Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 24)

Проникли они в мир зверей.

Там медведи сидели на троне,

ёлки тоже считались в законе

и издавали указы:

«На ёлки, ели не лазить!»

К ним лисы ходили с подносами

с очень большущими взносами:

медок несли и колышки —

вокруг елей ставить заборишки.

А зайцы так низко кланялись,

что их глаза землёй занялись:

всех жучков вокруг ёлок вывели

и листву опавшую вымели.

Ай да хорошее было то царство!

Про людское писали барство

длинные мемуары:

«Жили людишки, знаем,

но было дело, вооружились,

сами с собой не сдружились

и прахом пошли, рассыпались!

А мы от их смрада одыбались

и закон подписали дружно:

люд дурной нам больше не нужен!»

Ну так вот, богатырь огляделся,

на старушку покосился, отвертелся:

— Ты ж гутарила, что не из сказки?

— Эх, не строй, служивый, глазки,

а давай-ка хибару руби,

будем жить тихонько. Не свисти,

а то черти быстро нагрянут!

Богатырь на лес ещё раз глянул

да поставил Агафье хибару,

печь сложил, в ладошки вдарил:

— Пошёл я, бабуся, отсюда,

надо мне идти, покуда.

— Эй, сынок, а вырежь мне иконку,

без неё никак! Вали вон ту сосёнку.

Сосна корявая оказалась,

дюже долго с жизнью прощалась,

застонала она, заскрипела:

— Пожалей!

— А мне какое дело!

— Знаю я твою кручинушку-беду.

Не губи, домой дорожку укажу.

Интересно стало Бове:

— Ну трещи, путь тут который?

— Тебе надо бы дойти до медведей,

они цари-ведуны и бредят

тайнами да ворожбою.

Мишки тайные двери откроют

в мир твой прошлый да грозный.

— Это разговор уже серьёзный.

Ладно, стой стоймя, лесная,

а я иконку бабушке сварганю

из берёзовой бересты.

Сделал быстро:

— На, Агафьюшка, держи!

Схватила старушка иконку

и стала жить долго, долго

в этом царстве зверей

те уже привыкли к ней,

мёд катили к избушке бочками,

спелую тыкву клубочками,

а Агафья им песни пела

да за общим столом сидела.