Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 180)

Не страшно ей дело людское!

Пошла я в тине болотной топиться:

зачем мне знать ваши лица,

которые лишь хохочут

надо мной и моею дочей!

Вот ты, болото, не знаешь,

что родила я в сарае,

одна родила, без мужа.

Теперь с нами никто не дружит.

А болото мне отвечало:

— И куда ж ты полезла такая?

Дитя на старую мать останется,

а та ведь скоро представится.

Ты душу в воде не утопишь,

она будет летать и хлопать

крылами своими горбатыми

над маленькой дочкой и хатою.

Вот в чьи руки дитё попадёт

или так, само отойдёт?

А я болото не слушала,

себя жалела, и в уши мне

водяной шептал: «Утопись,

жизнь постыла, за свет не держись,

видишь, тьма кругом и прохлада,

не ходи до дома, не надо!»

Я сидела в болоте зыбком

с отупевшей душой, и хлипко

хлюпали лягушата.

Вдруг душа моя виновато

сама покинула тело,

над хатой родной полетела,

крылами чуть ли ни топая.

Дверь в ожидании хлопала.

— Мама! — дочка кричала.

Старая бабка вздыхала.

И не было зла на свете,

лишь души горбатые … дети.

На каждого короля

найдётся вилок капусты.

Где король, а где я?

Чтоб ему было пусто!

Пусто королю от закуски,

пусто королю от питья,

пусто королю на Эльбрусе,

пуста и тирания.

Порубит вилок капусты

придворный повар мечом,

щей навалит наваристых, вкусных,

ест король. Горячо!

Горячо не во рту, а на сердце,

горячо потому что горит,

горит от крови, от мести,

горит потому что болит.

Болит ни мука, ни совесть,

болит сама голова,

потому как о королях повесть

у народа, ох, как права!

Нелюбим, оплёван, осмеян.

— Почему? Я хорош собой!

(шипит террариум гадов)

Ну и ладно, зато он мной! —

королю над капустой пусто,

еда застряла в пути.

Небо в клеточку,

кактусов кустик