Инесса Иванова – Книжная королева. Путь попаданки (страница 24)

Ирен оглянулась по сторонам, но мы с ней вовремя активировали артефакт молчания. Я чувствовала, что вскоре его просто отберут, так что медлить нельзя.

– Пусть так, ваша милость.

– Остаются два короля. Маркиз Тавора – бубновый, это канцлер. Он богат, хитёр, умеет казаться глуповатым при короле.

Ирен с восхищением смотрела на меня.

– Но вы ведь не общались с ним!

Да, когда Бланку сюда сослали, он уже был канцлером, а его дочь – фавориткой. Но во время свадьбы оба старались не попадаться бланке на глаза. Тогда союз с Франкией был важен для короля Энрике.

– Я знаю такую породу людей.

Отец Бланки был таков. Хитрый и пронырливый, запускающий руку в казну, кричащий на всех углах, что готов дочь и жену прозакладывать ради блага королевства. Считай, своего блага. Так оно и вышло.

Благодаря отцу Бланки король Жан разглядел в кузине перспективную невесту для заморского дома.

– Кто же червонный король? Пока оставим. Он ещё появится, уверена.

Мой кузен ни на одну роль пока не подходил, сердцем чуяла.

Я отставила королей и взялась за дам.

– Мария Тавора – червонная дама. Любовница. Ты бубновая масть.

– Да я живота и сил не жалею, чтобы имущество ваше сберечь! – вскочила разгневанная Ирен на ноги, но я успокоила её:

– Вот именно поэтому и бубновая. Бережливая, рачительная, весёлая в меру. И ты дама, наравне с фавориткой короля.

– Чтоб её дурная болезнь пожрала!

Ирен плюнула на ковёр, чего с ней раньше не случалось. Но тут разошлась. Даже косить перестала.

– Ты думай, что говоришь. Откуда она её возьмёт? Разве от короля. Так тогда и меня заодно!

– Упаси Богоматерь! – перекрестила Ирен и снова посмотрела на карты на столе.

Моя игра её занимала.

– Трефовая дама – это я, конечно. Королева при короле. А даму Пик я, кажется, тоже знаю.

Вспомнила Идалию. Старшую сестру разбойника с большой дороги Хорхе Сервальо. Она обладает мудростью, и она цыганка, значит, умеет то, что не под силу самым светлым магам.

Она мой козырь в рукаве, но пока не время его доставать.

– Теперь валеты. Бубновый – тот разбойник, что меня похитил.

Он не король, за ним кто-то стоит, однозначно. За деньги и титул его верность купить нетрудно, а главное, он не совсем дурной, выгоду свою чует. Не фанатик, с такими договариваться одно удовольствие.

– Трефовый валет – наш отец Педро. Благодушен, алчет власти и берёт на себя роль покровителя заблудших душ. Пастыря, – смеялась я. Действительно, стало легче на душе.

Вроде смотришь на карты, и всё это кажется не настоящим. Игрой. Всегда можно прекратить её и выйти из-за стола.

– А я знаю, кто червонный валет, ваша милость? Вы с ним скоро встретитесь.

У Ирен заблестели глаза, а на губах заиграла шаловливая улыбка. Мне даже стало любопытно, о ком это она.

– Как же, ваша милость! Ещё скажите. Что вы не знаете!

– Говори уже!

Я смешала карты.

– Это дон Паскуаль, создатель ваших духов и мыла. Говорят, он умеет делать их так, чтобы изменить судьбу того, кто пользуется его ароматами. И он очень большой охальник, но границы знает.

– И такой полезный человек не заинтересовал Святой Орден?

Инквизиция давно бы сожгла нечестивца на костре, а раз этого не произошло, то было два возможных объяснения.

Первое: этот придворный парфюмер просто плут и шпион Святой церкви. Второе – он умеет то, что не может никто. И тем самым чрезвычайно полезен власти. Любой.

– Посмотрим, – согласилась я, отправляя карты обратно в шкатулку, из которой Ирен их ранее достала.

– А остальные?

– Остальные в нашей колоде пока неизвестны. Но ты примечай, возможно, скоро мы их узнаем.

И даже дурака. Шута.

– Готовь постель. Герцог сказал, что мы здесь заночуем, а я устала. Путь ещё долгий.

Пять дней или около того.

Думала, что не засну, но вскоре, как голова коснулась довольно мягкой подушки (спасибо, Ирен, что смотри за моим имуществом), я крепко уснула.

Мне снился удушливый туман. Он кружил вокруг меня, хватал за руки и мешал идти. Потом туман превратился в руку, и она сжала меня за горло, мешая дышать. Я закашлялась и проснулась.

Вокруг меня стояла дымовая завеса, мешая видеть что-либо на расстоянии вытянутой руки.

– Пожар! – просипела я, разглядев языки пламени, подбирающиеся к ножному концу моей походной кровати.

Глава 15

– Ирен! – кричала я, но из моего горла вырывалось лишь сипение.

Я кашляла и задыхалась в клубах едкого дыма, в котором вскоре потонули и языки пламени.

Вскочила на ноги, в чём была, а это ночная сорочка до пят, и тут же упала на колени. Смотреть было больно. И некуда.

Повсюду клубился дым, и я вдруг поняла, что надо ползти хоть куда-то, иначе пропаду. И не лишиться бы сознания!

Вдалеке слышались крики, но они были столь неявными, словно я попала в призрачный мир, где ни меня не могут слышать, ни я не смогу кого-либо найти.

Интересно, если я сейчас умру, то очнусь в прежнем теле?

В книге не было сказано ничего про пожар, в котором сгорела королева. Да и глупо вот так её умерщвлять: как докажешь потом, что всё это случилось само собой?!

– Ирен, – позвала я, а сама быстрым движением оторвала кусок простыни и приложила к носу… Ещё бы водой намочить!

– Наконец-то! – услышала я над головой и подняла глаза.

Из тумана, едкого дыма, мешавшего видеть без слёз, выскочил, пошатываясь, герцог Каста.

Он был в одной тёмно-синей рубашке, оголявшей половину груди, и в штанах, надетых наспех. Я увидела его босые ноги и подумала, что вот глупо так умирать от руки недруга, не успевшего даже натянуть сапоги. Или, на худой конец, туфли.

– Обхватите меня за шею, – скомандовал «палач» и легко подхватил меня на руки. Будто я была пушинкой.

«Он сильный, такому долго не посопротивляешься», – подумала я, всё ещё прижимая к лицу кусок простыни.

– Давайте, Бланка!

Я только тут поняла, что таращусь на него во все глаза. От близости его тела, разгорячённого жаром огня, я теряла сознание. Не потому, что разомлела, а дышать стало почти нечем. Даже кашель больше не прочищал глотку.

– Ирен, где Ирен? И остальных надо вытащить, – дёрнулась было я, инстинктивно схватившись за его шею. Коснувшись распущенных волос.

Они были жёсткими, будто проволока. Я могла ухватиться за них, как за канат, и вылезти из той пропасти, в которую меня хотели столкнуть недруги. Странная мысль: может, герцог мне это и предлагает?

– Я не могу их бросить на смерть.