Инна Федералова – Укротить нельзя сбежать. История бродяги и чокнутой (страница 3)
– Ну и ну… Даже не дождалась финала истории, – протянул я.
Взял чашку, принюхался, сделал крохотный глоток – и тут же сплюнул. Чай оказался болотным: вязким, с привкусом тины и гниющих водорослей.
– Болотный чай… Ну конечно. Кто бы сомневался, – покачал я головой.
Морвена вздрогнула и проснулась. Глаза распахнулись, взгляд метнулся к чашке в моей руке. На лице – ни стыда, ни раскаяния, лишь легкая досада.
Я выпрямился, скрестил руки на груди.
– Итак, – произнес я с холодной усмешкой. – Давай начнем сначала. Только на этот раз без фокусов.
В глазах Морвены мелькнуло что‑то неуловимое – то ли вызов, то ли тень безумия.
– Знаешь, – протянула она, делая шаг вперед, – я тут подумала… Может, ты и прав. Чай – это скучно. Давай лучше поговорим о ножах.
Я напрягся.
– О ножах?
– Да. О том самом, что был у меня в руке, когда ты вошел. – Она улыбнулась – ровно, почти ласково, но в этой улыбке проскользнуло что‑то острое, как лезвие. – Ты ведь заметил, правда?
Я кивнул, не отрывая взгляда от ее лица.
– Заметил. И даже задумался: то ли ты меня убить хотела, то ли…
– То ли? – она шагнула ближе, голос стал тише, почти шепотом. – То ли попробовать на вкус?
Я сглотнул.
– Девочка, я падал с небес, дрался с демонами, пил стимуляторы, от которых обычный человек превратился бы в пепел. Не пытайся меня напугать, – сказал я, а самого пробирала дрожь.
Она рассмеялась – звонко, почти истерично. Потом резко замолчала, и взгляд ее стал ледяным.
– А ты не боишься, что я не шучу? Что я действительно хотела… попробовать?
Тишина повисла между нами, как натянутая струна. Я смотрел на нее и видел: за этой маской игривости что‑то другое. Что‑то, что рвется наружу.
– Почему? – спросил я прямо. – Зачем ты гналась за мной с ножом?
Морвена опустила глаза, провела пальцем по краю стола.
– Потому что ты… другой. Говоришь, что падал с небес, что сражался с демонами. Мне очень интересно, какая красота и сила скрывается в этом могучем теле, – она провела пальцами по моему животу, и мне на мгновение сделалось щекотно.
Морвена тут же взяла себя в руки.
– Я хотела понять. Что в тебе такого? Я думала… если я дотронусь до тебя ножом, если почувствую эту таинственную мощь, вскрыв твое тело, то пойму. Пойму твою природу.
– Ну знаешь, – я выдохнул, стараясь удержать голос ровным, – для этого можно просто начать общаться с человеком. Если ты желаешь меня… узнать поближе. Говорю же, я готов. Я за этим сюда и пришел. Ты мне тоже очень интересна.
Я сделал паузу, взвешивая слова.
– Знаешь что… давай совершим сделку. Ты не пытаешься меня вскрыть, как какую‑то чертову лягушку. А я. Я научу тебя, как видеть в людях то, что ты хочешь. Я готов стать твоим первым подопытным на этом гуманном пути.
Она замерла, словно обдумывая каждое слово. В ее глазах мелькнуло нечто новое – не безумие, не ярость.
– Научишь? – переспросила она, чуть склонив голову. – А с чего ты взял, что я хочу видеть в людях что‑то хорошее?
Я пожал плечами.
– Потому что все хотят. Даже те, кто утверждает обратное. Ты ведь не просто так гналась за мной с ножом. Ты искала ответ. А ответы редко находят через боль. Чаще – через понимание.
Морвена медленно отошла к окну, скрестила руки на груди.
– Понимание… – повторила она, будто пробуя слово на вкус. – А что, если я не умею? Что, если все, что я знаю – это боль и разрушение?
Я осторожно шагнул к ней.
– Начнем с малого. Без ножей, без скрытых мотивов. Это ведь просто, "ты и я", два человека, которые хотят разобраться, что происходит.
Она обернулась, посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.
– Два человека… – повторила она загадочно.
– Получится, – кивнул я. – Если ты позволишь.
Тишина стала вязкой и ожидающей.
– Ладно, – наконец произнесла Морвена, слегка улыбнувшись. – Попробуем. Но если ты вдруг начнешь меня раздражать…
– Знаю, – перебил я, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. – Нож всегда под рукой.
Она фыркнула, и в этом звуке прозвучало что‑то отдаленно похожее на смех.
Глава 3 [Ночной инцидент] | (Эларион)
Амуртэя будто дышит во сне: стены мягко пульсируют, словно живые, магические светильники мерцают в ритме чьего‑то далекого сердцебиения. Я стою у окна, глядя на застывшее в зените солнце – даже ночью здесь нет тьмы, лишь приглушенный перламутровый свет.
Морвена бродит по апартаментам, трогая предметы с тем же пристальным вниманием, с каким хирург изучает тело перед вскрытием. Ее взгляд задерживается на каждом предмете – то ли ищет оружие, то ли пытается разгадать природу этого места.
– Тебе стоит отдохнуть, – говорю я, кивая на дверь ее спальни. – За окном глубокая ночь, хоть солнце и не ушло.
Она резко оборачивается:
– Кто ты такой, чтобы указывать мне?
– Никто. Просто… – я развожу руками. – Если ты не ляжешь спать, я не смогу. А мне нужно быть бодрым, чтобы не попасть под твой резиновый кинжал.
Она фыркает, но все же направляется к двери. Перед тем как исчезнуть в спальне, бросает через плечо:
– Не вздумай заходить. Убью.
– Принято, – киваю. – Чай и никаких убийств. До утра.
…
Я просыпаюсь от странного ощущения – будто по лицу ползет что‑то живое, щекочущее. Открываю глаза.
Над мной склонилась Морвена. Ее волосы – темные, как ночное небо, – рассыпались по моему лицу, шее, плечам. Она принюхивается, словно зверь, пытающийся распознать добычу.
– Что ты делаешь? – спрашиваю, стараясь не шевелиться.
Она не отстраняется. Ее глаза – два ледяных осколка – изучают меня.
– Ты не пахнешь, как бродяга. У тебя вообще есть запах?
Я невольно улыбаюсь:
– Такой колючке, как ты, его сразу и не почувствовать. Зато я могу услышать твой запах.
Резким движением я обхватываю ее за шею и плечи, притягиваю ближе. Вдыхаю – и мир переворачивается.
<