Индира НеГанди – Крыса в Бутылке (страница 7)

— Если ты слышала, значит, это не тени. Может, сварливые соседи, — он поднялся и прошёл к окну. — Фактически тень — это не сам дух мертвеца. Он не пересекает границы миров. Это как подглядывать в замочную скважину. Ты видишь кусочек, но не можешь войти.

— И как понять, что за нами «подглядывают через замочную скважину»? — спросил Максим.

— Как говорится, «поймать за руку». И для этого нужен… — Осип обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на мальчишеский азарт. — Тенесбойник. Ловец теней.

— Тене… что? — переспросила Алиса. — Впрочем, неважно. Он у вас есть?

— У Лады Леонтьевны. Но она не любит, когда его используют. Говорит, это «гадко».

— В чём гадкость-то?

— Понимаешь, Алиса, Лада Леонтьевна чересчур человеколюбива для этого мира. Даже когда вопрос и человека не касается. Впрочем, вы сейчас сами во всём убедитесь.

Лада Леонтьевна оказалась той самой женщиной, которую Алиса видела во дворе. Когда она двигалась, юбки шуршали, как осенние листья.

— Максим, голубчик, — пропела она, увидев их. — А это, вижу, та самая Алиса? Наслышана, наслышана, — Она всплеснула руками. — Не ожидала вас так рано.

— Дело не терпит, Лада Леонтьевна, — Максим склонил голову в почтительном поклоне. Алиса никогда не видела его таким — почти вежливым.

— Знаю, знаю, — директриса вздохнула.

Осип Георгиевич коротко изложил то, о чём они говорили полчаса назад.

— Тени, пропажи, Ротонда… — она поморщилась. — Как-то это всё гадко, милые мои.

— Мы справимся, — сказал Максим.

— Гадко это всё, гадко, — повторила директриса и грустно уставилась в тёмно-коричневый дубовый стол.

— Не вижу другого выхода, — отпарировал Осип Георгиевич.

— Ловить, изымать, мучить, — жалобно протянула Лада Леонтьевна и схватилась за щёки руками.

— Вы так не волнуйтесь, — попыталась Алиса успокоить. — Может, там и вовсе теней нет. И мы никого ловить не станем.

— Ох, — вздохнула директриса. Потом подошла к стене, нажала на скрытую панель — и та отъехала в сторону.

Внутри, на бархатной подушке, лежала шкатулка.

Бронзовая, с тёмными пятнами патины. По её поверхности двигались тени — не от света, не от движения, а сами по себе. Они перетекали, сворачивались в спирали, распадались и собирались снова.

— «Ловец теней», — тихо сказала Лада Леонтьевна. — Не открывайте без нужды. И верните, когда всё кончится.

Она протянула шкатулку Алисе.

Алиса взяла её. Металл был холодным, но тени под пальцами казались тёплыми — живыми.

— Наконец-то, — прошептал Осип Георгиевич, и Алиса заметила, как у него задрожали усики от радости. — Наконец-то.

Он взял шкатулку из рук Алисы, погладил её, как долгожданного младенца.

— Вам бы лишь охотиться и заставлять кого-то страдать, — заохала Лада Леонтьевна, хватаясь за сердце. — И зачем я только согласилась?

— Ради дела, — сухо сказал Осип. — Ради дела, дорогая.

Они вышли во двор.

— Я так понимаю, нам нужны списки? — разглядывая студентов с кошачьим прищуром, спросил Максим.

Осип Георгиевич поглаживал карман пиджака, в котором лежала шкатулка, и промурлыкал что-то вроде согласия.

— Значит, нас снова ждёт встреча с чудесной Розой.

Осип поморщился, словно ему дали пощёчину.

— Ох уж эта женщина-громофон. Можете сходить без меня? — с надеждой посмотрел Осип на своих собеседников.

— Вы так и будете здесь сидеть? — прямо под парящей люстрой стоял громоздкий мужчина с кудрявой бородой.

— Да, — крикнули вразнобой студенты.

— Как хотите, — пожал плечами бородатый великан. — Сегодня вечером ваше сообщение будет передано Совету Старейшин, — он ещё раз бросил взгляд на студентов и направился к выходу.

— Нет у этих детей авторитета. Не понимают они порядков, — бурчал он в свою кучерявую бороду.

— Не переживай, Арон, — похлопал его по плечу Осип, — в это время они творят чудеса. Порой ужасные.

Арон остановился, кивнул в знак признательности за понимание и, понурив голову, пошёл дальше.

— Ответственный за учебную часть, — вздохнул вслед ему Осип. — Ох и намучился он с этими лжемагами. Но зря они так… Наткнутся на Совет Старейшин, осознают горечь ответственности за необдуманные поступки, — ехидно улыбнулся Осип.

Последняя реплика вызвала ухмылку и у Максима с Алисой.

— Удивительно, что они сейчас, все разом решили взбунтоваться, — сказал Максим.

— А может не они и решили, — вырвалось у Алисы.

Ей что-то не нравилось во всём происходящем. Тени, бунты, пропажи. Но она не могла объяснить даже самой себе как это всё связано.

Поймав на себе взгляд Максима, она поняла, что она не одинока в своих догадках.

Убедив Осипа Георгиевича, что без него им никак не справиться, они двинулись в путь, взяв такси.

— Новая Голландия? Не ожидала, — узнав знакомые очертания, воскликнула Алиса. — Давно хотела здесь побывать. Но по другому случаю, правда, — выйдя из такси, Алиса с восхищением осматривалась.

— Случаи нам не выбирать не приходится, — встав рядом, грустно вздохнул Максим.

Алиса с удивлением на него посмотрела: на секунду ей показалось, что он устал от этой «посвящённой» жизни. Но через мгновение он уже прежней уверенной походкой направился вперёд.

— Наконец-то! Действия! — послышалось радостное восклицание Осипа. — А то теория, теория… — следом за Максимом пошёл Осип, потирая ручки.

Вот кто был действительно рад — так это Осип, подумала Алиса.

Они свернули с набережной Адмиралтейского канала в неприметную арку, зажатую между красными кирпичными корпусами. Арка упиралась в глухую стену.

Осип приложил руку к стене.

Кирпичи на секунду стали прозрачными — как вода в мутной реке. Алиса почувствовала холодок, пробежавший по коже, и шагнула вперёд.

За стеной была та же Новая Голландия — но другая.

Небо здесь всегда сумеречное, даже в белую ночь. Фонари горели тусклым жёлтым светом, и пламя в них колыхалось, хотя ветра не было. По брусчатке ходили люди в странной одежде: кто в чёрных комбинезонах, кто в длинных плащах, кто в синих костюмах — в зависимости от должности.

Они не обращали внимания друг на друга. Каждый был занят своим делом.

— Архивный остров, — сказал Осип Георгиевич. — Место, где документы хранятся дольше, чем память о них в наших головах.

Они прошли мимо низкого кирпичного здания с широкой трубой — Кузни. Алиса заметила, как над трубой дрожит воздух, хотя дыма не было.

Глава 5: Новая Голландия

Они последовали в круглое здание, которое стояло в центре острова. Три этажа, красный кирпич, узкие окна-бойницы. Внутри — двор-колодец, куда не попадает прямой свет.

Первый этаж — открытые галереи, вдоль которых идут двери камер. В каждой камере — свой архивный фонд. На дверях нет номеров, только символы: змея, кусающая хвост (династий посвящённых); раскрытая ладонь (дары и способности); якорь (морские артефакты); череп с короной (дела о насильственной смерти).

Алиса заметила, что некоторые камеры затоплены. Вода стоит по щиколотку, а в одной — по пояс.

— Это глушит магические эманации. Документы, связанные с тёмными ритуалами, хранятся в воде, чтобы их энергия не просачивалась наружу, — прошептал Осип, с трепетным восхищением озираясь вокруг.