Инга Ефимова – Заметки позавчерашней девчонки, или Привет, 90-е! (страница 7)

– Стас! – глаза Светочки округлились, превратившись в две ярко – синие

большие бусины.

Парни зашикали на Стаса, девчонки кинулись успокаивать Светочку.

– Стас, остынь!

– Стасян, не гони!

– Светлана Сергеевна, Стас не виноват!

– А кто виноват! – через общий гвалт прорвался визгливый голос Писарева,

опять я виноват! А я, что наврал что ли? Если так и есть, кто виноват?

– Ах, ты, сволочь!

Через весь класс к визжащему Писареву полетел пакет со сменкой. То ли Стасик плохо целился, то ли Толька ловко увернулся, но пакет с тяжеленными стасиковыми ботинками сорок третьего размера с глухим ударом врезался в тощую спину Оксанки Сахаровой, отличницы и активистки. Сахарова качнулась, охнула, шлепнулась на парту и тоненько завыла. К Оксанке метнулась Женька, к Писареву, перепрыгивая через парты, Бабенко. Дальше началось невообразимое: Стасик молнией подскочил к Писареву, схватил за грудки, дернул и уложил ровнехонько поверх стонущей Оксанки. Озверевший Стасик душил Писарева вместе с Оксанкой. Отличница, плотно прижатая к парте спиной Писарева, глухо завыла, взмахнула руками, дернула ногой и затихла. Женька схватила Оксанку за руку и потянула на себя. Оксанка снова завыла. Стас продолжал душить. Эта дикая сцена длилась считанные секунды, но всем запомнилась ярко, в подробностях. Левка до конца школы пародировал умирание Оксанки, потуги Женьки спасти Оксанку и вопли Писарева. Бедная Светочка вцепилась в Стаса, пытаясь оттащить его от жертвы, но по факту, она, хрупкая не выше ста пятидесяти сантиметров и не тяжелее сорока килограммов, болталась на могучей стасовой спине, намертво вцепившись в плечи парня наманикюренными пальчиками.

Игорь, Юрка и Леха, одновременно сорвавшиеся с трех разных сторон, быстро растащили дерущихся. Буквально отцепив Светочку со стасовой спины, Игорь бережно отнес классную на ее законное место, усадил за стол, зачем-то поправил журнал, лежащий на учительском столе, и ушел на свое место.

Оксанка оказалась крепче, чем мы думали: как только с нее сняли Писарева и тычками усадили на место, она встала со стула, сделала шаг вперед, посмотрела пристально в глаза потрепанного правдолюба и влепила ему пощечину.

– Урод, – сказала Оксанка.

Почему пощечина досталась Тольке, никто так и не понял, но этот Оксанкин жест разрядил обстановку.

Первым начал хохотать Левка, потом Юрка, полминуты спустя хохотали почти все, кроме троих: Писареву и Бабенко было не до смеха, а Светочка, нахмурив лоб, видимо обдумывала выходы из сложившейся ситуации. Выждав, пока мы прохохочемся, она постучала указкой по парте, призывая к тишине. Потом встала, вышла на середину класса. Была она такая же маленькая, хрупкая, но какая-то необычно серьезная и строгая.

– Значит так, – зазвучал в тишине ее спокойный голос, в котором едва

улавливались металлические оттенки, – если еще раз такое или подобное повториться, я уволюсь, но перед этим я устрою вам такое…

Она не уточнила, что именно она устроит, но никто не сомневался, что обещание свое она выполнит. К слову сказать, драка Стаса Бабенко и Тольки Писарева так и не состоялась вообще никогда, но до конца школы они больше не перекинулись ни словом друг с другом. Они заключили молчаливый договор: там, где был Стас, не было Тольки, и наоборот.

После того, как задержали Антона Бабенко по заявлению Иркиной сестры, целый месяц в городе было тихо. Дома вечерами обсуждали, как молодой парень, женатый, с маленьким ребенком докатился до такой жизни. Почти весь город поверил, что именно Антон и есть тот самый маньяк. В нашем классе после той драки о маньяке больше не говорили. История эта вышла за пределы класса, Стаса и Тольку водили к директору, вызывали родителей, Светочке влетело от Сявки. На классный час приходил Палыч и грозил исключением из школы любому, кто решит повторить подвиг Стаса. Почему-то именно Стаса назначили виноватым, хотя всем было известно, что Тольке крепко влетело от отца за то, что он протрепался раньше времени. Хоть мы и не изменили своего отношения к Бабенко, но он за этот месяц сильно изменился, статус брата маньяка – вещь весьма не завидная.

Месяц Антон просидел в следственном изоляторе. Страшно представить, что он пережил тогда. Но в середине января в деле, как говорят криминальные блогеры, коих нынче развелось пруд пруди, произошел прорыв: маньяк снова напал. Говорят, это был самый страшный эпизод в серии. Чудовище в человеческом образе, будто вдруг окрепло, осмелело, дало волю своей больной фантазии. Женщина, как говорят, умерла от болевого шока.

После этого случая в школах стали проводить классные часы с привлечением работников правопорядка. Милиционеры строго настрого запрещали старшеклассницам появляться в позднее время на улице, грозили задержанием и штрафами, но аккуратно обходили стороной причину этих бесед.

Уж не знаю, кто или что повлияло на ход дела, но Антона Бабенко выпустили из СИЗО. Парень отсиделся пару недель дома и снова уехал на Север. Поиски маньяка в городе продолжались. Вскоре поползли слухи, что нападение на женщин совпадает со временем отъезда «кэмэлов» в Китай за товаром. Может, бдительные граждане отследили, может, произошла утечка информации, но в феврале слухи подтвердились: именно в период отъезда торговцев за товаром, маньяк напал снова.

В этот раз нервишки подвели садиста или женщина оказалась крепкой, но жертва выжила. Тридцатилетняя мать двоих детей была найдена на пустыре без сознания. Новость облетела город мгновенно. Сильный молодой организм справился, и уже через две недели стало известно, имя того, кто полгода держал город в страхе.

Жена этого чудовища действительно в дни нападений уезжала из города за товаром и даже не подозревала, что страшный убийца, которого боится весь город, ее муж. Не вдаваясь в подробности, расскажу, что гораздо позже я читала статьи о маньяке, видела его фото. Обычный такой мужичок, ничем не примечательный, работающий где-то на заводе, воспитывающий сына и дочь. В статьях о маньяке писали, что жена не верила, поддерживала, но потом он признался, раскаялся. В 1997 его приговорили к расстрелу, но потом заменили на срок в пятнадцать лет. Вот так, за четыре жизни – пятнадцать лет.

А история с Антоном и Иркиной теткой оказалась банальнее некуда: поссорившись с женой, молодой вахтовик ушел к другу, где изрядно принял на грудь, пожаловался на судьбу, успокоился и решил вернуться домой к любимой семье. В те годы улицы нашего городка освещались редкими одинокими фонарями, прикрученными к высоченным столбам. В их тусклом свете нетрезвый Антоха увидел женский силуэт, быстро приближающийся к подъезду его дома. То ли жена Антохи действительно походила фигурой на Иркину тетку, то ли Антоху подвели его глаза и затуманенный алкоголем мозг, но только погнался парень за мелко семенящей молодой женщиной, догнал в три прыжка и схватил сзади. В тот же миг пойманная девица оглушительно завизжала, а потом извернулась и ухватила обалдевшего Антоху зубами за палец. Тут уж заорал Антоха и рефлекторно, не осознавая собственных действий, двинул напавшей на него женщине в сомкнутую челюсть. На крики выскочил муж Иркиной тетки, откуда-то вдруг примчался еще один мужик с собакой, Антоху немного поваляли, потом узнали, но до конца разобраться не успели: кто-то бдительный вызвал наряд милиции. Антоху связали и вместе с рыдающей теткой Ирки отвезли в отделение. Ну а там уже и разбираться не стали. Напал? Напал. Хватал? Хватал. Иркина тетка то ли с испугу, то ли и правда поверила, но в красках описала нападение, даже сделав предположение, что могло произойти, не прибеги к ней на помощь любимый супруг. Это решило все. И только потом, когда Антоха понял, к чему все идет, он попытался объяснить, что перепутал соседку с женой, что просто хотел подшутить над вредной супружницей, но было уже поздно. Так Антон Бабенко едва не был зачислен в маньяки. К счастью для него, все обошлось. Можно сказать, повезло Антохе, чего не скажешь о тех несчастных, благодаря которым с него сняли все обвинения.

Я почему-то иногда вспоминаю Лену Шмарову. Вижу ее не той, какой она была в последний год своей короткой жизни, развязной и размалеванной до неузнаваемости, а той, которая на перемене одна тихо стояла у окна и молча смотрела в небо. Я слышала или читала, что люди предчувствуют свою смерть. Может и Лена так же чувствовала, что жить ей на земле недолго, и именно поэтому так часто молча смотрела туда, где, надеюсь, сейчас счастливо обитает ее многострадальная душа.

Глава 3

Вчера кто-то скинул в чат фото. Черно – белое, довольно блеклое, явно любительское, но, боже мой, невероятно ностальгическое! На этой фотографии наш 5 «А» еще до эпохи Светочки. Классным руководителем у нас тогда была пожилая, очень опытная, невероятно строгая и столь же невероятно заслуженная Нина Афанасьевна Кузнецова – учитель физики. Проучив нас два года, Нина Афанасьевна ушла на заслуженный отдых, нисколько не жалея, что расстается с нами. Мы были настолько безразличны друг другу, что даже не попрощались. В мае она нас выпроводила из школы, начертав в дневнике каждого замысловатые подписи с острыми концами, в которых смутно угадывались инициалы классной, а в сентябре просто не пришла. Перед линейкой Анна Владимировна быстро вручила нас Светочке, ну или Светочку вручила нам, и началась у нас новая жизнь. И, честно говоря, то ли с пятого по седьмой класс просто нечего вспомнить, то ли у меня этот период стерся из памяти, но я ровным счетом не помню ничего интересного из этого отрезка моей жизни, кроме, пожалуй, признания Игоря в любви одновременно мне и Ирке.