Инна Федералова – Укротить нельзя сбежать. История бродяги и чокнутой (страница 1)
Укротить нельзя сбежать. История бродяги и чокнутой
Вступление
Я ведь не должен был чувствовать. Ничего. Я – Поднебесный Бес, двуликий дух, рожденный в горных туманах, где нет места слабости. Моя суть: игра, обман, легкая добыча душ, завороженных взглядом. Левый глаз – красный, как уголь в ночи, правый – зеленый, словно мох на древних камнях. Два цвета – две правды. Но ни одна из них не говорила мне о любви.
А потом была Она. Та, что смеется над кровью и ломает судьбы одним движением пальца. Та, что однажды взглянула на меня, как на равного. Как будто сквозь мою маску, сквозь бесовскую суть, она увидела что-то родное.
Я отдал ей глаз. Свой Небесный Глаз. Чтобы остаться. Чтобы быть рядом. Чтобы она могла смеяться, гладя мой торс, чтобы ее пальцы скользили по моей коже, а я… я мог дышать единым с ней воздухом.
Любовь? О, это не сладкие речи и не розы у порога. Это когда ты готов отдать часть себя, не требуя возврата. Это когда ты знаешь, что под Ее броней – рана, глубокая, как пропасть, и ты хочешь ее залечить. Даже если она тебя оттолкнет. Даже если в следующий миг прикажет убить.
Я не герой баллад. Я не рыцарь, воспетый в легендах. Я – присягнул ей на верность как шут, хоть был и не один в этой роли. Но в моем сердце теперь живет то, чего не должно быть у беса: нежность. Нежность к той, кто может разорвать меня на части и все равно останется единственной, кого я буду любить.
И если это проклятие, то я принимаю его с улыбкой. Потому что лучше гореть в ее огне, чем жить в вечной мерзлоте без нее.
Я так считал…
Да, я – Вееро, былой шут той самой королевы Риски. И моя любовь – это мой самый опасный трюк. Я убил королеву. Риска лежала на троне из обсидиана, и в ее груди зияла рана.
Я хотел лишь сказать правду:
– Я люблю тебя, – слова, простые и страшные, стали клинком.
Риска, владычица теней, повелительница запретных сил, не знала любви. Она знала власть, страх, одержимость – но не это. Не ту тихую, всепоглощающую нежность, с которой я смотрел на нее даже, когда она била меня хлыстом или заставляла исполнять драматичные танцы на битом стекле.
Риска от моих слов даже не вздрогнула. Лишь приподняла бровь, словно я выдал очередную глупую шутку. А потом. Потом ее лицо стало трескаться. Клянусь, я видел, как по коже пробежала тень разлома внутри. Ее сущность, сотканная из власти, тьмы и холодного расчета, не выдержала теплоты.
Моя любовь оказалась для нее ядом. Она не могла принять ее, не могла подчинить, не могла превратить в оружие. И потому – разбилась.
Ее сердце, темное, как ночь без звезд, раскололось на осколки. И каждый осколок светился – не злом, но возможностью.
Я собрал эти осколки. Голыми руками, не боясь порезов, которые кровоточили воспоминаниями о нас.
Осколок, где жила ее ярость – и превратил в площадь Бурных Страстей, где влюбленные будут кричат друг другу признания под грозой. Осколок, хранивший ее одиночество – станет аллеей Тихих Разлук, где зашелестят листья несбывшихся надежд. Из осколка с отголоском ее смеха я воздвиг театр Безумных Свиданий, где маски меняют лица, а правда прячется в шутке.
Самый маленький, самый темный осколок – тот, где таилась ее неспособность любить – я заковал в кристалл и поместил в сердце города, назвав это место Святилищем Невозможной Любви.
Так родилась Амуртэя – обитель, построенная на противоречиях, на осколках темного сердца, оживших благодаря моей безграничной любви. Теперь она – часть мира былой королевы Нави.
И я больше не шут. Теперь – страж собственного Создания, невидим для большинства. И лишь иногда появляюсь перед теми, кто стоит на пороге выбора. Я не даю советов, лишь спрашиваю у гостя: «Ты готов отдать часть себя? Не требуя возврата?» И если гость отвечает «да» – откроется дверь в Святилище. Если «нет» – он уходит, не помня встречи.
Мои правила таковы.
Первое. В Амуртэе нет окончательных разлук – только паузы.
Второе. Здесь ложь о любви страшнее любой правды.
Третье. Тот, кто ищет совершенства, не найдет ничего.
Четвертое. Сердце, разбитое искренне, становится осколком города.
Пятое. Я могу вмешаться в судьбу любого своего обитателя и дать ему шанс переписать неудавшуюся страницу в жизни.
Моя Амуртэя живет и растет. И каждый, кто входит в нее, приносит с собой новый осколок – свой собственный, личный, темный или светлый. А я собираю их, складываю, превращаю в улицы, площади, фонтаны.
Иногда я размышляю. Где затаился мой собственный осколок? В какой части города спрятана моя боль? Наверное, в Саду Сердечных Тайн. Там, где всякий раз появляется новый цветок и распускается, когда оглашается чья-то невысказанная любовь. Моя – тоже цветет. Тихо. Незаметно. Но вечно.
Потому что любовь – это только начало. Волшебная обитель никогда не перестанет строиться и любовным историям, пусть даже если это темные романсы – не будет конца.
Глава 1 [В погоне за бродягой] | (Морвена)
Вот он! Моя следующая жертва!
Я патрулировала ночной парк – ну, как патрулировала… бродила с ножом, размышляя о красоте внутренностей и выискивая интересный экземпляр для изучения. Лунный свет выхватывал из тьмы причудливые тени, кусты шептались, будто сплетничали обо мне. Идеальная атмосфера для охоты!
И тут – бац! – мой взгляд зацепился за него. Этот странный бродяга разительно отличался от привычных ночных обитателей парка: бомжей, шепчущихся призраков и редких влюбленных парочек.
Он стоял в полутени у мраморной статуи богини (которая, кстати, выглядела куда менее впечатляюще, чем он), небрежно опираясь на одну ногу. Рука – в кармане мешковатых брюк, поза – словно он позировал для модного журнала «Бродяга месяца».
Торс обнажен, мышцы будто выточены из камня. Кожа светится в тусклом свете фонарей, будто он только что вышел из лаборатории с эликсиром вечной молодости. Пресс – как рельефная карта боевых действий: «Здесь был пресс. Он сражался. Он победил».
На плечах – потрепанный плащ с изысканным узором, напоминающим древние символы. Ткань одновременно роскошная и изношенная – как жизнь артиста, который прошел путь от оперной звезды до уличного музыканта. Плащ не прикрывает его полностью, а скорее подчеркивает небрежную, почти вызывающую позу.
Волосы темные, влажные, прилипшие ко лбу – будто он только что нырнул в фонтан (а может, и правда?). Взгляд холодный, пронизывающий, с тенью усталости и чего-то неуловимо опасного. Словно он знает все мои секреты… и они его откровенно разочаровали.
«Хм, – подумала я, покручивая нож, – этот экземпляр явно не из дешевых. Надо брать!»
Я вышла из тени и сделала шаг к нему навстречу. Его взгляд стал изумленным – видимо, не каждый день в парке встречают девушку с ножом, которая смотрит на тебя как на редкий экспонат.
– Эй, ты чего? – пискнул он, инстинктивно прикрывая обнаженный торс.
– Не притворяйся невинным, – фыркнула я. – Я тебя раскусила. Ты не просто бродяга. Ты – бродяга с амбициями!
Он побледнел, оценил ситуацию и дал драпа.
Парк мгновенно превратился в лес. Ветви царапали лицо, корни норовили сбить с ног, а луна издевательски подмигивала: «Ну что, доктор Морвена, догонишь?»
Мое дыхание вырывалось рваными клубами пара – ночь выдалась ледяной. Впереди, между стволами, мелькал потрепанный плащ бродяги: бурый, будто клочок осенней травы, забытый зимой.
– Не уйдешь! – прошипела я, сжимая нож. Лезвие блеснуло в лунном свете, и мне показалось, что оно запело – тихо, предвкушающе.
Чуяло: под кожей этого человека таится нечто… особенное. Может, узор вен повторяет карту звезд? Или сердце бьется в ритме, которого нет у других? Надо лишь вскрыть, рассмотреть, понять.
Бродяга нырнул в чащу. Я рванула за ним – и вдруг остановилась.
Передо мной стояла дверь.
Не в дереве, не в скале – просто дверь. Старая, из потемневшего дуба, с ржавыми петлями и кольцом вместо ручки. На ней висел мох, светящийся бледно-зеленым, будто гнилушки в болоте.
– Что за… – я пнула дверь. Та распахнулась с протяжным скрипом.
За порогом был не лес.
Внутри царила сказочная атмосфера: небо мерцало, как перламутр, время от времени вспыхивали странные созвездия. В воздухе висели крохотные шары света, излучая теплый янтарный свет. Вдали переливался фонтан – вода играла всеми оттенками аметиста и золота.
Я шагнула внутрь, не выпуская ножа. Обернулась – дверь за мной закрылась, отрезав путь назад.
– О-о-о, ты гналась за кем-то? – раздался голос.
Я резко развернулась. Рядом возник мужчина. Высокий, мускулистый, с лицом наивного ребенка и голосом взрослого дядьки. Одет в черную майку, обычные джинсы и безрукавую накидку с капюшоном. На ней вышиты символы, которые шевелились, если смотреть на них краем глаза.
– Да, – бросила я, прищуриваясь. – Где он?
– Ох, сейчас я его приведу к тебе. Обещаю, – он улыбнулся, и в его глазах вспыхнули искорки, будто внутри горели свечи. – Но сперва позволь мне разместить тебя в апартаментах класса «люкс». Негоже гостье стоять с ножом у порога.