Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 1)

Инна Фидянина

На стихи не навесишь замки

Простые романтики

Уличный музыкант,

на серые стены похожий,

на гармошке играл,

играл не для прохожих,

он играл потому, что душа просила,

страстно просила, с невиданной силой!

От его музыки даже дома

серость свою теряли,

и пусть ненадолго, но расцветали

и танцевать пытались —

шатались, шатались, шатались.

А заблудшие кошки

про голубей забывали

и подвывали немножко.

И голуби, не боясь, летали —

крылами своими махали.

Какой-то уличный мальчик

подошёл да сплясал, как мог.

Ну и маленький солнечный зайчик

устоять на месте не смог!

Солнце вылезло из-за тучи.

Распахнулись окна в домах,

в них тётушек целая куча,

головами качали: «Ах!»

Эх, усталость не мука!

Музыкант сыграет на бис.

С тихих улиц исчезнет скука.

И реки людей полились!

Играл музыкант, никто не слушал,

только серые стены домов,

город спал или скучно

было от трелей и слов.

Скучно было от песен милорда,

но он упорно аккорд за аккордом

выводил свои трели.

Вот и каши в печах поспели,

кошки устали мурлыкать.

— А как, музыкант, тебя кликать?

— Меня зовут Боже.

— Боже… На что-то это похоже:

на нимб или на небо.

Ты там по случаю не был?

— Нет, не был, я тут играю.

О небесах слагает

моя дуда и бандура.

— Развелось тут вас, трубадуров! —

ушёл прохожий.

А город взял и отложил

своё молчание.

И помчались

по окнам аккорды!

Ай да, милорд ты!

Не быть тебе боже,

но всё же.

Планета гибнет молодая,

а я иду её спасать,

неизлечимо озорная —

то ли девица, то ли мать.

Покосы, косы и равнины,

леса, зелёные глаза.

Кто знает, помнит моё имя?

Наверное, лишь я сама.

На востоке сказки круче,