Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 138)

то вспыхнет, то вдруг погаснет —

это снарядом фугаснет

где-то совсем вблизи.

Крикнуть хочу: ползи!

Но понимаю,

ведь недруга я спасаю.

— Эй, подруга, так не пойдёт,

коль ползёшь, так ползи вперёд

и кидай гранату в кострище.

Враг встрепенулся, слышишь?

— Слышу! Я молодая

за чеку щекою хватаюсь

и вдруг улетаю в небо.

А за мною летят их лейблы,

наклейки, нашивки, награды.

Так тебе, враг и надо!

Очень странно всё это:

ни зимы, ни весны, ни лета,

а лишь межсезонье добра.

Щупаю душу: жива!

На каждого несмотрящего

Быть тебе командиром,

быть тебе полевым!

А если мы что-то забыли,

наградами возместим.

На каждого несмотрящего

есть смотрящий солдат.

На павшего или не павшего

уже приготовлен снаряд.

Короткое перемирие

не к добру, но давайте спать.

Звёзды в небе. Что это было?

На погоны легли опять.

— Тебе мать и отца не жалко,

коли пустился в бой?

— Жалко мне всех вас, жалко! —

и жалость унёс с собой.

Ну вот и некролог длинный

в руках держим перед собой:

— Почём нынче твои командиры?

— По одному тот строй!

На каждого несмотрящего

есть смотрящий немой,

вместо каждого в поле павшего

уже вырастает другой.

Эти новые поколения,

запомнив всё, отомстят.

— Зачем, к чему это было?

— Не спрашивай, вставай в строй, солдат.

Партизаны лесов

Партизаны лесов партизанили,

кого-то из них изранили,

кого-то из них изрезали

мелкими, мелкими лезвиями:

лезвие — совесть, лезвие — честь.

Зачем они партизану?

Но лезвий было не счесть!

— А дальше что?

— Дальше самое интересное:

кому-то мы сделали дело полезное,

о ком-то просто забыли —

на учёт поставили и отпустили.

Вот сиди теперь и записывай:

если птицею свистнули,

значит, близко засада,