Инна Фидянина-Зубкова – Алиса и Диана в темной Руси (страница 48)
– Ой-ё-ёй! – закатилась Алиса на слова сестры. – Ну что ты несёшь? Не все же пословицы нашей бабы Вали можно впихнуть в данное конкретное обстоятельство. Тут нужно как-то по-другому поступить.
Старшая и очень умная школьница припомнила все фильмы и книги, где люди обращаются к наивысшим силам и многозначительно изрекла:
– Надо, надо… – девочка подумала ещё немного. – Надо вырезать из дерева иконку, а на ней лик божества и попросить у этой деревяшки того, чего хочется.
Тимофей внимательно выслушал предложение умницы и нервно заморгал.
– Ты уверена, что это поможет?
– Не уверена, – пробормотала Алиса, – но надо попробовать.
– Блин! – засмеялась от природы мудрая Дианка. – Совсем офигели? Надо просто встать, вытянуть руки к небу и прокричать:
– Сделай меня мужиком! Ну и добавь там тоси-боси и «пожалуйста».
Чёрные бусинки глаз ворона стали ещё чернее, и смелая птица оторвалась от земли, и отчаянно взмыла вверх:
– Сделай, Сварог, меня человеком, пожалуйста! – закаркал он так громко, как мог.
Он каркал долго, так долго, пока не выдохся и камнем полетел вниз.
Ох, ты чёртова птица! Услышал твой голос, услышал хан Батый, что из войска мамаева. Остановил хан свою силу чёрную и направил её всю без остатка на наших детушек неразумных.
– Тук, тук, тук!
Слышишь топот копыт? Это тучей серою неприглядною Мамаи несутся прямо на двух выкормышей сахалинских. А они о том и не ведают, идут, веночки плетут, песни поют, птичьи россказни слушают, советы мудрые направо и налево раздают.
Вдруг чернокрылый басенник встрепенулся, всколыхнулся, припал к траве и прислушался. А услышал он бешеный топот копыт. Тимофей стремительно оторвал голову от земли, взвился в воздух и тревожно запорхал вокруг девчат:
– Войско, мамаево войско прёт сюда!
– Войско? Да ты брось! – отмахнулись обе сестры.
Но не успели они поверить или не поверить другу, как вдали показалась темная пыльная точка, стремительно разрастающаяся в первую воинскую фалангу, за которой и не виднелись даже, а предчувствовались следующие ряды. Бежать куда-либо было уже поздно. Дианка зажмурилась, страстно желая проснуться. А Алиса, помня что случилось с ними после прошлой встречи с монголами, отчаянно крикнула ворону:
– У меня в рюкзаке есть живая вода от бабы Вали! Напои нас ею, если мы умрём. Она в фляжке.
Но откуда ни возьмись, запорхал над друзьями ястребок-канюк, кинулся он им в ноги, и разверзлась земля, и полетела в земную глубь Алиса, и полетела в земную глубь Диана, и кинулся вслед за ними верный ворон Тимофей. А ястребок-канюк не кинулся, он поднялся он высоко-высоко над землей и исчез.
И тут закрылись недра земные, проскакали по гладкой поверхности злые воины: то ли на север, а то ли на юг – никто не ведает, даже солнце. В общем, всё дальше и дальше они скакали от этого места поганого, пока не превратились в пыльную серую точку и сгинули из глаз.
А мы с вами провалимся под землю – вслед за нашими героями. У-у-у-у-у-у – ничего я там не вижу, а вы? Да живы, живы они, не переживайте!
– Эй-эй-эй! – послышался голос Алисы в кромешной темноте.
– А-а-а-а-а-а! – послышался плач Дианы.
– Заткнись! – снова Алисин голос.
– А-а-а-а-а-а, сама заткнись! – опять Дианкины хлюпанья и сморкания носом.
– Кар, кар, как? – растерянный голос ворона.
Но вдруг затрепыхал слабый огонек, это старшенькая достала зажигалку. Диана перестала реветь, а Тимофей начал потихоньку приходить в себя. Огонёк зажигалки в кромешной темноте – довольно-таки сильный свет. Вскоре стало ясно, что путники внутри «рукава» какой-то непонятной пещеры и нужно решать в какую сторону идти: налево или направо. Хотя непонятно относительно чего было лево, а относительно чего – право. И особенно то, будет ли потом прав тот, кто отправит их всех направо, ну или налево?
Тимофей не стал рассуждать на эту тему вместе с подружками, он рванулся сначала в одну, потом в другую сторону, а потом вернулся в исходную точку и сказал:
– В той стороне воздух чище, значит, нам туда, – и он махнул крылом налево, а может быть направо, впрочем, неважно.
И процессия молча двинулась туда, куда указала мудрая птица. Каждый думал о своём. Ворон о мерзопакостных гномах: «Не дай бог, если они нам встретятся на пути и начнут закидывать нас глиной.»
Алиса о Дивьих людях: «Не дай бог, если они нам встретятся на пути и снова заморочат голову своими бриллиантами!»
А Диана ёжилась от воспоминаний о самом любимом подземном существе своей бабушки – безобразном Вие. Бывало усядется старая карга в кресло, пересмотрит в который раз фильм «Вий», а потом носится за внучками и орёт как ненормальная: «Поднимите мне веки! Поднимите мне веки!»
– Вий! – каркнул ворон, подслушав мысли младшенькой. – Как же я сразу не догадался, это же он нас спас!
– Заливай! – буркнула Диана, ей теперь самой было обидно, что кто-то читает её мысли.
– Да, да, это точно он, я у Сказочницы в книге читал сказку про Вия. Сейчас я вам её расскажу!
– Ну давай, трави, и так идти страшно, а ты нагоняй, нагоняй на нас жути ещё пуще, чем баба Валя! – недовольно бурчала Динка.
Но Тимофей знал, что он не баба Валя, и даже не баба Яга, поэтому начал травлю, то бишь травить… тьфу ты, рассказывать:
– Собрался Вий помирать, лежит в своём подземелье, Смерть призывает. Пришла к нему Смертушка. А он: так, мол и так, старый я стал, веки в землю вросли, гномы их поднять не могут, вынь из меня душу, чтобы я на тот свет отойти смог. Вздохнула Смерть, полезла душу из Вия вынимать: шарила, шарила – не нашла в нём души. Улетела Смерть от пусто-Вия, остался он один. И решил он у бога Ховалы душу попросить. Лежит Вий, Ховалу зовёт. Но не подумал старый Вий, что Ховала от времени суток добр или зол бывает: ночью он добру служит, а днём – злу. А как Вию подумать об этом? Всю жизнь он под землёй провёл, да ещё с закрытыми глазами. И как назло, Вий стал звать Ховалу ночкой тёмною. И явился к нему добрый Ховала, глаза огнём горят, а вокруг головы ещё шестнадцать огненных глаз сияют. Поведал Вий о своей проблеме и душу у высшего существа просит. Ну что ж, расщеперил Ховала грудь у Вия и вдохнул туда добрую душу. Обрадовался Вий и передумал умирать – жить ему почему-то захотелось. А ещё захотел он на белый свет посмотреть, на солнце красное, на небо синее, на траву-мураву колючую! (На этих словах вся наша троица глубоко вздохнула и попробовала поискать глазами солнце красное, небо синее, траву-мураву колючую. Но тщетно!) Крикнул Вий своих слуг – гномов, те тут как тут. Попросил он их отрезать ему веки. Отрезали гномы Вию веки. Открыл Вий свои очи и ослеп – не вынесли его глаза яркого света факелов подземных. А как ослеп, плачет. Гномы же как увидели горючие слёзы Вия, зашушукались: мол, у Вия душа появилась! Непривычно было Вию душу иметь. Захотел он наверх подняться, воздуха свежего глотнуть. Встал с кровати, а наружу выйти не может – ноги корнями в землю проросли. Приказал Вий гномам корни от ног его отрубить. Отрубили гномы корни от ног его. И посыпалась из тела Вия сыра-земля. Как высыпалась вся, подняла она Вия наружу почвой плодородной, а сама дальше растекаться пошла по лугам, по пашням – крестьянам на радость. И Вию низко-низко откланялась. Неловко стало Вию, стеснительно: он к гнуси да к проклятиям привык. А тут надо же, ему кланяются. Затрепетала душа его и вырвалась наружу птицей малою. Полетела птичка в небо, к солнцу красному навстречу и запела свои песни голосом серебристым. А тело Вия рухнуло наземь железом да каменьями. Вот так и исчез Вий навсегда и навеки! Ну? Поняли? Поняли кто вас спас!
Диана ещё раз буркнула на ходу:
– Поняли, чего уж там! Понятно что Вий нам тут точно не встретится.
Ну так вот, девчонки шли и болтали с мудрым вороном, а слабый огонек зажигалки освещал им путь. И идти то им ведь было хорошо да не накладно: это вам ни неровные каменистые пещеры со сталактитами, сталагмитами и подземными реками, а просто кем-то искусственно созданный лаз в земле – большая длинная нора да и только. Но не всё так просто было в сим подземном тоннеле. Тимофей первый почуял неладное: он стал вдруг беспокойно оглядываться и то раскрывать, то прижимать к себе крылья, а ещё и заикаться: