Инна Федералова – Мое счастье свалилось с красной луны (страница 6)

Он лишь пожал плечами, его поза была расслабленной, но в каждом движении сквозила скрытая энергия. Взгляд Феликса скользнул по Таэлю, задержавшись на нем чуть дольше, чем следовало.

– А это… кто? – спросил он, чуть приподняв бровь. – Новый игрок на арене Асмодеума? Или тайна, которую ты бережешь для себя, Сариэль?

Я позволила себе легкую улыбку:

– Можно и так сказать. Гость Амуртэи, упавший с Красной Луны.

Таэль лишь слегка склонил голову, не произнеся ни слова.

Но даже это движение заставило Феликса прищуриться, будто он пытался разгадать некую тайну. В этом аристократе-бунтаре сочетались несочетаемое: утонченность и дикая энергия, холодность взгляда и обжигающая харизма. Неудивительно, что его появление всегда становилось событием – даже на таком собрании легендарных личностей, как сегодняшний вечер.

Завершали процессию Сюзи и Инас – союз, достойный отдельных томов в библиотеке легендарных личностей Вселенной Асмодеума.

Сюзи, главенствующая Сладкая Жрица, дочь демона Иля и Тиши Минав. Ее серебряные волосы и властный взгляд хранили эхо тысячелетних тайн. Она была не просто жрицей – связующим звеном между мирами, хранительницей древних знаний.

Инас, ее избранник – драгнил, (тоже) сын Тиши Минав и Дрэго. Высокий, с чертами, сочетающими демоническую красоту и драконью мощь. Его присутствие напоминало о бурных страницах истории Драгнолевства, о предательстве и любви, о кровавых битвах за трон.

– Сюзи, Инас, – я сделала шаг вперед, – рада приветствовать вас.

Сюзи окинула присутствовавших теплым взглядом:

– Сариэль, вы собрали здесь не просто гостей. Вы собрали Судьбу.

Инас, не отрывая взгляда от Таэля, произнес:

– Этот вечер обещает быть… интересным.

Гости расселись за длинным столом из черного дерева, инкрустированного лунными камнями. Слуги, бесшумные тени, подали первое мясное блюдо, пропитанное соком звездных трав, и вино, которое горело, но не обжигало.

Но никто не спешил приступать к трапезе. Все взгляды были прикованы к Таэлю – молчаливому, загадочному, словно статуя из другого мира.

Я, окинув взглядом собравшихся за длинным столом, наконец решилась задать вопрос, который давно вертелся у меня на языке:

– Друзья мои, я давно хотела спросить… Лия-Мия, ваш союз с Таро и Хиро поистине уникален. Как вам удалось обрести гармонию в столь необычном союзе? Почему вы не смогли определиться с выбором, став женой обоих правителей Пекла?

Лия-Мия, изящно поправив прядь волос, задумчиво улыбнулась:

– Ах, Сариэль… Это было не столько отсутствие выбора, сколько осознание неизбежности. С первой встречи с Таро и Хиро я поняла: они – единое целое, две стороны одной силы. Попытка выбрать одного означала бы отвергнуть часть их сущности, а это… невозможно. Они дополняли друг друга так же, как свет и тень, страсть и хладнокровие. Я полюбила не двух демонов, а их неразрывную связь. Став их избранницей, я не просто связала свою судьбу с ними – я стала частью их силы, а они – частью моей. К тому же, именно благодаря этому союзу я вознеслась до божественного статуса Сладких Жриц, соответствующего их рангу. Это было не решение – это было предопределение.

Я кивнула, впитывая слова земной девушки, и перевела взгляд на Сюзи и Инаса. Чуть понизив голос до робкого шепота, я осмелилась задать следующий вопрос:

– А вы, Сюзи и Инас… Вы оба – дети великой Тиши Минав, но от разных отцов. Сюзи – плод запретного союза демона Или и Сладкой Жрицы, символ нарушения древних законов, а Инас – чистокровный драгнил, рожденный от Дрэго. Вас связывает не только кровь матери, но и наследие двух враждующих миров. Как вы находите общий язык, будучи воплощением столь разных начал?

Сюзи, не отрывая дружелюбного взгляда от пламени свечей, первой нарушила молчание:

– Наша связь – это не просто родство, Сариэль. Это вечный танец противоположностей. Я – дитя запретной страсти, воплощение того, что миры пытаются подавить в себе. Инас же – наследник традиций, плоть от плоти Драгнолевства. Но именно эта полярность делает наш союз сильнее любых пророчеств. Там, где другие видят конфликт, мы находим гармонию. Моя темная магия уравновешивается его драконьей силой, а его верность древним законам дополняется моей способностью видеть за пределами правил.

Инас, слегка склонив голову в знак уважения к словам супруги, добавил:

– Да. Наша мать, Тиша Минав. Но кровь не определяет судьбу. Я – драгнил до мозга костей, а Сюзи несет в себе демоническую сущность. И мы оба унаследовали от нее нечто большее – способность любить вопреки предначертанному, сражаться за свой выбор и не подчиняться чужим ожиданиям. Мы не просто союзники – мы отражение друг друга в зеркале противоположных миров. И именно это делает нас непобедимыми.

Феликс, не удержавшись, вставил с усмешкой:

– А еще это делает ваши родословные настолько запутанными, что даже мне, наследнику великого рода фон Кейзерлинг, становится не по себе от мысли, сколько древних пророчеств повисло над вами!

Сюзи лишь приподняла бровь, а Инас ответил с ледяной вежливостью:

– Пророчества… Они существуют, чтобы их опровергали.

Я задумчиво провела пальцами по краю бокала. В этих переплетениях судеб, в танцах любви и крови я видела не просто прошлое – целую карту древнего конфликта, силу, способную разорвать саму ткань реальности.

– Однако… это поистине занимательно, – произнесла я, позволяя голосу дрогнуть от волнения. – Демон Иля, ваш отец, Сюзи, – родной брат легендарного Асмодея. Тот самый Асмодей, что запечатлелся с Таро и Хиро, сделав их своими сыновьями, хотя кровного родства между ними нет. Когда Асмодей разочаровался в Илэриас – земной рок-певице, некогда порабощенной им, матери Таро и Хиро, – он похитил вашу мать, Тишу Минав, чтобы быть с ней вместе. – Я обвела взглядом Инаса и Сюзи, словно пытаясь прочесть в их чертах отголоски той древней драмы. – Демоны и драгнилы… Вы словно два запретных плода друг для друга. И все же, вопреки вековым запретам, вопреки законам миров, вы заключаете союзы, бросая вызов судьбе.

Феликс усмехнулся, наклонив голову набок:

– Звучит так, будто ты впервые осмыслила эту мозаику. Или… ты через эти великие тайны пытаешься разглядеть лик Лунного незнакомца?

Я сдержанно кивнула:

– Ты прав, Феликс. Мои мысли вновь и вновь возвращаются к этой загадке. Я размышляю о том, как твоему дяде, великому вампиру Дару фон Кейзерлингу, удалось пленить Илэриас – избранницу Асмодея, мать правителей Пекла. Это не просто история о власти и подчинении… Это вопрос проклятия, мой господин. – Я опустила взгляд, ощутив укол стыда за то, что Феликс не получил приглашения.

– И что же это значит? – Он придвинулся ближе, в его глазах вспыхнул азарт, словно он готовился к игре.

– Это значит, что на вашем роде, вампирах фон Кейзерлинг, нет никакого проклятия, – ответила я твердо, позволяя фразе повиснуть в воздухе.

Феликс задумчиво провел рукой по волосам, его губы искривились в ленивой усмешке:

– И все же я склонен полагать, что Дар укротил ее не силой, а своей неповторимой харизмой. А я… – Его взгляд на мгновение задержался на Сюзи, затем скользнул в сторону, будто слова причиняли ему легкую боль. – Я просто перестал добиваться внимания ныне главенствующей Сладкой Жрицы.

Таро, до этого молча наблюдавший за разговором, слегка наклонил голову, его зеленые глаза вспыхнули интересом. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки, и произнес с легкой усмешкой:

– Я, конечно, рад, что вы, дорогая Сариэль, все это осмыслили сейчас. Но что‑то мы все о нас да о нас… Меня куда больше интересует ваш гость. – Его взгляд переместился на Таэля, который по‑прежнему молчал, лишь едва заметно склонив голову. – Как вышло так, что он послушно отправился за вами? В нем чувствуется нечто… необычное.

Феликс, до этого задумчиво вертевший в пальцах бокал с вином, резко поднял глаза. Его пепельные волосы упали на лоб, придавая облику еще больше загадочности. Он медленно, почти неохотно, повернулся к Таэлю, будто сопротивляясь внутреннему порыву.

– Ты прав, Таро, – произнес он, и в его голосе прозвучала непривычная напряженность. – Я и сам не могу отделаться от ощущения… – Он сделал паузу, подбирая слова. – Его аура… Она словно резонирует с моей. Как будто мы оба – дети Красной Луны.

Таэль наконец поднял взгляд. В его глазах, казалось, вспыхнули алые отблески, но это могло быть лишь игрой света от хрустальных люстр. Он не произнес ни слова, но его молчание стало еще более ощутимым, почти осязаемым.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Осторожно коснулась края бокала, будто ища опору.

– Дети Красной Луны… – повторила я, глядя на Феликса. – Ты говоришь так, словно знаешь больше, чем готов признать.

Феликс усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

– Знаю ли я? Нет. Но чувствую. – Он снова посмотрел на Таэля. – В нем есть что‑то… знакомое. Что‑то, что я не могу определить, но что заставляет мою кровь пульсировать быстрее.

Таро, не отрывая взгляда от Таэля, тихо добавил:

– И это что‑то не принадлежит ни одному из известных нам миров. Он – загадка, которую мы все пытаемся разгадать. Но вопрос в том… хочет ли он сам быть разгаданным?

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном хрусталя и отдаленным шумом ночного озера за окнами. Я ощущала, как каждый из присутствующих балансирует на грани: между любопытством и опасением, между желанием проникнуть в тайну и страхом перед тем, что может открыться.