходит по двору, убивается:

— Глухим, что ни скажешь, кивают

и ничегошеньки не понимают!

Придётся их гнать взашей.

— Винца напоследок налей!

У попа жизнь была хороша,

об еде не болела у нас голова.

И пошли мы искать свой слух,

выспрашивать у старух.

Но старухи нас не понимали,

головами на лес кивали.

Эх, по лесу мы шлялись долго,

добрались до самой Волги,

а там и до гор Урала.

Лешего повстречали.

А тот марево марит,

и смело так нам гутарит:

— Здесь нельзя забавляться,

спугнёте лису. Лиса зайца

не завалит. Вот будет худо!

Вы идите, идите покуда.

— Покуда, это куда?

— А туда, ребятки, туда! —

и показывает на Кудыкину гору.

Да что же это такое?

Побрели мы до той горы.

Леший с нами, чёрт побери!

А Васятка, он не дурак,

думать думу мастак,

говорит нам всем:

— Давай по-хорошему,

от простого пройдёмся к сложному.

Раз у нас ни здоровья, ни слуха,

поможет нам лишь проруха.

А Леший вдали телепается,

всё ниже к траве пригибается,

прислушивается к земле:

не скачет ли кто на коне,

на ступе ли кто не летит,

а может лаз где прорыт

до самого дальнего царства,

заморского государства?

Вдруг Васятка в норку провалился,

мы за ним, ну чтобы он не злился.

И Леший, не крестясь, туда же: