Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 79)

они б братьев всё равно полюбили,

ведь богатыри знают крепко:

любовь, она любит зацепку —

ум или силу могучую.

А у нас братец братца покруче!

Едут: силой, умом бахвалятся.

Глядь, на дороге валяется

пьяная (с почёстного пиру) баба.

– Не, мы порядочной были бы рады! —

два старших брата сказали

и бабе помощь не оказали.

Третий, на голову сам убогий,

поднял хмельную на ноги,

закинул её на осла

и процессия к дому пошла.

А два брата вперёд ускакали

и ещё долго невест искали!

Нашли или нет – неизвестно.

Зато младшенький обзавёлся «принцессой».

Проспалась баба гулящая,

окинула взглядом бодрящим

нашего недотёпу

и говорит очень строго:

– Раз от смерти меня избавил,

я тебе буду в подарок,

как супружница али невеста.

Свадьбе быть, приготовьте тесто!

Свадьба прошла замечательно!

Пироги удались, что совсем примечательно,

и дитятко народилось хорошее:

малость со скошенной рожею.

Народ судачил: «Плохое наследство.»

Ну, что есть, от того не деться!

Мы ходили по морю синему,

слова говорили сильные:

– Море синее расступитися,

волны черные растворитися!

Море синее расступалось,

волны чёрные растворялись,

а из белой пены морской

выходил наш друг Черномор.

Говорил Черномор: «Негоже

с такою холопской рожей

море синее беспокоить,

самого Черномора неволить!»

Кланялись Черномору мы низко,

жалились ему: «Уже близко

корабелы чёрные надвигаются,

прыгнуть на нас собираются!

Помоги, Черномор, чем сможешь,

ведь ты их быстро уложишь

на дно морское пучинное.

На народушку глянь, в кручине он.»

Хмурился Черномор и злился,

пеной морской белился,

отвечал: «Эх, жизнь ваша,

как трёх-крупяная каша

овсянка, перловка и гречка:

после юности к пьянкам да к печке.

Так зачем на земле вам маяться?

Пусть корабелы палят всё!» —

и полез в своё море синее.

Мы кричали ему, да сильно так!

Но Черномор могучий

тяжело ступал, волны пучил.