Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 140)

не кричим сегодня «ура»,

а засядем в свои засады

и снаряд за снарядом… Пошла!

Обгорелые лица у павших,

у выживших в глотках ложь:

«Победа, победа, знай наших!»

Наших ведь не возьмёшь.

Но к нашим присело горе,

к нашим припало зло.

Сургуч-край (говорят) — не доля,

а поля — полымя. Вот и всё.

Надо же, мне приснилась

солдата живая душа,

и ему памятник не на чужбине,

а на русской земле. Да, да.

Праздничные солдаты

Какие праздничные солдаты

плыли по русской земле:

наши они, не наши,

а пуля твоя — лови!

Разлетелась вся правда,

растворилась и суть.

Праздничным этим солдатам

уже с пути не свернуть!

Горе, горькое горе:

горела большая страна.

Лёг, не лёг воин в поле,

лишь вздохнула земля.

Праздничные герои.

Праздник — это слеза.

А море слёз или боле —

всё впитает черна.

Школьники в школу ходили,

поэты писали стихи,

судьи суды рядили.

Шли на бой я и ты

с праздничным, праздничным криком:

— Наша, наша земля! —

вдруг русским потрёпанным ликом

она на ладонь легла.

Мужчины без объявления войн уходят

Когда нравится только один мужчина,

то все остальные мужчины

без объявления войн уходят

и места себе не находят.

А я, войны не объявляя,

любовь себе нагуляла,

нагуляла не как другие,

а просто входя в плохие

чужие, далёкие письма —

на его письмах зависла.

Зависела, может и дальше,

но мой престраннейший мальчик

не держит, а отпускает.

Почему отпускает? Не знает.

И лишь по такой причине

нравится этот мужчина —

самый необычайный на свете!

Его лик ужасен и светел.

Я б его имя нарисовала,

но чувствую, будет мало

места ему на бумаге.

Я хотела его до драки,

да писем совсем не писала.

Почему не писала — не знала.