Инга Вейн – Тени прошлого (страница 2)
Не выдержав, Эрина всё же отвернулась. Почему-то именно в ложе они решили запечатлеть последние события. Самые мерзкие и кровожадные. Будто в напоминание о собственных ошибках…
Чувство вины душило и сжимало горло, обещая воздать по заслугам. Всё равно уже было слишком поздно. Дело сделано – их мир извращён до неузнаваемости, а она в самом эпицентре.
Подойдя к краю ложи, Эрина положила ладони на холодные каменные перила и оглядела толпу, собравшуюся внизу. Казалось, этот холод вместе с липким туманом в голове преследовали её повсюду. Словно она всё-таки сгорела в том пожаре. Словно от неё остался только призрак, беспомощный и сломленный. Способный лишь проглатывать эту горечь, что копилась внутри день за днём.
Что же она натворила?..
Глава 1
Паршиво…
Дела обстояли откровенно паршиво.
Она думала об этом уже который день, но по-прежнему ничего не сделала, ограничиваясь мрачными мыслями. Собственная покорность раздражала. Она была не столь наивна, чтобы поверить, что внезапное чудо вдруг спасёт её от незавидной участи, но и не столь безумна, чтобы распахнуть дверь кареты и выпрыгнуть на ходу в свободную жизнь.
Хотя по мере того, как они удалялись от дома, эта идея казалась всё менее безумной. Особенно, в одной карете с этой грымзой.
– Не хмурьтесь, принцесса, – голос фрейлины звучал откровенно равнодушно. Сухой и скрипучий, он резал слух не хуже кинжала, заставляя вопреки совету хмуриться ещё сильнее.
Безвкусное строгое платье нелепо облегало её пышные формы, высокий воротник был застёгнут прямо под подбородком, стесняя движения. Наверное, поэтому она безотрывно следила за принцессой внимательным колючим взглядом серых, выцветших глазок. Ещё и считала своим святым долгом каждые полчаса делать глупые, никому ненужные замечания. Она была похожа на маленькую уродливую жабку: на высветленное белилами лицо спадали золотистые пряди волос, выпущенные из высокого хвоста, а на носу цвела большая несуразная бородавка. Хотя, казалось бы, куда уж несуразнее.
Астрид догадывалась, что это своеобразный вид наказания от мачехи: посадить с ней в карету
– Улыбнитесь, – монотонно продолжила грымза, видимо и впрямь надеясь, что принцесса вдруг возьмёт и послушается. – Через несколько дней мы прибудем в Элдергард, где вас ждёт самое радостное событие в жизни.
Может, Астрид и впрямь была сумасшедшей – идея распахнуть дверь и выпрыгнуть на полной скорости уже не казалась ей такой уж ужасной. Но вместо этого она подавила зарождающееся в груди негодование и, вперив недовольный взгляд в женщину, холодно уточнила:
– Помолвка с сыном тирана? Прошу прощения, кажется, у меня другие представления о самых радостных событиях в моей жизни.
Карета вдруг свернула по ухабистой дороге, и их подбросило вверх. Впившись пальцами в мягкую обивку сидения, Астрид раздражённо зашипела себе под нос, но при взгляде на грымзу мстительно улыбнулась. Подпрыгнув на месте, та смешно округлила свои серые жабьи глазки. Интересно, что удивило её больше: непозволительная дерзость принцессы или впившийся в подбородок накрахмаленный воротник?
Слово «радость» в сложившейся ситуации казалось чем-то абсурдным и нелепым. Астрид даже не представляла, сколько синяков уже заработала за две недели в пути. Как только они пересекли границу Эринбурга, дорога заметно испортилась. Вечные повороты, подъёмы и спуски по равнинной местности, на которых их по-варварски подкидывало каждый раз. Казалось, эта дорога не закончится никогда…
И уж тем более радости не добавляли не стихающие разговоры стражи снаружи, что без умолку трещали об унылой местности вокруг. Астрид удивлялась их терпению, гадая, когда же эта тема наконец исчерпает себя, но они продолжали обсуждать Безлюдную долину день за днём. День за днём! И так по кругу!
Астрид перестала выглядывать в окно на второй день после границы, полностью разделив мнение стражи: смотреть там было не на что. Впрочем, как и обсуждать. Сложнее всего было оставаться на месте, борясь с желанием выглянуть наружу и приказать им развернуть её карету назад.
Своё первое путешествие в жизни она представляла совсем иначе и уж точно не в таких обстоятельствах. Реальность же выглядела, как тоскливые, мрачные пейзажи, заведомо кажущиеся неприветливыми и враждебными. На сотни километров вокруг растянулись безжизненные пустоши, разбавленные редкими поселениями бедных крестьян. Даже солнце, не желая освещать эту землю, уже неделю не выходило из-за туч. И пусть Астрид знала, что в середине весны в этих краях это было не редкостью, ей мстительно хотелось верить, что Элдергард ненавидит даже природа.
Она никогда не уезжала так далеко от дома. Солнечного, безопасного, уютного и тёплого. С вечноцветущими деревьями, ароматными садами, светлой столицей и океаном, который она видела из окон своей спальни каждое утро, просыпаясь под звонкое пение золотистых птиц. Её увезли из дома против воли… Не спросили даже мнения, пообещав принцу Элдергарда, как какую-то девку! Потому что важнейшим событием в её жизни должно было стать восхождение на трон Эринбурга… Так о какой радости может идти речь?!
Астрид злилась. О, как она злилась… Уже вторую неделю теснясь в карете с мерзкой фрейлиной мачехи, в то время как её родная, преданная Мати была вынуждена приглядывать за королевским сыном. Иногда Астрид думала о том, что Мишель очень хитра. Что ей никогда не перехитрить её, если она не научится держать свои мысли при себе, а язык за зубами. Если не научится защищаться.
– Что за вздор?!
Астрид почти забыла, что грымза замолкла лишь для того, чтобы поправить свой нелепый воротник. Она так очевидно притворно возмутилась, умудряясь довершить своё недовольство всплеском рук, что Астрид едва хватило сил не закатить глаза. За эти мучительно долгие две недели ей удалось запомнить все повадки фрейлины наизусть. Набор был достаточно скуп, и почти никогда не искренен, словно весь её до скрежета зубов противный чопорный образ был построен на одной большой и очевидной лжи.
– Женитьба с принцем Элдергарда… – нравоучительным тоном продолжала фрейлина, глупо тараща глаза, словно дерзость Астрид непременно ставила её жизнь под угрозу. – Это большая удача. Выгодней партии не сыскать. Вы должны быть этому рады, такая честь выпадает не каждому!
Астрид следовало промолчать. Просто проглотить её слова и сдержанно кивнуть. Что слова какой-то придворной дамы для законной наследницы престола? Отец всегда говорил, что чужое мнение не должно её волновать. Но, наверное, Астрид плохо слушала его уроки…
– Я буду рада, когда получу обратно свой трон, – губы растянулись в мстительной улыбке. Будь здесь Мати, она непременно осудила бы её за столь дерзкое поведение, но вид расширившихся от ужаса глаз грымзы сполна покрывал всевозможные последствия. – А принц может оказать честь кого-нибудь другому.
Женщина громко ахнула. И её голос – растерянный, испуганный, разочарованный – проник под кожу, растворившись там горечью. На смену гневу быстро пришла вина. Астрид не стоило этого говорить… Но она и её эмоции редко находили разумный баланс, который удовлетворял бы обоих. Только разница состояла в том, что в Эринбурге она могла себе это позволить, а теперь, находясь вдалеке от дома…
Карета резко остановилась.
Не ожидая этого, Астрид едва успела ухватиться за сиденье напротив, чтобы не поваливаться прямо на грымзу, или чего хуже – не разбить себе нос. К сожалению, подпорченное личико едва ли спасло бы её от нежелательной свадьбы, зато уж точно опустило бы и без того гадкое настроение на самое дно. Она потянулась к шторке на окне, чтобы выяснить причину резкой остановки, но не успела.
Дверь распахнулась столь же резко и порывисто, заставив похолодеть от напряжения всё внутри. Кто знает, какой приём им решили оказать в Элдергарде? Может свадьба была лишь предлогом развязать очередную войну? Как удобно – заманить наследницу престола в чужое королевство и подстроить печальную смерть по пути на смотрины…
Но Астрид не знала, что хотела бы увидеть больше: разбойников с обнажёнными мечами или высокую темноволосую женщину, застывшую в дверях с величественной осанкой. Тёмный мех небрежно укрывал её плечи, белоснежная рубашка была заправлена в высокие тёмные брюки, и казалось бы – не слишком женственный наряд для королевы, но он сидел на ней идеально. Даже в простом льняном платье она выглядела бы изящно и величественно.
Астрид раздражала её напускная идеальность. Раздражали пышные чёрные волосы, заплетённые в множество косичек с золотыми кольцами. Раздражала корона, украшенная самоцветами
И наконец, Астрид раздражала приторно сладкая улыбка, застывшая на её идеальных, пухлых губах. Но она обещала себе, что больше не купится на эту мастерскую игру, не даст себе обмануться лживым участливым взглядом голубых, холодных глаз. Они могли заморозить собой воды Бескрайнего океана, и она знала об этом как никто другой. Чёртова ведьма испортила всю её жизнь после смерти отца, а теперь решила избавиться от неё, словно Астрид была не законной наследницей престола, а одной из служанок, которых можно было просто отослать куда подальше!