INDIGO – На границе империй. Том 10. Часть 17 (страница 34)

— Контр-адмирал. Вице-адмирал. Рад видеть вас обоих на станции, — произнёс Грегор вслух, ничем не выдавая промелькнувшей мысли, и приветствовал каждого коротким кивком, ровно таким же, каким приветствовал остальных.

Кертис ответил сухим кивком, тут же развернувшись к своему сопровождению с каким-то ничего не значащим распоряжением. Солд, напротив, задержался на секунду дольше необходимого, будто оценивая, стоит ли отвечать чем-то более развёрнутым, но в итоге ограничился коротким «Благодарю», произнесённым скорее с изучающей интонацией.

Каждый из прилетевших притащил за собой целую толпу непонятно кого — помощников, референтов, технических специалистов, роль которых оставалась загадкой для всех, кроме, вероятно, их непосредственного начальства. Особенно разношёрстной эта компания выглядела со стороны аварцев: среди прочих Грегор заметил как минимум троих в форме, которую протокольная служба станции не сумела идентифицировать ни по одному из имевшихся справочников, и одного разумного в штатском, чьё присутствие не было заявлено ни в одном из предварительных списков делегации. Грегор отметил это машинально и без особого удивления. Подобные несоответствия были для аварской стороны почти нормой, своего рода привычной небрежностью, за которой, впрочем, за годы работы с ними он научился видеть не столько хаос, сколько намеренность. Впрочем, это были не его заботы, о них должна голова болеть совсем не у него. Поэтому он сделал вид, что ничего не заметил.

Министр финансов Аэн появился почти в последний момент, явно невыспавшийся, с папкой подмышкой. Он шёл чуть сутулясь, той характерной походкой, что появляется у разумных, проведших многие годы над планшетами и терминалами, склонившись над цифрами, а не глядя вдаль, и Грегор невольно отметил, как сильно выделялись по сравнению с ним своей офицерской выправкой прилетевшие раньше его.

— Аэн, — Грегор встретил его короткой, понимающей полуулыбкой, той, что позволял себе только с давними союзниками, разумными, с которыми годы совместной работы давно стёрли необходимость в лишних объяснениях. — Как продвигается расследование?

— Продвигается, — коротко отозвался Аэн, поправляя папку под мышкой свободной рукой и на ходу, окидывая коридор быстрым, цепким взглядом человека, привыкшего в первую очередь считать, а уже потом оценивать. — Расскажу позже. Не здесь.

Он бросил быстрый взгляд по сторонам, и этот взгляд без единого слова сказал Грегору больше, чем сказали бы десять минут разговора.

— Разумеется, — ответил Грегор, что вопрос, заданный им как будто мимоходом, на деле был единственным по-настоящему важным вопросом за всё утро.

Он проводил Аэна коротким взглядом, пока тот проходил дальше по коридору в сопровождении двух молчаливых референтов, и на мгновение позволил себе задержаться мыслью на деле, которое министр финансов вёл вот уже третью неделю. Подставные операции с акциями военных корпораций, оформленные на имя Мерфа.

Казначей Ирна Вельт высадилась точно по расписанию, минута в минуту, безупречно собранная, в отличие от Аэна, без единой складки на форменном костюме, без единого признака бессонной ночи. Она держалась спокойно, что роднило её с Аэном по манерам. Во всём остальном она была полной противоположностью Аэну.

— Господин граф, — произнесла она, слегка склонив голову — вежливо, ровно настолько, насколько того требовал протокол между чужими делегациями.

— Казначей Вельт. Добро пожаловать на станцию, — отозвался Грегор.

Он держался с ней так же ровно, как со всеми остальными, но задержал взгляд чуть дольше положенного, ровно на ту долю секунды, что выдаёт разумного, уже сложившего некую версию у себя в голове и проверяющего эту версию на собеседнике. Именно через её ведомство, если верить предварительным выводам Аэна прошли все компрометирующие Мерфа финансовые транзакции. Вельт не могла об этом не знать. Скорее всего, знала обо всём.

Она была единственной в аварской делегации, кто соответствовал по должности Аэну, и они были хорошо знакомы: за минувшие годы им доводилось не раз сидеть друг напротив друга за столом переговоров.

На миг Грегору вспомнился одни такие переговоры. Тогда Аэн после заседания сказал ему: «Она не лжёт. Она просто никогда не говорит всей правды». Формулировка, которую Грегор с тех пор не раз вспоминал, и которая, судя по всему, была верна и сегодня.

— Надеюсь, дорога была приятной, — произнёс он вслух, ничем не выдавая собственных мыслей.

— Насколько может быть приятной дорога, ведущая к переговорам подобного рода, — ответила Вельт с той же с лёгкой ухмылкой в голосе. — Но благодарю за заботу, господин граф.

— Наш министр финансов, полагаю, будет рад видеть вас, — заметил Грегор словно бы вскользь, наблюдая при этом за её реакцией с той же тщательностью, с какой она, вероятно, наблюдала за его собственным лицом всё это время. — У него накопилось немало вопросов исключительно профессионального свойства. Числа его, знаете ли, очень тревожат в последние дни.

— Числа тревожат многих в последние дни, — ответила Вельт без малейшей заминки, которая намекнула бы, что реплика попала в цель. — Буду рада ответить на любые его вопросы, в пределах, разумеется, компетенции, которой располагаю.

«В пределах компетенции» — формулировка, оставляющая множество пространства для манёвра, отметил про себя Грегор.

— Приятно слышать, что у вас, казначей, столь гибкая категория, — не удержался он от лёгкого замечания, произнесённого с той же едва уловимой иронией.

Вельт впервые за весь разговор позволила себе нечто похожее на тень улыбки, настолько сдержанную, что её можно было бы не заметить, если бы Грегор не следил за её лицом так пристально.

— Гибкость, господин граф, — самое ценное качество в моей профессии, — ответила она. — Как, полагаю, и в вашей.

Она прошла дальше, не задерживаясь ни на секунду дольше необходимого, и Грегор проводил её взглядом чуть дольше, чем позволял себе провожать взглядом любого другого, прибывшего в это утро.

Советник Меннер прибыл почти незаметно — в общем потоке сопровождающих, без отдельного анонса, как и всегда предпочитал, будто нарочно стараясь остаться фигурой второго плана там, где куда проще было бы привлечь к себе внимание должностью. Ничем не примечательный внешне разумный в неброском костюме, он двигался так, что взгляд соскальзывал с него, даже не успевая толком зафиксироваться.

— Меннер.

— Граф.

Обмен приветствиями состоялся за пару секунд, без единого лишнего слова. Оба понимали друг друга без протокола, многолетняя привычка, выработанная десятками закрытых совещаний, которая экономила время там, где время было наиболее ценным ресурсом из всех имевшихся в их распоряжении и не задерживаясь, прошёл дальше.

Советник Кол высадился следом, с той же неприметностью, что и Меннер, появился среди прочих сопровождающих, стараясь не привлекать внимания ни жестом, ни взглядом, ни единой лишней деталью в облике. Одет он был скромнее многих аварских советников, будто намеренно избегая всего, что могло бы выделить его из общей массы сопровождающих лиц.

Грегор, единственный, кто одинаково внимательно встречал каждого прибывающего вне зависимости от его должности и заметности, оказался и единственным, кто уловил момент их взаимного узнавания. Меннер и Кол не обменялись между ни словом.

Позже всех появился посол Велин. Он провёл ночь на станции и сейчас выглядел достаточно бодрым.

Грегор невольно подумал о руководителе имперской безопасности аварцев, которого рассчитывал увидеть в делегации, но, по словам самих аварцев, тот был сильно занят и на переговоры прибыть не смог. Взамен они предлагали прислать начальника контрразведки, что, совсем не вписывалось в протокол: разные ведомства, разный уровень допуска, разная процедура аккредитации, обмен одного разумного на другого был на переговорах не столь простым делом, каким могло показаться со стороны.

Тем более что и его собственный император пока не определился с кандидатурой нового начальника контрразведки, явно не торопясь с этим назначением и ожидая результатов расследования гибели предыдущего. Хотя, как слышал Грегор, претендентов на этот пост хватало. Грегор, признаться, находил это решение императора вполне разумным, хотя оно и создавало определённые неудобства именно сейчас, накануне переговоров подобного масштаба.

В результате аварцы прислали вместо руководителя имперской безопасности кого-то из его-то, из имперской безопасности. Разумного, о котором Грегору практически ничего не было известно, кроме имени в протокольном списке. Впрочем, собственно, это была не его проблема, а проблема главы имперской безопасности, чьё ведомство отвечало за проверку и аккредитацию подобных фигур.

Для самого Грегора было важно одно: оба императора утвердили этого разумного, и он уже находился на станции, а значит, формальности были соблюдены и можно было двигаться дальше.

— Посол Велин, — произнёс Грегор, приветствуя того коротким кивком. — Рад, что вы уже на ногах в столь ранний час.

— Дипломатическая привычка, граф, — отозвался Велин с лёгкой улыбкой. — За долгие годы службы я успел уяснить: тот, кто просыпается позже соперника, просыпается уже проигравшим хотя бы одно очко.