Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 94)

нас вам хочется читать

много больше, чем стрелять.

Как-то быстро стихи слагались,

за ними мы не угнались.

Стихи рисовались и пели

лёжа в тихой постели,

и в автобусе шумном,

а на работе отдушиной

выплывали из-под пера.

Была б вечно я молода,

так вам бы совсем надоела,

вы б только моё и пели,

а допев, плюнули и растёрли.

А я листочек протёрла

и новую песню сложила,

если б вечно я жила!

— Напиши нам стихи о любви.

— Не умею,

я любовью совсем не болею,

а болею жизнью проклятой,

краем родным и хатой.

О любви я писать не умела,

в окно глядела, старела,

года считая: век, вечность.

Ах, о чем вы?

Сердечность, сердечность.

Не могу я, устала, не буду!

О каждом мужчине забуду,

лишь останется дом мой да вечность,

и сердечность, сердечность, сердечность.

Бывает такой писатель,

он пишет и пишет, тратит

все силы свои на куплеты:

«Бери, пространство! И нету

мне дел до того, что читают

или совсем не листают

мои смешные тирады.»

Смерть всё рассудит:

Раздарит награды,

быть может,

не тем, кто блистает сегодня.

А тем, кто был правдой голодный.

Красочными, красивейшими стихами

не проложишь дорогу в рай.

С красочными, красивейшими стихами

жизнь, смотри не проморгай!

Красочными, красивейшими стихами

тропочка в небо ведёт.

Строчки в ряды слагая,

по ней поэтесса идёт.

Уходила лесенка в небо,

уплывала девушка вдаль…

Жаль было людям это,

а ей ничего не жаль!

Я сама себе сделаю имя,

я сама себе вырублю гроб,

сама себе памятник вскину,

и умру точно к дате и в срок.

Я сама себя славить буду,

и с небес кричать себе «ура»!

А если вы стихи мои забудете,

я скажу: «Пришла моя пора.

Снова на Земле рожусь поэтом диким,

и опять я напишу вам кучу строф!

Не стереть уже мои вам лики,