Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 165)

Кости, кости, кости, кости,

золотые пояса.

У костров от тюркской злости

даже нечем и дышать.

Что ты хочешь, враг поганый,

от русой девичьей косы?

Скосят, скосят, скосят,

скосят тебя русские сыны!

На хазара в шеломе с мечом,

на хазара со смертью в руках.

Но отрепью всё нипочём!

А они нам — болью в висках:

вот каждому свою бы земельку,

жили б дружно, пряли кудельку.

Но чёрту это накладно,

ему пашня в мужицких руках — неладно,

им бы, чертям, поживы.

«А ну, ребята, вперёд пока живы!»

Какой год, однако, стоял невезучий:

урожайный — рожь горела получше.

Биться, сечься, вот и не будет скуки:

ухватилось копьё за руки,

ухватилось, не прыгнет обратно.

Что ты злишься, рыцарь ратный?

Про тебя написана баллада,

про тебя написана и повесть,

повесть почему-то не про совесть.

Пал соперник — не поднимешь,

латы ты с него потом все снимешь,

на себя примеришь. Не подходят.

Чей-то дух чужой над мёртвыми телами ходит,

бродит дух и ждёт ещё поживы:

«Милый рыцарь, милый, милый, милый!»

Ты о чём задумался в годину?

Из себя ты выдавил мужчину.

Дух чужой в твой дух заходит смело

и копьё берёт… Ай, полетело!

— Слышь, отец, туда поскакали!

— Что мы там, сыночек, не видали?

— Чуял я там, батя, печенега:

вишь, трава колышется от бега,

и за бугром

пахнет ём!

— Ты, сын, погодь,

я приметил вродь

след от солнышка левее.

Скачи в хутор скорее,

пусть мужики собираются.

Нам ли с чёрной силой не маяться?

Нам ли с силой чёрной не маяться,

нам ли от набегов их каяться,

нам ли жизнь свою прожигать?

Нам бы в поле чистое, там лежать.

И пусть ковыль не шевелится,

моим сгнившим костям мерещится:

враг, враг, враг… Вот так.

Рапира мира меня любила,

рапира мира была строга,

рапира мира жила без мира,

рапира мира — родитель зла.

Не свет тут клином сошёлся,

клинок великий нашёлся,

клинок воткнул кто-то в горы —

вот вам мировое горе.

Плоха ль такая картина,