Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 127)

— Сколько времени, сколько?

— Я уже не считаю, — он скажет

и удавочку свяжет

для Природы самой.

Мой муж, да он такой.

Я б сама его сильно боялась,

да зачем-то с ним повстречалась

в этой вечности зыбкой.

Я всё помню, кроме имени своего.

Но пусть буду Инкой.

Тёплая Вселенная, тёплая.

Хлопали Сверхновые, хлопали,

не рождаясь, а умирая.

— Почему ты такая пустая,

Вселенная бесчеловечная?

— Пролетая пути бесконечные,

я никого не встречала.

Сама средь звёзд умирала,

а после снова рождалась,

страстям Сверхновых не поддавалась.

Я души засыпала метеоритами,

а тела хоронила под плитами

каменных глыб на планетах.

Где вы, все человеки?

Нет людей в мрачной Вселенной.

Она казалась нетленной

карликам с планеты Земля.

— Вечная только я! —

кричала она человечкам.

Они пожимали плечиками

и на работу ходили,

землю свою любили,

отважно оружие делали.

Что же они наделали?

А впрочем, уже неважно.

Ей карлик с планеты машет,

машет и машет рукой:

«Как жаль, что ты не со мной!

Но лети, лети себе с богом,

твой разум никто не трогал».

Тёплая Вселенная, тёплая.

Вон, сверхновая хлопнула.

Наверное, это к дождю.

Ладно, ещё подожду

доброты миллиард-другой лет.

Жри, Вселенная, тело моё на обед!

Все люди на этом свете —

это чьи-нибудь дети.

Мои иль твои — неважно.

Мы проснёмся однажды

совсем на другой планете:

на ней живут чьи-то дети,

воюют и пьют вино.

В общем и там дерьмо!

Жить в далёких мирах

мечтают люди, хотят.

А тот, кто там был, тот не хочет,

поэтому и хлопочет

о лучшей жизни на нашей Земле!

Колыбельная пишется мне:

«Баю баюшки-баю,

тут я с вами и усну

сном глубоким, не проснусь.

Спи и ты, моя кошка Маруся.

Города и сёла усните,