Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 23)

где жила не старая старушка.

— Спрячь меня, бабка, скорее,

а то вороньё одолеет!

— Ты, воин, чего-то попутал,

тайга кругом. Чёрт тут плутал,

да и тот, поди, заблудился.

Ты случаем мне не приснился?

— Я богатырь королевич Бова.

— А я Агафья Лыкова, будем знакомы.

Отдохни да иди отсюда лесом,

сама тут прячусь от прогресса,

но он проклятый меня находит:

то и дело сюда приходят

учёные да спасатели,

геологи иль старатели.

Нахмурился богатырь, сказал:

— В какой же мир я попал?

Всё чудно, ни изб, ни пехоты,

телеги сами бегут и в небе эти…

— Вертолёты! —

Агафья ему подсказала. —

Ну, об этом и я не знала,

а изб у нас было много,

насчёт пехоты не помню что-то.

Сама давно в миру я не живала,

что там и как уже позабыла.

— Значит, мы с тобой, бабуля,

с одной сказки?

— Нет, мой милый, не строй глазки!

Тебе одному в своё царство

как-нибудь надо верстаться.

Я ведь здешняя, живая,

ты ж весь светишься. Не знаю

как тебя обратно и вернуть.

Надо б мне немного отдохнуть, —

и тут же старушка уснула.

Печурка тихонько вздохнула

и шепнула богатырю:

— Прыгай в меня, помогу!

— В огонь?

— Да прям в кострище,

а как станешь ты пепелищем,

так в сказку свою и вернёшься.

— Ай, жизнь не мила! — берётся

королевич за дверцу печи

и в пекло прыгает! Не кричи,

сгорел богатырь дотла.

Тут проснулась Агафья, сама

дровишек в печурку подкинула

да вслед за служивым и сгинула.

Искали с тех пор Агафью:

— Нет её, сгинула нафиг! —

геологи хмуро кивали.

Журналисты статейки писали:

«Лыкова свет Агафья

съела весь ей подаренный трафик».

Но людям до этого не было дела,

они на работе ели

свои с колбасой бутерброды

и думали о пехоте,

о машинах, домах, вертолётах,

о дальних военных походах.

Герои ж наши приземлились в царство,

где вовсе не знали барства,

и не было этих … людей.