Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 125)

Чей тот пилот,

что плыл в нём

десятилетья подряд?

Марципиланин, но этому он не рад.

Уходим, уходим, уходим!

Всё решено — мы уходим,

мы больше терпеть не будем.

Мы ждём, прилетит за нами

пилот совсем необычный,

Пилот самый смелый, отважный.

Он должен быть где-то рядом,

он знает про нас, он верит!

— Неважно выглядишь, дочка.

— Мама, я год не ела.

— Зато не поседела.

Там в облаках, ты слышишь,

звук дребезжащий.

— Где же?

— Вон там, где чернеет точка,

в ней пилот, его мысли слышу,

а он слышит, наверное, наши.

Видишь? Рукой нам машет!

— Нет, мама, я не вижу,

уже я год не ела,

у меня отупение мозга.

— Осталось совсем немного.

Ни немного осталось, а мало!

Права была дочкина мама:

пилот летит к ним отважный

и с дирижабля машет

своею рукой усталой.

Мать с дочкою тень накроет.

Подберёт, подберет их парень —

последний Марципиланин

для жизни совместной дальше.

А пока он летит, им машет

да шепчет: «Тридцать лет подряд

я летал. Вернись время назад!»

В те далёкие времена,

когда ты был богом,

а меня и не было вовсе,

тебе казалось, что в мире

ни осень, ни зима и ни лето,

а эпидемия тьмы! И это

только начало.

Тебе на пути встречались

лишь первобытные твари:

демоны и химеры. Их хари

тебе даже снились.

И с кем бы ни бились

первобытные наши предки,

ты устал хоронить их. А детки

от наших предков

на тебя совсем не похожи —

хорошенькие, но их рожи

обречённая усталость сковала.

— Где такие, как я? — страдала

душа молодого бога.

И молний ни мало, ни много,

выпустил ты из глаз,

пока я родилась

у матери обречённой.

С именем наречённым,

крылья расправив,

я с тобой рядом встала.