Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 124)

о которых они не знали.

«И что же, что было дальше?»

А дальше огромным маршем

массы простого народа

превратились в больших уродов.

Потом они все погибли.

Всмотрись-ка в небо, увидишь

как мёртвые тихие души

стонут и плачут: «Нам скучно!»

Тяжко им мёртвым в пустыне.

А ты строй свой корабль. Не отнимут!

Рай на планете Марципилан

обозначен был чётко:

ядерная зима и пулемётов чечётка!

Кто тут живой в церковях великих?

За вами отряд безликих:

— По одному выходить не положено! —

трупы горкою сложены.

Вот и века исчерпаны.

И где б люди веру ни черпали,

планета переживёт и это.

А к следующему рассвету

(через сто лет вперёд)

зверь дикий пройдёт

по молодому полесью.

И от прогресса

ничего не останется.

Так зачем было жизнью маяться

последним из марципилан,

так похожих на наших землян?

Наверное, нет ответа.

И история эта

повторится ещё три тысячи раз!

Вот и Земля на подходе как раз.

Не людьми дирижабль построенный,

пролетает над территорией,

нелюдимой какой-то.

Чей ты, пилот тот?

Пилот — последний из марципилан.

Его ветхий аэроплан

лет десять назад как разбился.

А пилот тот не сдался — бился

и выстроил дирижабль.

Плывя на нём: «Увидать бы

кого-нибудь из марципилан!»

Хороший у него план.

Так он летал очень долго —

лет тридцать и всё без толку.

Толку нет, сплошные потери:

недавно крыло отлетело.

Чинил, конечно, неспешно,

потому как летает успешно

то, что старательно сделано.

Воздухо-летателю смелому

покорялись озёра и горы

и даже над мёртвым морем

пилот всё вглядывался в синеву:

«Может, лодку какую найду?»

Но ни плота, ни лодки —

ходка за ходкой.

«Ну где ты ходишь, марципиланка —

тёмных лесов партизанка?

Разожги хоть костёр, я замечу!»

Он трогает вечность за плечи.

Летит дирижабль в небе.