Индира Искендер – Плен (страница 39)

Только не умеющий читать из земляков в институте не знал, что семью Сайларовых штормит. К сожалению, среди друзей Мики таких было меньшинство. Те, кто был в курсе, молчали, не лезли, но смотрели сочувственно, а это раздражало еще больше, чем ненужные вопросы.

От сестер Мика знал, что у отца с матерью наступило вооруженное перемирие до свадьбы Лауры. После Сайларов-старший обещал маме со всем разобраться, но они с Надимом сомневались, что это произойдет. Дальновидный Надим предположил, что отец лишь пытается затянуть процесс, чтобы все само улеглось и пошло дальше как по накатанной. Мика тогда сорвался немедленно действовать, но брат велел и ему взять передышку и также не накалять обстановку, не портить сестре подготовку к торжественному событию.

Он с отвращением достал старый мобильник и набрал номер Лауры.

– Ну где вы там?

– Скоро придем, – ответила сестра. – Я должна взять на кафедре распечатки.

– Я вас жду на улице.

Мика сбросил вызов и, зажав сигарету горстью, в очередной раз впустил в легкие горьковатый дым. Курение успокаивало. То ли сам процесс так действовал, то ли потому что где-то в голове умирали перевозбужденные нейроны. Сестры наверняка почувствуют от него запах. Наверняка начнут прочищать мозги. Пусть. Пофиг. Выложить, что ли, в Истории свое новое увлечение? Обмозговав идею, Мика пришел к выводу, что некоторых подписчиков это может отпугнуть. Да и снимать на дерьмовую камеру после последнего айфона не было настроения. Он спрятал трубку в карман и лениво обозревал покидавших альма-матер студентов.

Вот на пороге появилась его бывшая девушка, Милена, под ручку с какой-то подружкой. Элегантная и стройная, с идеальной внешностью, идеальным макияжем, идеально разбросанными по бежевому пальто светлыми волосами. Ходячая картинка из любимой соцсети. Они были идеальной парой. Мика вспомнил, как потрясающе идеально она вела себя в постели – любое ее движение хоть сейчас снимай и выставляй в Сеть. Расстались тоже идеально:

«Милена, я считаю, нам нужно взять перерыв».

«Знаешь, я тоже об этом думаю».

«Правда?»

«Да, честно. Я чувствую, что-то между нами не сходится».

Перерыв затянулся, по ходу, навсегда.

Милена поймала на себе взгляд Мики и с лучезарной улыбкой помахала ему рукой. Правда, завидя сигарету у него в зубах, она нахмурила ровные, как чертежи инженера, брови и решительно зашагала в его сторону.

– Мика! Ты куришь? – возмущенно спросила она, подойдя ближе и наклоняясь для дружеского поцелуя в щеку.

– Жизнь вынуждает, – улыбнулся он и чмокнул воздух в сантиметре от ее лица.

– Я от тебя такого не ожидала. Фу. От тебя табаком разит за километр.

Мика нарочно затянулся сильнее и распылил струю дыма у нее над головой.

– Дурак, что ли! – воскликнула Милена и замахала руками, разгоняя никотиновое облачко.

– Теперь вы покурили вместе со мной. Только пассивно, – заявил он и перевел взгляд на спутницу Милены.

Эта девушка, явно первокурсница, судя по детскому наивному взгляду голубых глаз, была так же идеальна, но в другом отношении. Простая и симпатичная, с нежными чертами лица и естественными аккуратными губками, не тронутыми даже блеском. Темные волосы незнакомки оттеняли светлые глаза, от чего эффект получался довольно необычный. Такие девушки вызывали в Мике уважение за то, что не стремились подогнать себя под навязываемые интернетом шаблоны. Он перевел вопросительный взгляд на Милену, ожидая, что она представит свою подружку.

– И что ты уставился? – с насмешкой спросила Милена. – Это моя двоюродная сестра, Шакира. Первый, международные отношения.

– Погоди-погоди. – Мика, достав сигарету изо рта, сделал вид, что над чем-то серьезно задумался. – Я, кажется, тебя знаю… Ну эта… Как ее… – И он внезапно запел старую песню певицы Шакиры. – Whenever, wherever, we’re meant to be together[3]. И чего-то там еще. Парам-пам-пам-пам-пам!

– Ха-ха, – скорчила рожицу Милена. – Знаешь, какой ты по счету с этой шуткой? – И она повернулась к сестре: – Запомни, сестричка, вот к этому типу лучше близко не подходи. У него ужасное чувство юмора.

– Эй, не делай мне антирекламу. – Мика сделал вид, что обиделся. – Кстати, я Мика.

– Я знаю. Я на тебя подписана. – Шакира смущенно улыбнулась.

– А я на тебя нет. Это несправедливо. Подкинешь свою страничку?

– Так, так, Сайларов, тормози. – Милена уперла руку в Микину грудь. – Даже не думай.

– Я еще ничего не успел подумать!

– Я твои мысли наперед знаю, – беззлобно сказала Милена. – К Кире не лезь. Не отвлекай девочку от учебы.

– Слушаю и повинуюсь, – пожал плечами Мика и, затянувшись в последний раз, бросил окурок в урну. – Не растлевать малолетних. Я понял.

Едва Милена с Кирой отошли, к Мике подошел Хади.

– Кто это? Что за девчонка рядом с твоей бывшей?

– Ее сеструха двоюродная, – ответил Мика, провожая девушек взглядом. – Первый МО.

– Что-то я ее не замечал.

– Я тоже.

– Симпатичная. – Хади помолчал, также глядя им вслед. – Как думаешь, она даст?

– Тебе нет. – Мика с ухмылкой похлопал друга по спине. – Я ее занимаю.

Найти страницу Шакиры, впрочем, как и ее телефон, не составило труда. Она сама их дала, когда поблизости не было Милены. Мика быстро выяснил, что, в отличие от бывшей девушки, Кира – вот совпадение! – оказалась его землячкой. Ее мать, Миленина тетка, в свое время вышла замуж за человека их национальности. Это немного огорчало, так как снижало шансы возобновить интимную жизнь примерно до десяти-пятнадцати процентов. Но все же Кира ему нравилась, и он начал с ней переписываться и общаться в институте, несмотря на слабые протесты кузины.

Увлеченный закипевшей личной жизнью, Мика перестал обращать пристальное внимание на отношения между родителями. Ему вскоре вернули телефон и карту. Отец ночевал вне дома, как и прежде, раз или два в неделю – парень едва замечал его отсутствие. В его голову даже закрадывались мысли, что, если маму эта ситуация устраивает, может, и правда не влезать? Может, оно само как-то наладится?

Порой он специально высматривал в поведении мамы признаки того, что она смирилась и ей больше не требуется их вмешательство. У Надима, упорно продолжавшего общение с Ирэн, все было хорошо, у Лауры все было хорошо, у него все было хорошо. Оставалась Сати, но она не горела желанием разводить шуры-муры. Мику задевала мысль о том, что у мамы все не так замечательно, как у них, но теперь это была не злость на отца, а неприятность, вроде писка комара, которого никак не можешь прибить и потому вынужден прятаться под одеяло.

Глава 28

Как-то раз, накануне свадьбы Лауры, Мика с братом и сестрами сидел за столом после сытного завтрака. Развалившись на стуле, он переписывался с Кирой, чтобы договориться о встрече. В ожидании очередного ответа он поднял глаза. И Надим, и Лаура, и Сати сидели в той же позе, уткнувшись в экраны телефонов, причем у брата и сестры-невесты на лицах застыло примерно одинаковое выражение – улыбка, запутавшаяся в уголках губ, и сияющие глаза. А потом он посмотрел на маму.

Альбике стояла в стороне, смотрела на детей и промакивала глаза кухонным полотенцем. Мике стало неловко за себя, за всех остальных. Он подошел к матери и обнял ее.

– Мам, ты чего?

– Он с утра опять поехал туда. Не могу больше это выносить. Знаю, мы договорились не портить свадьбу Лауры своими ссорами, но я тоже не железная.

– Что ты хочешь этим сказать? – Мика почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

– Я хочу заставить его сделать выбор, – решительно ответила мама. – Завтра же, когда он вернется.

– Но… Если он…

– Тогда… – ее голос сорвался, – я уйду.

Мика заметил, как при этих словах все остальные встревоженно подняли головы от экранов. Он переглянулся с Надимом, и тот едва заметно кивнул.

– Погоди уходить, мам, – сказал Мика. – Мы избавимся от этой девчонки. Но нам нужно время.

– Что вы замышляете? – Альбике с волнением посмотрела на сына, потом перевела взгляд на других детей.

– Неважно. Просто пока не делай резких движений, хорошо? Потерпи. Я обещаю, что они скоро разбегутся.

После завтрака Мика отвел Надима в сторонку, чтобы обсудить план-перехват.

– Надо что-то делать, брат. Мы совсем забыли о маме. Я не хочу, чтобы она уходила. Это та должна свалить!

– Не волнуйся ты так, – привычно спокойно ответил Надим. – Еще большой вопрос, уйдет ли мама, потому что, по сути, ей некуда идти. Разве что переезжать обратно на родину.

– Надим, не беси меня. Что делать будем?

Брат почесал щетину, задумавшись.

– У меня есть одна мысль, – наконец изрек он. – Как там звали того парня, который пытался ее украсть?

– Рамин Юсов, – без запинки сообщил Мика.

– Можно попробовать его подтянуть.

– Как это?

– Все просто. – Надим продолжал чесать подбородок, словно этот жест помогал ему лучше думать. – Смотри, мы предложим ему подставить ее. Отец его знает, знает, что он пытался ее украсть. Тем больнее ему будет узнать, что она с ним замутила.

– Ты думаешь, она с какого-то перепугу захочет с ним мутить?