Инесса Иванова – Книжная королева. Путь попаданки (страница 25)

– Потом, сначала вас.

Я хотела возразить, даже приказать, чтобы меня поставили на ноги, так как не могла бросить молочную сестру и прочих дам, ночевавших в моём шатре по этикету, но потеряла сознание.

Очнулась я от резкого запаха. Открыла глаза и увидела Ирен, она подсовывала мне под нос стеклянную палочку с каким-то горьким ароматом. Похожим на анис.

– Лежите, ваше величество.

Я обнаружила себя в шатре герцога, его самого рядом не было. Только Ирен, Луиса да Висанна, поминутно вздыхающая и прижимающая платок к накрашенным глазам, и моя служанка, ночевавшая в том шатре.

Было раннее утро.

– Что за пожар? – спросила я, присев в смятой постели. Его постели. У герцога был странный аромат духов: почти такой же горький, как миндаль, и терпкий, как вино, креплённое спиртом. – кто-нибудь погиб?

– Нет, ваша милость, благодарение Господу! – ответила донна.

– Аминь!

Мы все перекрестились и воздали горячую молитву. Во время которой я искоса наблюдала за своими подругами по несчастью. Ирен молилась, донна Луиса дрожала, как лист на ветру, видимо, испугалась так сильно, что не могла поверить в счастливое избавление.

А служанка делала вид, что молилась. Или её молитвы были направлены не на благодарность за спасение, а на то, чтобы скрыть правду.

– И мой шатёр обгорел, – снова обрела дар речи донна Луиса. – Это всё дурная птица! Но если бы не она, то его сиятельство бы не проснулся вовремя.

Как я узнала из сбивчивых объяснений донны, Сирус проснулся среди ночи и принялся верещать, будто его режут. Кричать матом, что вот птичку заживо зажарить хотят.

Таким образом, гуси спасли Рим. А меня – попугай Жако.

Однако радоваться было рано. Я сразу спросила, где герцог, и была удивлена, когда донна да Висанна отвела глаза, пояснив, что, мол, срочные дела были у его сиятельства. Убедившись, что я жива и здорова, он сел на коня и в сопровождении двух стражников умчался в неизвестном направлении.

Но обещал вскорости вернуться.

– Говорят, здесь неподалёку женский монастырь, – медленно произнесла Ирен. – Я от Деузы узнала.

И кивнула на подозрительную служанку. Та сразу согласилась.

– Истинно так. Орден Урсулинок. Я родом из этих мест, ваше величество.

Моё сердце забилось быстрее: орден родился в родной Франкии, может, именно там меня ждёт помощь? Например, от кузена-короля.

В реальности орден был не совсем монашеским, организован был в начале шестнадцатого века, в него вступали девушки, не отказавшиеся от мира, но давшие обет целомудрия и бедности. Их призванием было создание школ и приютов для девочек.

– Если это так, то герцога внутрь монастыря не пустят.

В отличие от меня или Ирен. Теперь надо выведать, в какой стороне этот монастырь. На всякий случай.

– Его сиятельство, ваше величество, обязательно выяснит, кто устроил этот пожар, – заверила меня с горячностью донна Луиса.

Я посмотрела на служанку Деузу, но она казалась спокойной.

Либо невиновна, либо была уверена, что ничего герцог не выяснит. Надеялась на покровителей.

– Возможно, эти самые разбойники, ваша милость, – произнесла Деуза, когда я пожелала одеться, чтобы выйти на свежий воздух. Мне всё ещё было трудно дышать полной грудью.

Ага, отводит от себя подозрения? Ладно, понаблюдаю за ней украдкой, ведь главное – понять, кто за ней стоит. Герцог, король, разбойник Хорхе или это фаворитка.

К счастью, мой сундук с платьями не пострадал, потому что по недосмотру его не смогли доставить вовремя, карета с обозом малость отстала. А Ирен спасла духи и драгоценности.

И вот теперь, когда меня одели в серое закрытое платье (в нём впору было в тот самый монастырь уходить), и я вышла на свежий воздух, застав картину всеобщего хаотичного сбора. В нём участвовал даже отряд стражи, их руководитель громко подгонял слуг, чтобы те спешно собирали поклажу.

Только я хотела спросить начальника охраны герцога – мужчину, лицом и фигурой, походящего на Шрека, как увидела, что верхом на взмыленной лошади в сопровождении своих спутников вернулся герцог.

Он взглядом искал кого-то, и когда наши глаза встретились, я почувствовала себя птицей, привязанной за лапку шёлковой лентой. Он искал меня.

И нашёл.

***

– Вы поедете в моей карете, ваша милость. Садитесь скорей, у нас мало времени.

Он спешился и бросил поводья подоспевшему слуге.

По лицу герцога я читала, что ему не терпится поделиться со мной вестями. Только гадала, дурные они или хорошие.

Хотя то, что я жива после всех злоключений, уже было победой. Моей личной.

– Только позову Ирен, – ответила я, собираясь вернуться за молочной сестрой, как герцог бесцеремонно ухватил меня за плечо. Будто я была его служанкой.

Да ещё и при всех, делающих вид, что не смотрят в нашу сторону.

– Без неё. Только вы и я.

– Что вы себе позволяете, ваша светлость?! – громко произнесла я, но он ещё больше сдавил мою руку.

– Не глупите, ваша милость. Мне казалось, что вы весьма разумны. Когда хотите этого. Или я снова ошибся в вас?

Он говорил тихо угрожающим тоном, но я пне чувствовала, что его гнев направлен на меня. Скорее он был очень встревожен, поэтому я подчинилась.

Моя главная забота – выжить. Вернуть королеву королю, а там пусть сами со своей репутацией разбираются!

– Это недопустимо! – сказали хором донна Луиса и Ирен, услышав о просьбе герцога.

Даже приживалка донна не могла промолчать, значит, это нарушает все границы. Вероятно, все дамы подумали, что потом королю будет легко обвинить меня в супружеской неверности. Если однажды он этого захочет.

А все знают, что такой момент рано или поздно наступит.

– Сейчас мне надо поговорить с герцогом наедине, – отрезала я. – Меня сегодня в очередной раз чуть не убили, вероятно, попытаются снова, а мёртвой королеве ни к чему незапятнанная репутация. Его величество будет рад, что я жива и здорова.

И отправилась к карете его сиятельства. Он уже ждал меня возле, о чём-то негромко переговариваясь со своим слугой, с которым недавно куда-то ездил. Хьюго как раз повернулся ко мне обезображенной стороной лица, и я подумала, что вот они стоят двое, как дьявол и его приспешник, и обсуждают, как заманить меня в очередную ловушку.

И каким образом мне удалось избежать предыдущих.

– Ваша милость, вы удачливы, – произнёс герцог, завидев меня. Подал руку и пропустил в карету, сам сел напротив. Слуга захлопнул дверцу, оставив нас одних.

– Куда вы дели беднягу Сируса? Говорят, он разбудил вас, а вы спасли меня. Тогда, получается, он спас нас всех, ибо за мою погибель вы бы ответили перед его величеством.

Я говорила и улыбалась пустой светской улыбкой, но смотрела ему в глаза, чтобы понял: всё серьёзно. Я понимаю, как будет ему сложно объяснить королю, как я умерла. И почему он недоглядел.

Начнёт отрицать или пожмёт плечами – пойму, что значит, заказчик – король. Что тогда делать, я не думала?

Бежать к границе, чтобы попасть под защиту кузена-кроля. Будет недоволен, но хоть не убьёт.

– Как вы считаете, ваше величество, кто хочет вашей погибели?

Вот он, вопрос в лоб! Ну хоть герцог не стал отрицать, что меня хотят убить, а не принялся отделываться словами о злом роке или череде случайностей.

Решил поговорить начистоту. Добрый знак.

– Вот вы и ответите на этот вопрос, ваша светлость.

– Если вы сами не можете отличить друзей от врагов, может, тогда вы ввязались не в свою игру, ваше величество?

Герцог внезапно протянул мне руку, и я с опаской, но вложила в неё свою. Экипаж как раз тронулся, как тёмный маг, не сводя с меня синих глаз-омутов, медленно поднёс мою руку к своим губам и поцеловал её. Всё так же смотря на меня. И я глядела, как заворожённая.

Кто знает, что у него за тёмная магия?

– Я слышала прелюбопытное выражение. От своей матушки. У власть имущих нет друзей, только союзники.

Он отпустил мою руку, и я даже испытала нечто вроде сожаления. Будто весь мир, до того окрашенный в яркие цвета, потускнел. Приобрёл привычные полутона.