Инна Демина – Красной планеты Надежда (страница 15)

Мысль о том, что что-то не так с самим антибиотиком, которая пришла мне в голову первой, я отмела – не могли на Земле приобрести для колонии на Марсе некачественные лекарственные препараты! Потому что закупка их производится напрямую из фармкомпаний с хорошей репутацией, а приемка товара осуществляется в несколько этапов, и приемщики каждый раз разные (знаю из теоретической части курса подготовки колонистов). Да и бессмертием стороны процесса отнюдь не обладают. Мог ли хиропоприсциллин испортиться при перелете или уже здесь? Не знаю, честно говоря. Может, спросить медиков? Или биологов? Среди них есть те, кто по второй специальности еще и химики. О, а ведь Даша по специализации не только микробиолог, но и химик-фармацевт! Почти все тут, в Новой Терре, имеют две, а то и три специальности, так как число колонистов, которых можно отправить на Марс за один рейс, ограничено, а потребность колонии в специалистах велика.

Я, не откладывая, решила написать подруге. Однако, войдя в почту, увидела сразу четыре письма от нее: Даша, оказывается, еще вчера просила меня о встрече, жаловалась на то, какой ужас творится у них в лаборатории, сетовала об испорченном празднике и предлагала вместе позавтракать. Правда, для того, чтобы успеть к назначенному ей времени, мне пришлось бы проснуться часа на два раньше. Торопиться на эту встречу смысла уже не было, так что я отправила ей сообщение: «Извини, только проснулась, не смогу прийти. Может, встретимся за обедом?» и стала выбираться из кресла.

Быстро это сделать не получилось – кресло эргономичное, принимает форму тела, но медленнее, чем хотелось бы. К тому же, за время сна моя спина и конечности несколько затекли, так что это утро пришлось начать с медленной острожной зарядки. Которую я, к счастью, успела закончить до того, как Вик вышел из душа. Иначе взгляду его предстала бы не просто растрепанная девушка в мятом спортивном костюме, а растрепанная девушка, пытавшаяся встать после так и не получившегося до конца «мостика», и неловко рухнувшая на пятую точку в тот момент, когда это у нее почти получилось. Наверняка он счел бы это зрелище забавным, вот только поднимать ему настроение подобным образом мне совсем не хотелось.

– Доброе утро, Надюша! – поприветствовал меня он. – Это я тебя разбудил?

А сам смотрит на меня внимательно, будто ждет чего-то. И из одежды на нем только обмотанное вокруг бедер полотенце.

– Нет, сама встала, – ответила я и тут же полезла в шкаф за халатом. – Вижу, тебе уже лучше!

Выглядел он действительно лучше, чем вчера – глаза ясные, взгляд осмысленный, улыбается… Впрочем, он, наверное, и на смертном одре улыбаться будет. Болезненная бледность, правда, никуда не делась, но это дело нескольких дней, лекарств и нормального питания. А вот повязка на руке красуется свежая, снова бактерицидная. Волосы еще влажные.

– Так и есть, – подтвердил он. – Извини, вынужден был воспользоваться твоим санузлом и полотенцем. Очень помыться захотелось. И я не стал в твоих вещах копаться, так что прости за внешний вид.

Он пытался изобразить раскаяние и смущение, однако, на мой взгляд, переигрывал. И хитрый блеск в скромно потупленных глазах выдавал его, что называется, с потрохами. На поправку пошел… Впрочем, есть вероятность, что блеск в глазах – следствие поднимающейся температуры, и я опять все придумала. Но ведет он себя прилично, что уже немаловажно.

– Не страшно, – махнула рукой я. – Вот, надень.

И протянула ему свой банный халат, который, к счастью, оказался на несколько размеров больше, чем я сама. С белыми зайчиками на розовом фоне. Могла бы предложить другой – черный, предназначенный для Егора, когда тот остается у меня на ночь. Но не стала – из вредности. Нечего посторонним мужчинам у меня в одном полотенце расхаживать! Да и халат лучше придержать до вечера – хочется побыть вдвоем с Егором.

– Можешь и гидроочисткой воспользоваться, – как ни в чем не бывало предложила я, невинно хлопая ресницами. – Халат потом туда же закинь.

Вик хмыкнул, оценив шутку, но отказываться от предложенного халата не стал. Забегая вперед, скажу, что халат веселенькой расцветки он все же натянул, хоть тот и трещал у него на плечах, а длиной доходил только до колен. Ничего, он мягкий и теплый, что должно компенсировать расцветку. И потом, его тут, кроме меня, никто не видит, а я по понятным причинам не буду никому рассказывать о том, где Вик провел эту ночь. Но фото на память сделаю.

Кстати, должна отметить: тело у него что надо. Не столько накачанный, сколько жилистый, что характерно для астеников. Но мышцы развиты, каждая просматривается четко, жира ни грамма. Похоже, он тоже любит проводить время в тренажерном зале. Даже странно, что мы с ним на тренировках ни разу не пересекались!

Еще я успела заметить несколько шрамов на его теле: сбоку, в области ребер с правой стороны и один на левой голени – аккуратные, хирургические, остальные три рваные, изогнутые, нанесенные чем угодно, только не скальпелем.

– Вентиляцию я починил, кстати, будет нормально тянуть, – вновь заговорил Вик, не подозревая о том, что я уже навела на него объектив голопланшета.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, втайне любуясь получившимся снимком. – Я рада, что твоя рука начала работать.

Удачно, даже лицо видно, хоть в кадр Вик и не смотрит.

– Я пока одной левой обошелся, – усмехнулся парень, с величайшей осторожностью пошевелив пальцами правой руки. Согнуть ее он так и не решился. – Забавно звучит, да?

Я пожала плечами, и сама решила посетить санузел.

– У меня еще кресло барахлит что-то, – пожаловалась я, указывая взглядом на очередной объект в моей каюте, требующий ремонта. – Под мои движения подстраивается с заминкой.

Вик пообещал посмотреть. А я скрылась в душевой и привела себя в порядок так быстро, как только смогла. А, вернувшись в каюту, застала Вика с моим голопланшетом в руках.

– Тебя не учили, что брать без спроса чужие вещи нехорошо?! – возмутилась я.

– Меня еще и не тому учили! – отшутился Вик. – Мог бы перечислить, но не буду, а то ты опять в этом какой-нибудь намек углядишь…

И улыбается многозначительно так, будто намек какой делает.

– Голопланшет верни! – потребовала я.

Да, знаю, что сама виновата – не стоило оставлять столь личную вещь в каюте, надо было забрать с собой. Но влажный воздух санузла в совокупности с вездесущей марсианской пылью плохо действует на сложную технику, вот я и понадеялась на честность залетного пациента. Как оказалось, зря.

– Да брось, Надь, никуда я там не залезал! – Вик протянул мне требуемое.

На лице его отразились сожаление и досада. Но виноватым он себя не чувствовал.

– Еще этого не хватало! – фыркнула я.

Вик, однако ж, счел своим долгом объясниться.

– Я твой голопланшет на один из шифрованных каналов настроил. Если что, сможешь мне написать…

– Если что, я попрошу помощи у своего молодого человека! – отчеканила я.

Вик тяжело вздохнул.

– Уже доводилось?

– Ну… нет! – с заминкой ответила я.

Ведь до того я все свои проблемы старалась решать сама, не обращаясь ни к руководству, ни к Егору. Случай с поломкой дронов не в счет. Да и проблем-то особых не было, так, недопонимание с коллегами, еще кое-какие рабочие моменты…

– Попроси, – криво усмехнулся Вик. – Только потом не удивляйся.

– Да что ж такое-то?! – взорвалась я. – Что за намеки?!

– Вполне прозрачные…

– Ты не знаешь Егора! Как ты можешь так говорить о нем?!

– Да знаю! – Вик, кажется, тоже вышел из себя. – Знаю. Не так, чтобы близко, но достаточно, чтобы оценить и сделать простой вывод: с этим парнем не стоит иметь дел. Тем более девушке. Учились мы в одной летной академии, МГЛА, и на одном факультете, только я на курс старше.

Я удивилась. Ничего себе поворот!

– Егор не говорил…

– Дурак он, что ли? Ну, дурак, конечно, но не настолько… Конечно, не скажет. И даже факт нашего с ним знакомства на Земле отрицать будет. Так что, Надь, смотри и запоминай, как односторонний канал связи активировать. На крайний случай, так сказать. Все просто: обхватываешь голопланшет рукой и давишь вот сюда, на этот крохотный выступ. Короткое нажатие отправляет сигнал о помощи, длинное, дольше пяти секунд, открывает диалоговое окно, в котором можно набрать сообщение для меня.

– Получишь и ответишь? – ехидно прищурилась я.

– Получу, но отвечать не буду, – Вик был сама невозмутимость. – Так выше шансы отследить местонахождение адресата. Ты в сообщении мне встречу назначь, там и поговорим. А насчет сигнала SOS не волнуйся, он сработает даже при дезактивированном голопланшете. Если не смогу помочь тебе лично, то все равно что-нибудь придумаю.

Я снова фыркнула. Да не собираюсь я с ним разговаривать! Достаточно сегодняшнего лечения! И того, что я прямо сейчас не напишу Ван Хельсингу, то есть, Ван Хауэру о том, где искать подозреваемого.

– Не боишься, что я тебя сдам таким образом? – на всякий случай уточнила я.

Вик, к счастью, не разразился патетичной речью о том, что «Ты девушка честная, сама себе не простишь!» и «Мы в ответе за тех, кого приручили!». Сказал лишь:

– Есть такая вероятность, но я тебе доверяю.

– И когда это началось? – тоном заправского психиатра осведомилась я.

А вот ответ поставил меня в тупик:

– После того, как мы за твоим дроном ездили.