Ини Лоренц – Непокорная (страница 93)

– Ян пал в бою! – выпалил Карл первое, что пришло ему в голову.

Ян Третий перекрестился:

– Пусть Пресвятая Богородица Ченстоховская приведет его одесную Господа нашего Иисуса Христа. Ян был героем, каких, к сожалению, слишком мало.

Тем временем Рафал Данилович снова посмотрел на Йоханну, но ничего не сказал, продолжая записывать слова Матиаса. Тот произнес еще несколько фраз и, изможденный, откинулся на подушки.

– Держитесь, сударь! Вы должны подписать завещание, – сказал Ян Третий и отодвинул Карла в сторону, чтобы Данилович мог подойти к умирающему.

Собрав последние силы, Матиас фон Аллерсхайм поставил подпись под документом. Данилович помог ему скрепить завещание печатью и передал его королю, чтобы тот расписался как свидетель.

Ян Третий сделал это и отдал завещание своему советнику:

– Поезжайте к господину Карлу Лотарингскому и попросите его также засвидетельствовать последнюю волю этого мужественного человека.

– Как пожелаете, ваше величество! – Данилович покинул палатку, но уже через несколько минут вернулся вместе с Карлом Лотарингским: тот приехал посоветоваться с Яном Третьим.

Герцог Лотарингский немного поговорил с Матиасом и подписал завещание.

– Аллерсхайм и его франконцы отважно сражались сегодня, поэтому завтра его полк может отдыхать. Поскольку приближается осень, их следует отпустить. Как наследник вашего брата и новый хозяин Аллерсхайма, вы должны будете отвести своих людей домой, – сказал герцог Карлу.

Тот не знал, что ответить. В этот момент вперед выступил молодой невысокий офицер, сопровождавший Карла Лотарингского:

– Извините, ваша светлость, но, возможно, его величество король Польши сможет снарядить завтра гусарский отряд? Наши разведчики обнаружили татар, которые направляются на восток с большим количеством пленных.

– Хорошо, что вы напомнили мне об этом, принц Евгений. Вообще-то я хотел завтра отправить против этих татар эскадрон своих кавалеристов, но они нужны мне для битвы. Его величеству будет проще выделить для этой цели всадников.

– Османьский, займитесь этим! – приказал Ян Третий Адаму, а затем попросил Карла Лотарингского пойти вместе с ним, чтобы обсудить план завтрашней битвы.

– Могу ли я взять с собой своего спутника? Это принц Евгений Савойский, подающий надежды молодой человек!

– И вовсе не великан, – прошептал Лешек Йоханне, Карлу и Адаму. – Думаю, он ниже нашего Яна!

Тем временем король размышлял о поражении, которое потерпел в этот день в битве против турок, и о том, как им отплатить. Он вышел из палатки, попросив Карла Лотарингского и принца Евгения следовать за ним.

Йоханна и Карл оставались рядом с Матиасом, пока тот не почил с миром. Позади них стоял Фирмин, который искренне оплакивал своего хозяина, но в то же время испытывал облегчение оттого, что судьба близнецов сложилась благополучно.

– Должен сказать, я очень рад, господин Карл, что теперь новым имперским графом будете вы, – сказал он. – В противном случае наследником вашего брата и хозяином Аллерсхайма стал бы подкидыш графини Геновевы.

– Мне кажется ужасным, что ребенок, совершенно не повинный в грехах своих родителей, вынужден будет всю жизнь провести в монастыре, – ответил Карл.

– Поделом этой ведьме! – воскликнул Фирмин в гневе. – В конце концов, она уготовила для вас ту же участь. Сыну Геновевы там будет лучше, чем вам. Он сможет подняться в монастырской иерархии, а у вас этого не получилось бы…

– Завтра похороним Матиаса, а затем решим, что нам делать дальше, – предложила Йоханна.

Поскольку теперь близнецы могли поставить мачеху на место, дорога в Аллерсхайм была для них открыта. Однако что-то внутри Йоханны противилось этому: ей не хотелось покидать Адама и остальных товарищей.

– Со временем я позабочусь о том, чтобы на могиле Матиаса установили надгробный камень. – В отличие от сестры, Карл рад был возможности вернуться в Аллерсхайм. Тем не менее он остался бы в Польше, если бы таким образом можно было спасти жизнь их единокровному брату.

– Что ты будешь делать? – спросила Йоханна. – Герцог Лотарингский назначил тебя преемником Матиаса и поставил во главе франконского отряда. Поэтому завтра ты можешь остаться здесь, в лагере.

Карл подумал о том, что остальные поляки будут сражаться с турками, а Адам со своими людьми отправится в погоню за татарами, и покачал головой:

– Я поеду с нашими гусарами.

– Береги себя! – взволнованно произнесла Йоханна.

– Хорошо, что ты напомнила мне об этом. Я тоже составлю завещание и назначу тебя своей преемницей со всеми правами и обязанностями хозяйки Аллерсхайма и Эрингсхаузена, – заявил Карл.

Это решение совсем не понравилось Йоханне.

12

Карл часто выезжал вместе с Адамом и его людьми, но на этот раз все было не так, как обычно. Товарищи, которые раньше весело приветствовали его, теперь неуверенно смотрели в землю, а друзья Игнация бросали на Карла завистливые взгляды. Сначала он молча удивлялся такому странному отношению, но когда Османьский велел ему ехать рядом с ним, а не сзади, Карл понял, что его друг тоже ведет себя иначе.

– Что, собственно говоря, происходит? – спросил он, когда полевой лагерь остался позади.

– Вы стали знатным господином, имперским графом, который имеет право обедать за одним столом с королями и императорами, а ваша сестра – прекрасная дама, которая…

– За такие слова мне хочется влепить вам пощечину, – прервал Адама Карл, качая головой. – Клянусь Богом, между нами ничего не изменилось.

– У нас с вами, возможно, и нет, но вот с графиней Йоханной…

– Сейчас я отвесил бы вам еще одну пощечину! – снова прервал Османьского Карл.

– Ну, дело в том, что… – начал Адам и тут же снова замолчал.

– Что с вами, друг мой? Капитан Османьский, которого татары боятся словно нечистой силы, внезапно лишился дара речи?

Адам собрал все свое мужество и выпалил:

– Я люблю вашу сестру и перед тем, что произошло вчера, хотел просить у вас ее руки. Но теперь она сестра имперского графа Священной Римской империи…

– Она была ею и раньше, – ответил Карл, напоминая Адаму, что Матиас тоже был братом Йоханны.

– Однако теперь она стоит гораздо выше меня, ведь я всего лишь мелкий шляхтич! Пожалуй, мне все-таки следовало принять предложение Станислава Сенявского…

– Но тогда вы не были бы человеком, которого я уважаю и считаю своим другом! – Карл засмеялся и протянул Адаму руку. – Вы можете смело просить руки Йоханны! Тем не менее вам придется приложить немало усилий, ведь до сих пор вы не пользовались у нее большим авторитетом.

– Надеюсь, когда-нибудь она меня простит, – робко ответил Адам.

– К своему огорчению, должен повторить, что она злопамятна. Но Матиаса она все же простила.

– Мне хотелось бы, чтобы она даровала мне прощение до того, как я окажусь на смертном одре! – театрально воскликнул Адам.

На этом их разговор прервался – они ускорили темп, чтобы догнать татар, о которых сообщили шпионы герцога Лотарингского.

Чтобы не сбиться с пути, Адам отправил гусаров на разведку. Вскоре первый из них вернулся и взволнованно указал вперед:

– Мы их обнаружили! Татар раза в четыре больше, чем нас, но они передвигаются довольно медленно: у них более трехсот пленников, а также множество вьючных животных и повозок.

– Что мы будем делать? Съездим за подкреплением или нападем прямо сейчас? – спросил Карл у Османьского.

– В бою с турками королю Яну понадобится каждый гусар. Итак, мы справимся сами! – Адам отдал приказ ехать быстрее и повернул в том направлении, которое указал ему разведчик.

Вскоре они увидели на горизонте татар. Адам не мог поверить, что враг подошел так близко к польскому и имперскому войскам. На месте татар он бросил бы громоздкую добычу и пришпорил бы лошадей, постаравшись как можно быстрее уйти отсюда.

Проехав еще немного вперед, поляки поняли, что татары все чаще оглядываются на них. Вскоре враги приготовили луки к стрельбе. Но Адам не стал делать им одолжение, подъезжая слишком близко. Вместо этого он осадил своего жеребца, а затем поскакал параллельно татарам на расстоянии примерно втрое большем, чем требовалось для попадания из лука.

– Хочу посмотреть, посмеют ли они на нас напасть, – сказал он Карлу и с нетерпением стал ожидать, что предпримут татары.

13

В тылу сражающихся армий Азад Джимал захватил богатую добычу, но теперь столкнулся с проблемой: он не знал, как пройти мимо польского и имперского войск. Сначала хан надеялся встретиться с турецкими войсками в Эстергоме, но, к своему ужасу, понял, что неподалеку стоят крупные вражеские войска. Некоторое время Азад Джимал думал, что его людям удастся незаметно прокрасться мимо, но как раз когда он уже собирался с облегчением вздохнуть, сзади появились польские гусары.

– Что же нам теперь делать? – спросил его заместитель.

Азад Джимал посмотрел на поляков. Он, разумеется, мог бы на них напасть, но преследователи, вооруженные копьями и саблями, убили бы многих его людей. Можно было бы обстрелять поляков из луков, а затем быстро отступить. Но в этом случае им пришлось бы оставить позади добычу и пленных, а хан не мог этого допустить.

– Мы поедем дальше! Как только эти собаки приблизятся, наши стрелы напьются их крови, – заявил он.

Шло время, и люди хана начали беспокоиться.

– Обстреляем поляков, а затем скроемся! – предложил его заместитель.