INDIGO – На границе империй. Том 10. Часть 17 (страница 33)

— Не могу пока сказать ничего определённого по этому поводу, — честно произнёс он, — но проверка их связи уже начата. Мои подчинённые уже поднимают архивы личных сообщений и просматривают журналы совместных вылетов за последний год перед катастрофой. Если между ними была хоть какая-то передача данных после официальной гибели псиона, мы это найдём.

— Доложишь мне потом результат, — коротко сказал император, и в его тоне не осталось места для каких-нибудь возражений.

— Будет сделано, — также коротко ответил начальник имперской безопасности, почтительно склонив голову.

Проекция погасла столь же внезапно, как и появилась. Начальник ещё несколько секунд стоял неподвижно, глядя на потухший экран. Честно говоря, он рассчитывал свалить всё на Мерфа, но всё повернулось совсем не так, как он хотел, и теперь уже ничего было не отыграть. Он был уверен, что сейчас император уже вызывал к себе имперского псиона и разговор между ними будет совсем не простым.

Коридор станции в этот час казался особенно пустым. Начальник имперской безопасности шёл медленно, впервые за долгие часы, позволив себе думать не как начальник имперской безопасности, а просто как разумный, вымотанный работой и расследованием.

Он миновал смотровую площадку, небольшую нишу с бронестеклом, за которым открывался вид на бескрайнюю черноту космоса. Где-то там, в этой темноте, от станции удалялся аварский челнок, увозя прочь разумного, который считался погибшим уже почти год.

Начальник имперской безопасности остановился на мгновение, глядя на удаляющуюся точку, и невольно подумал о том, каково это — жить чужой жизнью, прятать собственное лицо даже от старых друзей, предавать их.

Он тряхнул головой, отгоняя несвоевременную философию, направляясь в свою каюту. Уже там, он достал планшет, чтобы начать составлять список первоочередных задач на завтра. Первым пунктом шла проверка архивов личной переписки имперского псиона, деликатная операция, требующая санкции самого императора, поскольку псионы, согласно древнему указу, обладали особым статусом неприкосновенности личной корреспонденции. Вторым пунктом, запрос в отдел дальней разведки на установление постоянного наблюдения за аварским челноком вплоть до момента его прибытия в столицу противника, разумеется, без нарушения условий перемирия и без малейшего шанса быть обнаруженным. Третьим пунктом значилась разработка способа, которым можно было бы организовать смерть предателя силами самих же аварцев, да так, чтобы даже самая въедливая комиссия по расследованию международных инцидентов не нашла ни единой нити, ведущей к империи.

Пальцы его на мгновение замерли над сенсорной панелью планшета. Опыт подсказывал ему, что торопливость в подобных делах хуже прямого провала: наспех состряпанная «случайность» слишком легко выдаёт себя опытному следователю, а аварская контрразведка, чтобы о ней не говорили, отнюдь не отличалась легковерием.

Глава 20

Утро на станции началось тишиной, которая была чрезвычайно обманчивой.

Грегор стоял у главного шлюза уже около часа. У него за спиной на почтительном расстоянии, замерли двое офицеров протокольной службы Авара и трое из его личной охраны, ровно столько, сколько допускали правила безопасности станции для встречающей стороны, не одним разумным больше.

Один за другим на станцию стали прилетать участники переговоров. Аварцы накануне вечером приняли решение провести ночь под охраной собственных линкоров, зависших на почтительном расстоянии от станции, — жест, в равной мере продиктованный и осторожностью, и демонстративным нежеланием доверять как чужой, так и собственной имперской безопасности полностью.

Большинство участников малого совета Аратана, узнав об этом, поступили точно так же и остались ночевать на личных челноках. Грегор не осуждал их такую предосторожность, он и сам, будь ситуация зеркальной, вряд ли поступил бы иначе. Он отчётливо понимал, что аварцы явно что-то задумали и именно поэтому не прислали тех, кто действительно принимал решения в императорском дворце.

Маршал Форт прилетел первым из основной делегации крупный, разумный со взглядом, привыкшим оценивать любое пространство прежде всего с точки зрения обороны и уязвимых точек. Он вышел из шлюза так, будто проверял, выдержит ли палуба его вес, коротко кивнул Грегору и остановился чуть в стороне, оглядывая коридор с профессиональной неторопливостью человека, для которого осмотр местности давно стал рефлексом, не требующим сознательного усилия, но Грегор был хорошо осведомлен, что тот был не любитель космических станций.

Следом, почти сразу за ним, в соседнем шлюзовом проёме появился его визави по переговорам — представитель Авара, генерал Одвар. Худощавый, подтянутый аварец с прямой осанкой, что отличает разумных, всю жизнь проведших в парадных мундирах, он двигался куда легче Форта, но в этой лёгкости было что-то наигранное и отрепетированное.

— Маршал, — произнёс Одвар, совсем кивнув в сторону Форта, ровно настолько, насколько того требовала вежливость между противниками, уважающими друг друга ровно в той мере, в какой этого требовало дело.

— Генерал, — коротко отозвался Форт, не двигаясь с места.

Больше между ними не прозвучало больше ни слова, но Грегор, наблюдавший эту сцену со своей обычной внимательностью, отметил, с каким напряжённым интересом оба сразу же принялись изучать периметр станции, не друг друга, а именно расположение постов охраны, углы обзора камер, количество и вооружение сопровождающих.

Привычка старых военных, для которых любое пространство прежде всего было потенциальным полем боя, а уже после — местом для переговоров.

— Господа, добро пожаловать на станцию, — произнёс Грегор, подходя ближе и обмениваясь коротким рукопожатием сначала с Фортом, затем, после едва заметной паузы, продиктованной протоколом старшинства, с Одваром. — Надеюсь, ночь на челноках у вас прошла спокойно?

— Спокойнее, чем прошла бы здесь, — не удержался от короткого замечания Одвар, и в его голосе прозвучала нотка, которую можно было истолковать и как шутку, и как завуалированный укол.

Форт на это лишь коротко хмыкнул, без малейшего намёка на улыбку, а Грегор ограничился лишь небольшим наклоном головы. Его опыт подсказывал: первые фразы утра совсем не место для полемики, а лишь разведка боем. После чего Одвар проследовал дальше по коридору в сопровождении своей делегации. Маршал подождал, когда они уйдут, в очередной раз только хмыкнул, после чего последовал за ними.

Контр-адмирал Кертис задержался. Грегор ждал его у шлюза заметно дольше, чем Форта, время его ожидания тянулось крайне медленно, когда индикатор над дверью шлюза мигнул зелёным, сигнализируя об успешной стыковке его челнока со станцией, Грегор уже начал подозревать что-то плохое. За это время ожидания Грегор успел обменяться парой ничего не значащих фраз с адъютантом протокольной службы, дважды свериться со списком прибывающих и один раз поймать себя на мысли, что задержка контр-адмирала ему совсем не нравится. Уже не говоря про его ночёвку вне станции. Ведь это была, по сути, его станция, а он остался ночевать на челноке…

Вскоре шлюз открылся, и на станции появился контр-адмирал Кертис. Он появился с внушительным сопровождением и, не обращая никакого внимания на Грегора, прошёл мимо него и остальных встречающих. Сделав вид, что встречающие здесь просто отсутствуют. Остановившись немного дальше.

Затаил обиду на него. Сразу понял Грегор. Вообще, контр-адмирал был из обидчивых. Раньше их дорожки во дворце редко пересекались, да и контр-адмирал во дворце был редким гостем. Грегор не знал почему, но император явно относился к контр-адмиралу холодно. Сейчас контр-адмирал затаил обиду на Грегора за то, что тот выяснил все подробности про Мерфа, а он сам не знал или сделал вид, что не знал. В итоге предстал перед императором в самом неприглядном виде, и император это точно не забыл.

Его визави по переговорам, вице-адмирал Солд, прилетел следом и радостно поприветствовал Грегора, едва появившись из дверей шлюза. Да сделал это так, как будто они были лучшими друзьями на этой станции. Хотя Грегор видел его в первый раз. Грегору пришлось даже отстраниться, чтобы не создавалось впечатление, будто он отдаёт предпочтение одной из сторон.

Всё бы ничего, вот только Грегор заранее навёл о нём справки, как и обо всех других участниках переговоров со стороны Авара. Внешняя разведка Аратана, с которой Грегор находился в постоянном контакте, быстро собрала короткое досье на каждого. Солд оказался разумным более молодым, чем ожидал Грегор. Редко кто получал в его возрасте вице-адмиральские погоны, что выдавало в офицера с внушительными связями в столице. Вот только новоиспечённый вице-адмирал не входил ни в один из влиятельных аварских кланов. Кто его продвигает, аратанской разведке, так и не удалось выяснить. Непонятно также было, за какие такие заслуги или провинности свежеиспечённого вице-адмирала отправили сюда, ведь здесь от него требовалось дипломатическая выучка, к которой он наверняка совсем был не готов. Грегор невольно подумал, что аварцы прислали на переговоры даже не адмирала, а всего лишь вице-адмирала. Деталь, которая при ином раскладе могла бы быть прочитана как лёгкое пренебрежение к статусу переговоров.